Песни для прекрасной - Марен Вивьен Хаазе

тобой, заставил сделать то, чего ты не хотел. Из-за него все разрушилось. — Я сглотнула комок в горле. — Ладно, да. Я тогда поспособствовала тому, что он оказался в тюрьме. Но я лишь рассказала правду. В общих чертах. То, что я немного исказила события, ситуацию не изменило бы. Я просто хотела, чтобы все поняли, что главным виновником был Ривер. И в принципе, все уже осталось в прошлом.

— Хм… — протянул Картер. — Ты права. Но и в тюрьме ему пришлось несладко. И то, чего он добился сейчас, просто поразительно.

Да, карьера Ривера и правда взлетела, особенно если учитывать, что он провел полтора года за решеткой. Однако у такого успеха были свои причины. В прошлую пятницу, когда он сидел рядом со мной за синтезатором, на секунду мне показалось, что мы вернулись в прошлое. Раньше мы проводили время вместе каждый второй день, когда он не пропадал с Картером. Мы часами сочиняли новые песни или он аккомпанировал на фортепиано, пока я пела.

У тебя самый прекрасный голос, Сьюк. Когда-нибудь его услышит весь мир.

От этих воспоминаний внутри все болезненно сжалось. Между нами никогда ничего не было, но воздух всегда был наэлектризован. По крайней мере, пока я не встретила Джейсона. После этого все изменилось. Но в прошлую пятницу, когда мы сидели так близко друг к другу, я снова ощутила то самое притяжение. На несколько секунд мне вспомнилось это знакомое чувство. На мгновение показалось, будто последних пяти лет и не было. Пока Ривер не открыл рот и не напомнил, за что я его возненавидела.

— Нет, — я резко тряхнула головой. — Он был и остался тем еще двуличным ублюдком.

12. Ривер

Почему я, черт возьми, оказался перед студией йоги в Венисе?

Это просто нелепо. Я провел рукой по лицу и задумался — чем я заслужил такое дерьмо? Уже собираясь разворачиваться и ехать домой, я заметил, как Сьюки подъехала к обочине на серой машине. Вернее, как ее подвез лживый брат. Он ненадолго остановился, чтобы высадить ее. Его-то мне как раз не хватало. Я проигнорировал Картера, даже не удостоив взглядом, пока Сьюки выбиралась из машины. Она помахала ему на прощание и направилась ко мне с розовой спортивной сумкой на плече. Светлые кудри Сьюки были стянуты в хвост, а на лице — минимум косметики. Только легкая тушь на ресницах, и все. Веснушки никуда не спрятались.

— Привет, — произнесла она, натягивая улыбку.

— Привет, — вздохнул я. — Хотя бы ты знаешь, зачем мы здесь?

Она указала на огромную вывеску «Студия йоги» и наклонила голову.

— Если это выглядит как утка, плавает как утка и крякает как утка… значит, это, наверное… подожди, подожди, подожди… — она щелкнула пальцами и сделала вид, будто ее осенило, — значит, это действительно должна быть утка.

Я закатил глаза.

— И зачем я вообще спросил… Но тебе, кажется, известно больше, чем мне?

— Джаз просто сказала взять спортивную форму и явиться на регистрацию, — ответила Сьюки, толкая стеклянную дверь студии.

Я последовал за ней внутрь. Из динамиков лились тихие звуки природы: пение птиц, шум прибоя, легкого бриза. И где-то играла чертова флейта Пана? Просто замечательно. Все вокруг сверкало чистотой, интерьер был выдержан в белых тонах с нежно-зелеными акцентами. У входа стояли несколько человек, переговариваясь и потягивая зеленые смузи.

— Добро пожаловать! Рады видеть вас. Чем могу помочь?

— Ривер Готорн и Сьюки Лавлесс, — буркнул я, опираясь о стойку. — Полагаю, мы здесь, чтобы позаниматься йогой?

Парень за стойкой быстро пробежался глазами по списку на мониторе, после чего радостно приподнял брови.

— Да-да, все верно. Мисс Фэрчайлд записала вас на парную йогу на сегодня. Она проходит…

Дальше я не услышал ни слова, потому что мой взгляд резко переметнулся к Сьюки, которая в недоумении уставилась на парня, а затем переместила взгляд на меня.

Парная йога? Чертова

парная йога?

Нет, нет, нет.

Ни за что на свете.

— Это точно не шутка? — процедил я в ее сторону.

Она лишь пожала плечами.

— Похоже, нет. Хотя я предпочла бы заняться вместе с тобой метанием ножей.

Я едва не рассмеялся над этой шуткой, но сдержался, пока парень что-то вещал о залах и раздевалках.

— Желаю вам удачи, и пусть ваше путешествие сегодня будет наполнено гармонией и согласием.

— Спасибо, — пропела блондинистая заноза, затем направилась к лестнице, ведущей вниз.

— Ты действительно хочешь заняться этим?

Я последовал за ней по широким ступеням в подвал, где уже виднелись две двери, которые, скорее всего, вели в раздевалки.

— Придется. Если Vortex считает, что это поможет нам записать идеальный альбом, то…

— …то нам предстоит через это пройти, — пробормотал я, толкая дверь в мужскую раздевалку. — Прекрасно.

Я быстро переоделся: натянул серые спортивные штаны и белую футболку, закрыл рюкзак и снова вышел в коридор, где меня уже ждала Сьюки. В… о… о…

отлично

…

На ней были черные облегающие лосины и желтый топ, подчеркивающий ее формы. В этих лосинах она выглядела потрясающе. Они идеально подчеркивали ее изгибы, и я захотел…

Черт. Стоп. Нет.

Нет, определенно и точно: нет.

Я почувствовал, как внизу живота разливается теплое, настойчивое напряжение, но стиснул зубы и подавил любое проявление эмоций, резко переведя взгляд с ее фигуры на лицо. Ее бирюзовые глаза изучали меня с любопытством, губы были слегка приоткрыты.

— Только не ной, если в какой-нибудь позе я тебя случайно раздавлю, — процедил я, пожимая плечами. — Это вполне ожидаемо. И не думаю, что мне будет жаль.

Она фыркнула, затем кивнула в сторону коридора, где были двери, ведущие в тренировочные залы.

— Ты вообще умеешь что-то, кроме как жаловаться и ворчать, а?

— Когда ты рядом, все хорошее просто испаряется, — ответил я, закатив глаза.

— Лучше скажи, ты запомнил, куда нам идти? Я без понятия.

Я кивнул в сторону двух пар, которые шли по пустому коридору. Похоже, везде уже начались занятия. Я пожал плечами.

— Думаю, нам туда же, куда и им.

Сьюки молча согласилась, и мы последовали за ними.

Кажется, вскоре мы оказались на месте, потому что в зале, в который мы вошли, не было одиночек.

— Не могу дождаться, когда это закончится.

— Я тоже.

— И если я случайно заеду тебе в лицо, когда рука соскользнет или что-то в этом роде, мне тоже не будет ни капли жаль, — пролепетала она сладким голосом и подарила мне натянутую улыбку, когда мы взяли коврик и, минуя другие пары, направились к дальнему углу зала, залитому солнечным светом.

Я расстелил коврик и услышал,