Благими намерениями… - Василий Иванович Сластихин

что случилось? Я спас девочку! Я сделал то, что должен был сделать. Может это и есть тот путь, о котором говорила мне много лет назад бабушка санитарка? Может быть, я должен был пройти этот путь опущенного, пропитого, никчемного человека, который сегодня должен был спуститься в этот переход. Что бы спасти ее. А только ли ее? А две беременные женщины? А беременная с армянином? А Лиза, которая за две минуты до взрыва собиралась стоять там. А мальчик, которого я напугал своим видом.

Я же хотел что-то сделать сегодня. Зазвенела мелочь в кармане, достал и пересчитал, стоя у своего подъезда. Миссия провалена. На водку я не набрал, а вот на самогонку хватит.

На первом этаже жила тетка, которая приторговывала самогоном. Сама она его не гнала, поэтому запаха не было ни в подъезде, ни в квартире. Гнал ее зять в гараже, а она просто реализовывала. Но и преимущество было. У нее можно было в прихожей, и выпить и закусить. На обувном шкафу всегда, заботливо, стояла закуска. Огурчик соленый или хлебушек с горчицей и банка с водой. Поэтому местные ребятки часто забегали к ней на сто грамм.

– Баба Валя, дай бутылочку, – высыпав мелочь на салфетку, сказал я.

– Возьми, там стоит, открой дверцу в обувнице, мне некогда. Что твориться, что твориться! По телевизору показывают, что теракт на Пушкинской. Ой, ёй, в какое время живем!

– Я пошел, дверь закрою.

Взял бутылку, в карман положил хлеб и соленый огурец и вышел. Поднялся к себе в квартиру. На стол выложил припасы, сел на стул. Открыл бутылку и залпом выпил сразу грамм четыреста, хотел все выпить, до самого конца, но рефлекс рвотный помешал. Позыв из желудка подавил запахом хлеба. Горячая волна пошла по телу. На две секунды мир пришел в полную резкость, а потом начал мутнеть.

А Саша Индус поплыл, сползая по стене на пол. Потянулся за бутылкой, но уже не мог, тело отказало подчиняться под действием алкоголя и большой потери крови. Саша упал на пол, и задрались лохмотья на животе, в котором торчал кусок стекла, размером с ладонь взрослого человека. Через двадцать пять минут, Саня Индус умер.

Ноутбук

Санкт- Петербург 7 августа 2023 21:35

«Уйди с дороги, сука, у меня нож. Я убью тебя и себя убью. Всех убью!»

Опять эта фраза в ушах. Надоела она уже, какой день, когда меня кумарит, тогда и мои неаккуратные слова приходят в голову. А меня ломает уже, кумарит, хотя, если посмотреть на время, кололся последний раз четыре часа назад. А сейчас я есть не могу, спасть не могу. Ничего не могу, пока не уколюсь.

– Жека, осталось, чем ужалиться? – спросил я у кореша, который застыл в кресле.

Он в отрубе. А меня кумарит и уже подламывает. Я же знал, что у нас ничего нет, но надежда есть всегда, что может кто чего заначил.

Нужно идти к барыге. Последний раз ходили два дня назад. Слили ему все рыжьё. Хотя какое у моего папаши золото, откуда. Трудяга хренов. Вот ноутбук остался, нужно почистить, скинуть до заводских настроек и бежать к барыге.

Так, вот ноутбук. Открываем.

Мамины фотографии, я с мамой. Зайду на свой профиль в контакте, может там есть чего интересного. Возможно, встречу кого из прошлого. Нет, только заявки в друзья и бесконечные новости. Нечего интересного. Вернее, не так, там жизнь скучная. Постят шнягу разную, а она не про жизнь. Вот пост психолога:

«Привет, дорогой друг! Остановись, оглянись, подумай. Правильной ли дорогой ты следуешь?

«Любой путь – лишь один из миллиона возможных путей. Поэтому воин всегда должен помнить, что путь – это только путь; если он чувствует, что это ему не по душе, он должен оставить его любой ценой. На любой путь нужно смотреть прямо и без колебаний. (Карлос Кастанеда)»»

Оглянись, подумай, остановись. Не могу я остановиться, пру, как локомотив, по этой гребаной жизни. Нет сил притормозить, знаю что нужно, а не могу. Уверен, что в смертельную игру играю, а не могу. Сколько ребят уже старчалось и померло. Передоз, турбович. Все я знаю, на глазах у меня происходит. А этот придурок меня еще и дорогим другом зовет.

Боюсь всего, особенно себя. Своих снов боюсь. Снится мне постоянно этот бомж с тремя глазами, который, якобы, спас мне жизнь, хрен знает когда и хрен знает где. Что мы тогда вообще в этой Москве забыли? А он мне снится, страшный сон моей жизни. Его лицо не забуду никогда. И самое главное, я его боюсь до усрачки, а папанька всем рассказывает, что если бы не он, то сдохли бы мы. А лучше бы сдохли, чем с таким убожеством, как мой отец жить.

Маму жалко конечно, а отца нет. Он предал меня однажды, хотя я знаю, что обманываю себя, но это помогает оправдывать мое поведение.

Я же был отличником до седьмого класса, прямо дарованием меня считали. Я в школу пришел, помню и уже все умел. И читал хорошо и писал грамотно. Одноклассники палочки пишут, а я уже тогда мог нормально предложение написать. Хотя, не был задротом, просто меня мать таскала по этим всем урокам и занятиям. Я, помнится тогда, больше всего на свете хотел с отцом сходить в парк, кормить уток. А мама твердила, что некогда.

Но проблемы начались в тринадцать, в школе. Когда к нам в класс перевелся придурок один. Вернее он не перевелся, а оставили на второй год. Его звали, как и меня, Макс. И с этого дня он начал меня дразнить и подначивать. Я хорошо учился, а он был полным идиотом. Кретин, который и читать не умел. Так вот тогда, скорее сего, он и начал самооценку поднимать свою за счет меня. Над ним ржали по началу, когда он читал вслух, но буквально через пару месяцев его уже окружала стайка таких же, как и он сам. И в нашем классе, помню тогда, пошла мода на кретинизм. Как бы это не звучало, но чем лучше ты учишься, тем сложнее тебе живется. Если получил пятерку, становишься насмешкой для класса. И самое главное, как я понимаю сейчас, учителя все это видели и ничего не делали. Вернее, они только и делали, что разжигали огонь кретинизма еще больше. Если кто-то вдруг, выучил домашку, его хвалили, а двоечников просили встать и «посмотрите на прилежного ученика, вот как