Песни для прекрасной - Марен Вивьен Хаазе

Ее слова звучали искренне. Я верил ей, хотя воспоминания о прошлом вновь нахлынули, вызывая волну боли, — ведь я не мог отрицать, что она считала меня виновным. Тем не менее мне не хотелось больше думать о прошлом, когда мы наконец начали сближаться. Я не хотел снова все испортить.

— Я принимаю твои извинения, — ответил я и опустился на банкетку у фортепиано, не отрывая взгляда от Сьюки. — И если ты переживаешь, что я могу рассказать кому-нибудь об этом… Не стоит. Я не собираюсь ворошить это дерьмо. Повторю, я хочу оставить прошлое в прошлом.

Я говорил совершенно серьезно. И видя, как ее мучают угрызения совести, я задумался — может, она не так бессердечна, как я считал все эти годы.

Она кивнула и тяжело вздохнула.

— Хорошо. Ладно. Спасибо.

Мои пальцы сами собой заиграли случайные аккорды на рояле. Но вдруг я остановился.

— А что насчет…

— Нет. Лучше расскажи, как тебе удалось добиться всего этого. Что ты делал все эти годы? — резко перебила она, явно пытаясь сменить тему.

Я сдался, тихо вздохнув, и снова коснулся клавиш.

— После того как освободился, я сразу же занялся своей карьерой. Я понимал, что с этого момента фокус будет на ней, поэтому переехал в Лос-Анджелес и сначала работал в ресторане. — Я не смог сдержать усмешки, заметив краем глаза, как Сьюки тоже улыбнулась. — Параллельно я посещал кучу семинаров и курсов по написанию песен и продюсированию, а на вечеринках знакомился с правильными людьми. В этой индустрии без связей никуда.

Я пожал плечами.

— Так познакомился с Леви Стоуном. Он тогда писал для одной девчачьей группы. Он пригласил меня поработать с ним, мы написали песню, и, к моему счастью, именно она стала хитом.

— Для какой группы?

— Pure Enigma.

Глаза Сьюки округлились.

— Pure Enigma? О боже. Они же сейчас самая успешная девчачья группа.

Уголки моих губ невольно дрогнули — ее слова приятно щекотали самолюбие. Я просто делал свою работу. Но делал ее хорошо. И когда хоть кто-то это замечал — не воспринимал как должное — внутри становилось тепло. Особенно если этот кто-то был человеком, которого, возможно… мне хотелось немного впечатлить.

— Да. После этого меня стали приглашать чаще, а несколько месяцев назад я подписал эксклюзивный контракт с Vortex.

— Вау, — пробормотала она и покачала головой, — это… Я хочу сказать, ты так быстро взлетел… Хоть мы больше и не друзья и, по сути, хотели бы разорвать друг друга на кусочки, я не могу не признать…

Ее губы тоже дрогнули в улыбке.

— Что всегда знала, что ты попадешь в музыкальную индустрию. Правда, думала, ты окажешься на сцене, в составе группы, но…

— Насчет этого… — Мои пальцы сами нашли знакомые аккорды и начали превращать их в мелодию, которая мгновенно поднимала настроение. Звучало лучше, чем раньше. — Я предпочитаю оставаться в тени. Сцена — это не для меня. В этой индустрии слишком много подводных камней, и я не хочу попасть к неправильным людям. Тебе тоже стоит быть осторожнее.

Я серьезно посмотрел на нее.

— Я выбрал тихую жизнь — пишу песни, зарабатываю деньги, наслаждаюсь покоем.

— Не переживай, я буду осторожна. Но раз уж заговорили об индустрии, — ответила она и улыбнулась, — давай попробуем сегодня поработать над моей следующей песней.

— Хорошая идея. Может, сегодня нам удастся не придушить друг друга.

— Эй! Не загадывай. Кто знает, какую чушь ты сморозишь.

Я фыркнул.

— Вызов принят.

13. Сьюки

Повсюду сверкали вспышки камер. Всего два дня прошло с тех пор, как мы с Ривером написали новую песню для моего альбома, а теперь я и Картер находились под прицелом объективов. Мы шли по красной дорожке, позируя для прессы, которую Vortex пригласил на мою вечеринку по случаю релиза в клубе «Авалон» на Голливудском бульваре, неподалеку от звукозаписывающей студии. Картер выбрал классический черный костюм, а моя стилистка выбрала для меня облегающее серебряное платье, едва прикрывавшее пятую точку. Я постоянно поправляла его, чтобы никто ничего случайно не увидел. Волосы мне выпрямили и оставили распущенными, чтобы образ совпадал с обложкой и клипом, снятым неделей ранее в огромном промышленном ангаре.

— Сьюки, Сьюки, сюда! — доносилось со всех сторон, а я изо всех сил старалась не щуриться, ослепленная бесконечными вспышками.

Картер стоял рядом, и я цеплялась за его руку, пытаясь хоть как-то держаться в кадре.

— Ты отлично справляешься, — шепнул он и подмигнул. В отличие от меня, он казался абсолютно расслабленным.

Я улыбнулась, хотя колени предательски дрожали.

— Спасибо, но мне так не кажется. Еще пара часов на этих шпильках, и я буду ходить, как аист по зыбучим пескам.

Картер фыркнул.

— Все будет в порядке. Лучше посмотри, сколько людей пришло сюда поддержать тебя. Это просто невероятно.

Все эти люди собрались здесь из-за меня. Среди гостей на дорожке мелькали другие знаменитости и представители индустрии, а журналисты сновали повсюду, выхватывая комментарии. Теперь это была моя жизнь, и я жаждала наслаждаться каждым моментом, даже если пока чувствовала себя неловко. Все было так непривычно, что порой мне казалось, что я самозванка и вот-вот проснусь.

Я была не просто взволнована, а буквально дрожала от предвкушения, когда после фотосессии мы отправились за Джаз в клуб. Внутри все сияло и переливалось: огромный танцпол, залитый густо-алым светом, примыкал к сцене, к той самой, где мне позже предстояло выступать. Лазеры и разноцветные прожекторы рассекали воздух, наполняя клуб энергией и движением. В лаунж-зоне на карамельных кожаных диванах уже устроились гости: одни оживленно болтали, другие потягивали коктейли, взятые в баре с золотыми вставками, наслаждаясь ритмом вечера.

— Это же нереально! Ты вообще понимаешь, что здесь происходит? — воскликнул Картер, резко втянув воздух и оглядевшись по сторонам, а я лишь широко улыбалась.

— Нисколько, — прошептала я задумчиво, пока мы шли к Тайризу и генеральному директору Vortex Маршаллу. За нашей спиной в клуб продолжали стекаться люди из музыкальной индустрии и прессы.

— Дорогая, ты бесподобна.

Тайриз раскинул руки и поцеловал меня в обе щеки. Маршалл сделал то же самое.

— Спасибо, — улыбнулась я Тайризу. — Моего брата Картера вы уже знаете. Картер…

— Да-да, приятно, — перебил он меня и даже встал перед Картером, вместо того чтобы его поприветствовать.

Я в недоумении взглянула на брата, но он лишь махнул рукой, будто ничего странного не произошло, и отошел на шаг.

— Сегодня твой вечер, — беззвучно произнес он одними губами.

Сердце бешено колотилось в груди. Хорошо хоть, что гримеры не пожалели тонального крема, иначе все бы