Сделаны из вины - Йоанна Элми

штамп 5.9.87—2, матери от нее

…Мишо нам сказала, что в Берковице она случайно поговорила с кем-то из штаба бригадиров и он пообещал устроить нас в «хорошую» бригаду. И правда, в списке наши фамилии с другой девочкой из Михайловграда идут одна за другой. Мы работаем в селе Бохот, это в сторону Ловеча примерно в 10 минутах на автобусе, работаем на птицекомбинате. Работа хорошая, потому что мы в помещении, без мотыг и можем рассчитывать левов на 20…

штамп 21.9.87—7, всем от нее

…Мы ездили с Викторией и дядей в Велико-Тырново на Царевец и Святую гору, там колесо обозрения, и дядька, который его включает, забыл нас там. Хотя все или почти все кабины были пусты, он посадил нас в номер 6, включил колесо, и мы крутились, пока бабушке Иванке не стало так плохо, что она стала кричать, чтобы он остановил…

штамп 1.12.87–20 матери от нее

…Что еще вам написать; обязательно найдите хотя бы маленькую елочку, потому что она создает праздничное настроение, а хорошо покушать можно и без повода. Дни здесь такие однообразные, что мне хочется, чтобы на празднике все были в каком-нибудь дурацком настроении, и тогда будет хорошо… Напишите мне или позвоните, если будет откуда, расскажите, как вы там…

штамп 17.12.87–10 матери от нее

Дорогие домашние!

Восьмого числа я получила телеграмму, большое спасибо за пожелания… Восьмого вечером я отлично повеселилась и вернулась домой как огурчик около полуночи… Еда была вкусная, и обычная программа с Челентано, Мадонной и т. д. Все как полагается… мы выпили немного шампанского, но никто не напился, не буянил, не позорился. Когда мы уже наелись, то стали танцевать и скакали без остановки три с половиной часа. Самое интересное было то, что одна девчонка выпила в первый раз всего глоточек и плясала так, что мы обалдели…

1988 год — пустые страницы и плохие студенческие стихи. Отдельный чистый лист старой бумаги, почти прозрачной от времени.

Плевен, 5.11.1988

…

Пока не забыла, если вы приедете сами или пришлете мне что-нибудь, положите отраву для тараканов, а то они тут везде, и я все боюсь, что они заползут на меня.

5.06.1989 г., отцу от нее

Дорогой папа! Я давно, а может, и никогда не получала такого теплого и приятного письма.

Ты прав, что я невнимательная, и хотя я часто думаю о доме, ведь дома лучше всего, пишу я вам редко, но я думаю, что еще будет время на длинные письма.

…

Папа, а когда я пишу быстро, мой почерк очень похож на твой. Несколько дней назад я заметила, что, когда я сажусь за стол читать, мне удобнее сидеть боком, так же, как ты садишься — туловище ровно, а ноги скрестить набок.

Я очень скучаю по тебе и по маме и вообще по дому.

8.12.1989, от отца

…Погода здесь отвратительная. Очень холодно. Вроде и солнце, а носа на улицу не высунешь… Пока пишу тебе, слушаю передачу о студентах. Хорошо, но у некоторых абсурдные претензии. Я думаю, они слишком многого хотят. Наша страна, в каком она сейчас состоянии, вряд ли будет соответствовать этим «идеалам». Мне больше нечего тебе написать. Пойду по магазинам искать утюг и раковину для ванной…

12.12.1989, от отца

…Если что, звони, Мы хоть и бедные, но всегда рядом… Идем в ногу с изменениями…

…Старайся быть в стороне от горячих голов, а то время такое, что неизвестно, сколько это продлится и что с кем случится не сегодня завтра. Будь осторожна!..

14.12.1989

Привет всем домашним!

Я получила папино письмо в воскресенье и очень была рада. О моем политическом поведении не волнуйтесь. Медицина — такая наука, что, если решишь ее изучать, не будет времени для забастовок, демонстраций и всего, что сотрясает сейчас страну.

…

У меня все хорошо, мы с хозяйкой обсуждаем политику. На Новый год приеду!

Без даты

…Теперь кое-что плохое обо мне. После приказа нового руководства мне придется отчислиться из университета. Я тоже не верила, что в конце концов так может случиться, и мне очень тяжело, потому что все будут думать, что я глупая. У меня есть возможность сдать экзамены в зимнюю сессию. И потом останется только стажировка.

Я не думаю, что вы будете очень рады меня видеть, поэтому не смею вернуться домой. Ищу работу, чтобы не сидеть, как обычно, у вас на шее. Могу устроиться санитаркой или поварихой (я уже узнавала). В бюро не верят, что я захочу работать санитаркой, но мне все равно.

Честно говоря, мне неловко перед вами, что я отчисляюсь, а с другой стороны, мне все равно. Я учу английский, читаю газеты, мне противно, но, как только начну работать, станет лучше.

…

Мне не так много известно о маминой жизни. Может быть, если бы она рассказала, я бы не чувствовала вину за то, что не понимала, почему мы так живем. Возможно, мы не были бы незнакомками, скованными обязательством крови.

12.

— Да что ты помнишь о том времени?.. Ничего не помнишь.

— Да ладно! Мы жили хорошо. У меня нет плохих воспоминаний, я даже скучаю по тому времени. В чем-то было лучше, больше порядка и дисциплины… Помнишь, как нас строили?

Сильвия и Данчо на пятнадцать лет младше моей мамы, если не ошибаюсь. Значит, они родились в восьмидесятых.

В этом году сезон ураганов начинается раньше, чем обычно, в середине сентября. Скорость ветра достигает ста десяти километров в час, пляжи закрыты, на улицах почти нет машин. Ветер играет со светофорами, висящими на тонких кабелях над дорогой, на тротуарах и шоссе валяются дорожные знаки, повсюду летает мусор.

— Девяностые — это страшная бедность, так и росли. Ты, Янче, вряд ли помнишь, но мы были подростками. Даже задницу нечем было подтереть… У меня все яйца были черные от газетной краски, — Данчо машет рукой. — Смотрю на теперешних студентов, которые приезжают и начинают ныть: ой, какие условия, ой, как много народа в одном доме, ой, еще что-нибудь… Вы не знаете, что такое бедность.

Мы сидим за круглым столом на террасе, спрятавшись от ветра. Курим и потягиваем пиво. Ветер воет, трясет дома, хочет добраться до нас. Сильвия продолжает:

— Было очень круто, когда выяснилось, что можно поехать в Америку.