Песни для прекрасной - Марен Вивьен Хаазе

— Да не за что, — тихо сказал он и пожал плечами. Его глаза казались еще темнее, чем обычно, и по моей спине пробежали горячие мурашки. Когда он отвел взгляд к двери, черты его лица резко окаменели, и холод окутал их.

Я резко обернулась. К нам стремительно шел мой брат. Он казался обеспокоенным. Сначала Картер посмотрел на меня, затем на Ривера.

— Привет, — сухо бросил он. Больше он не добавил ни слова. Ривер только приподнял бровь, а Картер снова перевел взгляд на меня. Беспокойство в его взгляде моментально сменилось недоверием. — Вот ты где. Я везде тебя искал.

— Мне нужно было подышать. Где ты был?

— Стоял у бара.

Ривер все это время молчал, но затем презрительно фыркнул и покачал головой.

— И где же был ее драгоценный «плюс один», пока к его сестре какой-то извращенец приставал? Коктейли попивал? Что за брат ты вообще, а?

— Что? О чем ты? Что произошло?

— Ты вообще понимаешь, в каком опасном окружении находится твоя сестра? Я знал, что ты мастер подставлять людей и забивать на тех, кто в тебе нуждается. Но что ты поступаешь так же с родной сестрой… Это уже новый уровень мерзости. Браво.

О черт.

В животе все сжалось в тугой узел, потому что я чувствовала, что эти двое могут взорваться в любую секунду.

Картер уставился на Ривера.

— Я не видел, чтобы кто-то приставал к Сьюки.

— Естественно. Я знаю, как ты любишь закрывать глаза на правду.

— Правду? Да ты…

Я видела, что Картер чувствует себя неловко, что было вполне естественно, ведь пять лет назад он рассорился со своим лучшим другом и с тех пор не общался с ним. И расстались они не на хорошей ноте.

— Что? Слова закончились? — Ривер горько рассмеялся и оттолкнулся от стены. — Ты совсем не изменился, как был гребаным эгоистом, так и остался.

— Эй! — вмешалась я, злобно сверкая глазами. — Перестань так с ним разговаривать. Ты был больше эгоистом, чем Картер и я, вместе взятые, так что прибереги это обвинение для себя и…

Ривер замер, его взгляд стал ледяным. Картер молчал, что, вероятно, было к лучшему, иначе ситуация вышла бы из-под контроля. Ривер задумался, открыл рот, как будто хотел что-то сказать, затем закрыл и повернулся к двери.

— Похоже, кто-то так и не узнал всей правды. Вы двое остались такими же лицемерами и подлецами, какими были пять лет назад.

С этими словами он бросил на нас с Картером презрительный взгляд и пошел обратно на вечеринку.

Я глубоко вздохнула.

— Фух. Ну и что это сейчас было?

— Сьюки, прости, если я не заметил, что к тебе приставали. Ты знаешь, что я бы вмешался…

— Эй, — мягко перебила я его и улыбнулась. — Все в порядке. Я знаю. Ты просто не видел. Мы же постоянно находились в разных углах клуба.

Брат кивнул и провел рукой по светлым волосам.

— Да. Прости, правда. Я…

— Все в порядке. Зато теперь у нас наконец есть время побыть вдвоем.

— Да. Наконец-то. — Он задумчиво нахмурил лоб. — Это твой большой вечер, но почему-то… Ну, у меня ощущение, будто я тебя теряю. У тебя постоянно появляются новые знакомые, и я чувствую, что ты начинаешь забывать меня.

Я растерянно покачала головой:

— Что? Нет, это… Мне правда жаль, что ты сейчас остаешься в стороне, потому что я постоянно нахожусь в центре внимания. Но мы же все еще одна команда, помнишь?

Хотя Картер сейчас не получал от меня достаточно внимания, это не означало, что я от него отдаляюсь. Я просто пыталась проложить себе путь в этой индустрии.

— Я не знаю. Я… Ты уверена?

Я уже собиралась что-то ответить, когда услышала стук каблуков по асфальту.

— Сьюки? Ты нам нужна.

Я взглянула на подбегающую Джаз.

Она размахивал телефоном.

— До твоего выступления остался час, Золушка. Пора идти, нужно успеть подготовиться.

— Прости, — сквозь зубы бросила я Картеру. В его глазах читалось разочарование.

Он махнул рукой — быстро, отрывисто, и в этом движении чувствовалось раздражение, даже если он пытался его скрыть.

— Иди, готовься.

— А он не может пойти с нами?

Джаз отрицательно покачала головой.

— Извини, это против правил. Как его зовут еще раз?

Картер прищурился.

— Картер. Я ее брат.

— Ох, прости, но ничего не могу сделать. Загляни в бар и возьми себе чего-нибудь выпить. Так час пролетит быстрее. Не успеешь сказать

Invisible Reflections

, — произнесла Джаз извиняющимся тоном.

— Это будет мой пятый бокал, — пробурчал Картер, закатив глаза.

— Пока, Кей.

Я на прощание обняла его и последовала за кулисы, где танцоры спешно переодевались.

Я всех поприветствовала и тоже переоделась в серебристые шорты, едва прикрывающие бедра, и облегающий блестящий топ, заканчивающийся чуть ниже груди. Этот образ невероятно поднимал мою самооценку. Я чувствовала себя по-настоящему красивой и сексуальной. Но когда в тишине гримерки стилист снова начала выпрямлять мои волосы, сердце вдруг заколотилось с новой силой: через несколько минут мне предстоит выйти на сцену перед двумя сотнями зрителей и представить свой дебютный сингл.

В груди все сжалось. В тесном топе мне было трудно дышать. Я нервно шагала перед зеркалом, пытаясь проглотить ком в горле. Я боялась, что меня сейчас стошнит от переизбытка адреналина. Я не знала, куда себя деть. Что я себе придумала? Я ведь не звезда. Я… мне здесь не место.

— Эй, все хорошо, — вдруг услышала я голос одного из своих танцоров и обернулась. Маккензи — девушка с каштановыми волосами и огромными, как у лани, карими глазами — взяла меня за руку, и это мгновенно принесло облегчение. — Ты справишься. На последних репетициях у тебя отлично получалось.

Рядом стояла Оливия. Ее синие волосы были собраны в хвост. Она ободряюще улыбнулась.

— Мы сделаем это вместе!

В последние дни мы много работали, они помогали мне с хореографией и учили, как держаться на сцене. Я была им бесконечно благодарна и уже с нетерпением ждала наших следующих репетиций перед предстоящим туром.

— Я… я хочу домой. Есть пиццу и шоколад и… смотреть какой-нибудь диснеевский мультик, — заныла я, чувствуя, как краска разливается по щекам. — «Короля Льва».

— Поверь, мы все через это проходили, — Маккензи мягко улыбнулась. — Это совершенно нормально. Неотъемлемая часть адаптации. Поверь, как только заиграет музыка и ты запоешь — все будет по-настоящему. Ты почувствуешь, как это круто.

— Я не уверена, что справлюсь. Еще несколько недель назад я составляла букеты, а