Снежные дни сквозь года - Дарья Михайловна Трайден

привлекательном теле. Я понимала, что никто не считал Елену красивой, – немолодая, очень высокая и полная, одетая в классические учительские одежды, она не вписывалась в распространенные представления о прекрасной женщине. Однако, несмотря на примечательный рост и полноту, ее внешность не была и предметом насмешек. Я чувствовала, что другие ученики тоже не понимают, к какой категории отнести Еленин образ – она не соответствовала жестоким критериям красоты нулевых, однако поражала воображение.

Внешнее кажется самым простым для постижения. Для фиксации правды здесь словно бы не нужны особая глубина, такт и знание – знай себе смотри да описывай. Однако я долго не могла описать Елену: она раздваивала любую попытку слова, превращая точность в колебание. Мои глаза помнят ее, но не умеют говорить. Мой мозг способен формулировать, но не проведет тех линий, что видел когда-то взгляд.

Казаки-разбойники

– Лена, приветик! Это пишет соседка по Лидской.

6 января 2015

Оставлено без ответа.

– Здравствуйте, Лена. Я часто вижу ваш выход в интернет. Я хочу спросить. Вы Елена, которая жила на Лидской, 19? С которой мы играли в казаков-разбойников?

12 февраля 2017

– Я та самая.

12 февраля 2017

Дальнейшей переписки нет.

Фотография с детсадовского новогоднего утренника. Дети рядком стоят под елкой. На маленькой Елене – костюм Деда Мороза, девочка рядом играет, по-видимому, снежинку.

Фотография с отдыха на море. Елена и другая девочка стоят, вытянувшись, на некотором расстоянии друг от друга.

На двух этих снимках одежда Елены была впоследствии раскрашена цветными карандашами. Детская непослушная рука заполнила границы платьев розовым и желтым. Было ли это нейтральным изучением своего изображения – или желанием изменить себя? Может ли быть так, что уже в раннем возрасте она считала себя недостаточно красивой?

Я думаю об этом, пока иду на консультацию по инъекциям липолитиков в подбородок. Оценивая важность принятия естественных процессов тела, я решила сдаться в том, что касается лица. Мне хочется освободить эту зону от беспокойства, вывести ее за границы военных действий. Лицо предъявляется всем, его нельзя укутать, прикрыть и спрятать в дни уязвимости. На консультации выясняется, что процедура мне не подойдет. В первые несколько недель я чувствую разочарование, но потом ко мне возвращается спокойствие. Идея изменить пропорции своего лица перестает казаться привлекательной. Я все чаще обращаю внимание на женщин, которые отказываются пользоваться технологиями продления молодости и быстрого достижения стройности.

Читаю одну за другой две новости – о том, что ученые зафиксировали то, что может быть городским освещением, на планете Proxima Centauri B в четырех световых годах от нас, и о том, что человечество впервые получило видеозапись овуляции, которая ежемесячно происходит в миллиардах женских тел прямо здесь, на Земле. Запись овуляции (красный шар с черно-зеленым сгустком внутри, что сжимается, расширяется и стремительно выбрасывается вовне) похожа на космическое событие – и визуально, и с точки зрения интенсивности и значительности. Однако сделать такую запись технически совсем не так сложно, как проводить астрономические исследования. Увидеть – это часто вопрос не зрения, а взгляда.

Игнорирование тела ничего не говорит о глубине или уме – однако ставит в позицию неуязвимости, дидактики, власти. Не писать о теле – это приписывать себе его отсутствие. Конструировать взгляд ложного всеведения, объективности, неангажированности. Писать так, как будто тела не существует, как будто ты находишься вне его потребностей, мечтаний и ограничений. Я могла бы его не замечать, но предпочитаю рассматривать и описывать.

В начале января 2022 года Елене пишет очередная фитнес-тренерка. Спрашивает, хочет ли Елена узнать об условиях ее работы. Елена пишет: «Да». Тренерка высылает стоимость курсов упражнений и коррекции питания. Просит рассказать, какие у Елены цели, сколько килограммов и в какие сроки той хотелось бы сбросить. В сообщениях много отступов и разноцветных эмодзи. Они приходят регулярно, хоть Елена и не отвечает. Спортивная женщина настойчиво забрасывает ее предложениями. Ответьте на вопросы и получите то, что подойдет именно вам. Последняя возможность, небывалая скидка, летнее снижение цены. Это не были личные послания, адресованные Елене, – обычная рассылка с зазывами на бесплатные пробные занятия, марафоны со скидкой и в закрытые телеграм-чаты. 22 июня 2023 года Елена наконец пишет: «Отстаньте вы уже от меня». Я пытаюсь вообразить ее чувства, увидеть окно диалога Елениными глазами. Думаю, она не понимала, как отправить в черный список или изменить настройки, чтобы незнакомки ей больше не писали. Вряд ли Елена имела представление о законах интернет-бизнеса и профессиональных блогах, созданных для продажи товаров или услуг, о массовых рассылках и маркетинговых стратегиях, прогревах и отработке возражений. Она ответила не нажатием кнопки, а так, словно интерфейс «Одноклассников» не отличался от реальной жизни. Скорее всего, эти сообщения читались ею так же: как тягостное и бестактное приставание, мучительное унижение, которому тощая женщина может подвергать толстую в силу одного лишь телесного различия.

«Удалитесь из группы. Вы мне здесь не нужны», – отвечает ей тренерка, явно знающая о работе соцсетей куда больше Елены. Она могла бы молча удалить подписчицу сама, но захотела, чтобы последнее слово не оставалось за Еленой. В чат, состоящий из одностороннего спама длиной в год, она написала еще одно сообщение. Спортивная блогерка не позволит толстухе себя отчитывать.

Эта переписка засела во мне. Я из раза в раз представляла вечер, в который Елена написала ответ. Как скоро она пожалела о своем единственном «да»? Почему передумала пользоваться услугами тренерки? Рассылки летели (скопировать, вставить, отправить), слепые и настойчивые. Сообщения выскакивали, когда она читала юмористические заметки и новости, когда листала фотографии далеких земных красот, снимки учеников, коллег и друзей. Они появлялись, когда Елена ела, – издевательские, неотступные, будящие воспоминания.

Огонь юности

Я ставлю звездочку (*). Я пишу слова (медленно отодвигаюсь назад, не сводя с тебя глаз). Я ставлю вторую звездочку (*). Действие произошло. После слов, заключенных в звездочки, можно написать что-нибудь еще – это уже будет реплика, слова, являющиеся только самими собой.

Такова была ролевая игра, ролевка, ролевая: аватарка с героиней вампирского фильма, имя из сериала, образ, сплавленный из себя настоящей и кого-то другого – старше, увереннее и красивее. Мы начинали играть во вражду, семью и секс, богатство, убийства, курение и алкоголь; затем мы узнавали настоящие имена друг друга, показывали настоящие тела и лица, называли города, деревни, поселки и медицинские диагнозы, но никогда не встречались – наши влюбленности-дружбы были такими же гибридами, как и мы сами.

Я писала, как снимаю платья, как расстегиваю пуговицы, как накручиваю на палец