Дороже жизни - Георгий Владимирович Кубанский

не дурак – стоять, когда за ним гонятся. Нырнул в кусты. Сазонов за ним. Только по частым зарослям не больно-то разбежишься. Да и не видно в них на шаг уже. Ушел от них Васька да прямым ходом в поселок.

Воротился он с Семужьей реки. Голодный, тощий! Была-то у него с собой буханка хлеба да соленых сигов три штуки. И все! В поселке Васька первым делом пошел к учителю биологии. Рассказал ему, что на Семужке милиция семгу острожит. Только учитель и слушать его не стал. Давай отчитывать Ваську. Зачем самовольно пошел на Семужью, мать напугал, то да се… Ну, сами знаете, что учителя говорят. Васька даже захворал. Полную неделю пролежал. Говорят: простыл. А я так полагаю: от расстройства.

Поправился Васька. Пробовал он с другими говорить о Сазонове. Обратно не верят. Видит Васька: ничего у него не получается. И слушать его никто не хочет. Он притих. А как стало потеплее, взял Сазонов отпуск на два месяца и поехал отдыхать. Вот и сказал мне Васька: «Все равно поймаю его. Пускай не думает, что если он в милиции, так ему можно безобразничать».

С той поры прошло побольше месяца. Сазонов раза два появлялся в поселке и обратно уходил в тундру. А я, как услышал, что Васька пропал, так и сказал себе: «На Семужку пошел». Ну и я за ним. А тут Наташа нашла платок Васькин, потом обложку от тетради. Если мы не найдем Ваську на Семужьей реке… рубите мне голову сразу. А на ручей оглядываться да по лесу лазить нам нечего…

– Что ж, по-твоему, надо делать? – спросил Володя.

– Ходом идти на Семужку. – не задумываясь, отрезал Петька. – Васька сам сказывал мне, что Сазонов ловит семгу на излучине, что под самым Чертовым Пальцем.

– Под Чертовым Пальцем? – повторила Наташа. – А как мы найдем этот Чертов Палец?

– Нечего и искать! – убежденно ответил Петька. – Через горы пройдем. А там недалеко. За той горой сразу увидим и Чертов Палец и Семужку. Все увидим. Прежде саамы боялись чертей и не гоняли олешек в сторону Чертова Пальца. А теперь они ничего… Не боятся. Но олешек туда не гоняют.

– Вот это здорово! – заметил Володя. – Не боятся, но и не гоняют.

– А чего туда гонять? – возразил Петька тоном знающего человека. – Большому стаду там не развернуться. Скалы да чащоба кругом. В зарослях волки. Это похуже чертей. От волков оленей никак не спасешь. – Петька оборвал свой рассказ и продолжал уже другим, почти просящим тоном: – Надо поскорее идти на Семужку. Сами видите: крутится тут Сазонов. А чего он крутится? Чего ищет?

– Ваську, – сказала Наташа.

– Нужен ему Васька, – сердито бросил мальчуган, – что козлу балалайка! Почему он гонит нас отсюда? Почему к ручью посылает? Васька-то здесь. Чует Сазонов. Не хочет он, чтобы вы тут с Васькой встретились. Боится!

Рассказ Петьки усилил сомнения, появившиеся у Феди после короткой встречи с Сазоновым. Петька заметил это и, обращаясь почти к одному Феде, понизил голос до таинственного шепота:

– Там, на Семужьей реке, они творят дела. Сколько втроем-то семги изведут? Икряной! Дадут они рыбке прикурить! Сколько ее порвут, покалечат острогами! Ладно! Васька все одно захватит их там. Выведет на чистую воду!

– Кто ж ему поверит? – охладила разгорячившегося мальчугана Наташа. – Чтобы милиционер… – Ей припомнилось открытое, неизменно приветливое лицо Сазонова, и она закончила уверенно: – Не может быть!.. Заврался твой Васька.

– Не верит! – огорченно воскликнул Петька.

– Не верю, не верю! – убежденно твердила Наташа. – Чтобы милиционер занимался браконьерством? Ни за что не поверю!

Володя снисходительно посмотрел на нее и спросил:

– Ты полагаешь, что если кто-то надел милицейскую фуражку, так он сразу получил патент на непогрешимость?

Наташу задело прозвучавшее в голосе Володи превосходство, и она насмешливо отпарировала:

– У тебя свои счеты с Сазоновым. Кажется, это он беседовал с тобой насчет коменданта общежития?

– Счеты? – вспыхнул Володя. – Мои счеты с любым, кто нарушает закон! А если человек прикрывает свои безобразные проделки государственной формой – тем хуже. – Он помолчал немного и твердо произнес: – Пойдем на Семужку. Все!

– Скорый ты! – Наташа тряхнула головой, будто хотела отбросить назад нависшую над глазами прядку. – На Семужку! А кто за нас работать будет?

– Работать? – Володя запнулся, но тут же убежденно продолжал: – Что ж! Давайте бросим след и вернемся в Пушозеро. Туда почти два дня ходу. Да столько оттуда. Четыре пропавших для поисков дня. Да и кто пойдет искать мальчишку? Такие же, как и мы с тобой. – Володя встал. Голос его зазвучал строго, почти торжественно: – Забыла ты, Наташа, как наше правительство отправило к Северному полюсу целую экспедицию, с ледоколом и самолетами! Искать какого-то итальянца Нобиле. В экспедиции люди были. Им тоже надо было работать.

– Забыть это я не могла, – спокойно возразила Наташа. – Не могла по той простой причине, что экспедицию Нобиле искали за пять лет до нашего рождения. И вообще мне помнится, что мы вместе с тобой читали о ней.

– Кстати! Совсем недавно ты очень убедительно доказывала нам, что бросить поиски и возвращаться в поселок мы не имеем права; говорила, что это преступление. – Володя взглянул на смущенную девушку, а затем медленно и внушительно произнес: – Ловят на реке семгу или не ловят – я не знаю. Ясно одно: Васька пошел на Семужью.

– Значит, и нам надо туда же, – заключил затянувшийся спор Федя.

Володя бросил в его сторону благодарный взгляд и решительно вскинул за плечи рюкзак.

– Постой-ка… – задержал его рукой Федя. – Не так быстро.

И показал посохом в сторону низины. Вдалеке виднелась одинокая фигура с заплечным мешком на спине.

– Сазонов идет к Семужьей! – быстро вставил Петька.

– Переждем немного, – спокойно сказал Федя.

– Не стоит попадаться ему на глаза, – согласился с ним Володя. – Опять станет цепляться.

– А чтоб не терять даром времени, перекусим, – примирительно предложила Наташа. – Да и отдохнуть не мешает. Садись, ребята!

Глава восьмая

Через горы

Четыре путника шли по неширокой мшистой низине. Длинной полосой тянулась она между прикрывающим ручей мелколесьем и невысоким горным кряжем. Словно вылитый из сплошного крепкого камня, тянулся он с севера на юг и вдалеке постепенно переходил в мягко закругленные серые сопки. Из-за крутой седловины в кряже выглядывала голубоватая от туманной дымки гора с отвесным темным обрывом. А на самой вершине ее – округлой, похожей на лысую голову, стояла торчком острая ребристая скала. Будто разыгрался какой-то озорной богатырь, поднял громадную скалу под облака и с размаху всадил ее в вершину горы.

Путникам было не до красот горной тундры. Взбираться по крутому склону становилось все труднее.

Выручал товарищей Федя. Несмотря на свой внушительный вес, он карабкался, умело выбирая удобные для подъема места. Прижимаясь всем телом к холодному камню, Федя первым взбирался на ближайшую складку в горе. Надежно укрепившись