Дитя пыли - Нгуен Фан Кюэ Май

Тхиен вытащил блокнотик и стал писать.

– Чем занимался ваш друг Ларри?

Дэн хотел сказать, что тот был морпехом, но для поисков требовались верные сведения.

– Он был пилотом вертолета.

– В точности как вы, значит?

Ох уж эта Линда и ее длинный язык. Они ведь с женой много беседовали перед этой поездкой и договорились: если Тхиен спросит, достаточно сказать, что Дэн – ветеран, и больше ничего. Интересно, что она еще выболтала.

У Тхиена зазвонил телефон. Он ответил на вызов, стал смеяться и орать в трубку. Потом повернулся к Дэну:

– Кузен звонил. Я очень опаздываю к нему на день рождения.

* * *

Когда Тхиен оставил Эшленда перед отелем «Маджестик», часы на руке американца показывали одиннадцать ноль пять вечера. Нужно подняться в номер. Дэна слишком долго не было, и Линда могла разволноваться, если не уснула. Но единственное, чего ему хотелось, – это побыть в одиночестве.

Он перешел на другую сторону улицы и остановился, прислонившись к парапету набережной. Река напоминала волосы Ким – черные, гладкие, тянущиеся в бесконечность. Дэн вспомнил, как она ласкала его нагое тело этими волосами, как смешила его, как страстно они предавались любви, вспомнил их совместные трапезы и ссоры. Теперь, оглядываясь назад, Дэн изумлялся тому, какие сильные чувства он испытывал к Ким, хотя при этом обожал Линду. Как будто мог любить двух женщин одновременно. Но чем были эти чувства к Ким, любовью или похотью? Он точно не знал, хоть и не сомневался, что их отношения не ограничивались одними лишь постельными забавами. Благодаря Ким Эшленд увидел, что вьетнамцы такие же люди, как американцы, а вовсе не варвары и не ничтожества, как внушали в учебных лагерях.

Дэн вцепился в перила. Теперь он понимал: то, как он поступил с Ким, было самой серьезной причиной его тоски. Непременно нужно найти ее и ребенка. Выяснив, что с ними все в порядке, он сможет примириться с собой, с тем, каким человеком он был раньше, какие решения принимал. Может, Тхиен прав и он эгоист, но у Эшленда не было сомнений, что Ким хотела бы увидеться с ним, если их общий ребенок появился на свет. Если Дэну все же удастся ее найти, он поведет себя уважительно и постарается найти лучшее решение, которое не ранит ни Ким, ни Линду.

У него лишь две недели во Вьетнаме и два дня в Сайгоне. Нужно выжать из них все возможное.

Может, завтра притвориться больным? И когда Тхиен заберет Линду на экскурсию, Дэн возьмет такси и поедет искать Ким самостоятельно. А перед этим попросит разрешения воспользоваться компьютером отеля и поищет в интернете бар «Голливуд». Может быть, Ким и ее сестра зарегистрированы в соцсетях и ему как‐нибудь удастся их найти.

Дэн покачал головой. Это будет несправедливо по отношению к Линде. Она планировала их путешествие как отпуск, но в основном – как своего рода географическую терапию для мужа. Возможно, правильнее всего было бы открыться ей, но признание может запросто разрушить их брак.

Чем больше Эшленд об этом думал, тем тяжелее ему становилось. Вряд ли удастся найти Ким за спиной у Линды и устроить так, чтобы не причинить боль ни одной из женщин. Если он отыщет Ким, то рискует потерять жену. Но если не возьмется за поиски, то будет вечно мучиться, его рана никогда не заживет, а значит, в браке с Линдой все равно не будет мира и спокойствия.

Он вздохнул.

В номере стояла тишина. Все освещение было выключено, за исключением тусклой прикроватной лампы. Линда хорошо знала мужа: ему обязательно требовалось, чтобы горел хоть какой‐то свет.

Стоя в передней, Дэн склонил голову набок. Жена, должно быть, спит. Он закрыл дверь на замок и на металлическую цепочку, разулся, зашел в ванную и заперся там. Сел на унитаз, спрятав лицо в ладонях. Другие ветераны год за годом ездили во Вьетнам, ища своих детей, но не он. Ким и его ребенок могли страдать от притеснений и голода, пока он наслаждался благополучной жизнью.

– Мне жаль, – прошептал Дэн, – мне так жаль.

По щекам покатились слезы. Он начал безудержно рыдать.

Чтобы успокоиться, понадобилось немало времени. От головной боли перед глазами мутилось. Проклятое ранение в голову снова давало о себе знать.

Эшленд на цыпочках подошел к кровати, взглядом поискал в ней Линду, и рот у него непроизвольно открылся. Жены не было.

– Милая, – позвал он. – Линда!

Дэн отшвырнул пуховое одеяло. Проверил под кроватью, за занавесками.

– Линда!

Он бросился к окну. Внизу неподвижным черным полотнищем протянулась река Сайгон. Улица почти опустела. Мимо промчался мотоцикл. Дэн метнулся к телефону и позвонил на стойку регистрации. Гудок шел за гудком, и американец в ярости стукнул кулаком по столешнице. Наконец на другом конце линии щелкнуло.

– Добрый вечер. Чем могу помочь? – спросил девичий голос.

– Вы не видели мою жену? Линду… Линду Эшленд.

– Это такая дама со светлыми волосами?

– Господи помилуй, да! Где она?

– Она была тут, сэр. Говорила по телефону, но только что ушла наверх.

В дверь постучали.

– Кто там? – заорал Дэн.

– Открой эту чертову дверь! – крикнула в ответ Линда.

Он открыл. Жена стояла перед ним с покрасневшим лицом и дрожащими губами.

– Где ты был? – спросила она. – Перепугал меня до смерти. Я думала, тебя похитили.

Избегая его взгляда, она вошла в номер. Ее домашние туфли стояли в передней, и она так их пнула, что они вылетели на середину комнаты. Потом Линда схватила свой чемодан.

В темной комнате

Сайгон, 1969 год

Чанг отступила от солдата еще на шаг. Ни за что она не пойдет с ним в заднюю комнату!

Мадам-тигрица прищелкнула языком.

– Ну-ну, не будь такой глупышкой. Тебе повезло, что ты ему понравилась. Посмотри, какой он красавчик. И какой молодой.

– Но, мадам, он ведь пьяный.

– Она девственница? Ее вишенка еще цела? – спросил солдат мадам-тигрицу, покачиваясь в такт музыке и не сводя глаз с груди Чанг.

– В этом никаких сомнений. Свеженькая, только из деревни.

Клиент вытащил несколько купюр:

– Возьму короткое время.

Мадам-тигрица подтолкнула Чанг локтем:

– Тут много денег, бери. На первый раз билетик покупать не нужно.

– Нет. – Чанг отступила еще на шаг.

– Совсем дурочка или как? – Мадам схватила Чанг за руку, впилась длинными ногтями в кожу. – Это один из наших лучших клиентов. Никому не позволено его огорчать. – Она потрепала Чанг по щеке. – Ну давай, красотка… клиент нетерпеливый. Смотри, уже на других девушек поглядывает.

– Мадам, я не хочу.

Хозяйка заведения попыталась