Песни для прекрасной - Марен Вивьен Хаазе

случайно

попаду не туда своей куриной ножкой.

— Я хоть с разворота удар приму. Чего медлишь?

— Не говори потом, что я тебя не предупреждала.

Сьюки фыркнула, затем размахнулась и подняла ногу, но не смогла поднять ее полностью, поэтому я помог ей, схватив за щиколотку. Сьюки резко взглянула на меня. Потом часто заморгала, пока я медленно поднимал ее ногу.

— Так нормально?

Она тяжело сглотнула, затем кивнула. Ее щеки пылали. Она ничего не сказала, только утвердительно промычала.

В тот момент я бы отдал все, чтобы узнать, о чем она думает. Ее пальцы впились мне в шею. Я продолжал поднимать ее ногу, пока ее ступня не легла мне на плечо. Пришлось немного присесть, потому что я был слишком высоким. Но у нее получилось… а мне пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы не выдать, как эта поза подействовала на меня. Да, это была просто дурацкая йога, ничего особенного. Я не должен был так на нее смотреть и так себя чувствовать. Но я всего лишь парень. Чтобы удержать равновесие, я обхватил ее бедра, как делали другие. Возбуждение нарастало у меня в паху, когда я притягивал ее чуть ближе. Больше растягивая. Как только она подала знак, что больше не может, я остановился. Сердце забилось быстрее. Оно колотилось как бешеное. А когда я посмотрел в ее бирюзовые глаза, мне показалось, что в них горит огонь. Хотя, возможно, она всего лишь хотела ударить меня. Со Сьюки в последнее время никогда не угадаешь.

— Хватит? Не больно? — Мой голос неожиданно сорвался на хриплый шепот.

— Н-нет, — запинаясь, ответила она и прикусила губу, и это добило меня. Мне так хотелось провести пальцем по ее губе и…

Черт. О чем я вообще думаю? Это же Сьюки.

Я прочистил горло и отвел взгляд, слегка пошевелившись, что стало фатальной ошибкой. Сьюки тут же потеряла равновесие. Когда она начала падать, я инстинктивно рванулся вперед, ловя ее, и… мы вместе грохнулись на мат.

— Ах, — вырвалось у нее, а я невольно застонал.

Наши ноги переплелись. Я нависал над ней. Мое бедро оказалось между ее, а ее губы были всего в нескольких миллиметрах от моих. Несколько секунд мы просто дышали в унисон, взгляды встретились, и я готов был поклясться, что наши сердца бились в одном ритме. В ее глазах — искры, между нами — наэлектризованный воздух. У меня сбилось дыхание. Я не мог отвести взгляд от ее губ и снова посмотреть ей в глаза… и тут Сьюки вдруг расхохоталась. Я застыл, тупо уставившись на нее, пока и меня не прорвало. Перекатившись на спину, я схватился за живот, давясь смехом. У нее никак не получалось успокоиться, так что уже другие парочки стали удивленно смотреть в нашу сторону.

— Совместный смех тоже помогает углубить связь, — Агата добродушно улыбнулась и попросила нас успокоиться, и мы кое-как завершили занятие.

— Было очень приятно видеть вас сегодня. Особенно радует, сколько новых лиц пришло. Этот курс — как всегда, путешествие к себе и своим глубинным желаниям, — говорила Агата, а я краем глаза заметил, что Сьюки все еще улыбается. — Мы научились понимать себя и партнера, осознавая, что самое главное — это преданность энергии, связывающей нас с самим собой и друг с другом. Пусть это путешествие никогда не закончится. Тех, кто хочет остаться на второй час «Камасутры», прошу задержаться. Сейчас состоится еще одно занятие для начинающих.

Камасутра

.

Камасутра, то есть индийское учение о сексе?!

Кажется, мы действительно перепутали залы. Это явно не то занятие, куда нас записала Джаз.

Я резко развернулся к Сьюки. Она стояла, ошарашенно уставившись на Агату. Ее рот был открыт, щеки горели. Когда наши взгляды встретились, я буквально почувствовал, как меня захлестнула волна жгучего стыда.

— Теперь все понятно, — пробормотала она, проводя ладонью по лицу. Я снова не смог сдержать смех.

— Не парься, — шепнул я, хлопая ее по плечу. — Зато было весело.

— Только если совсем чуть-чуть, — она сжала губы, чтобы скрыть усмешку, затем покачала головой. — Это останется между нами. Никому ни слова. Мы просто ходили на парную йогу. А это… мы унесем с собой в могилу.

Я пожал плечами, затем встал и протянул ей руку, чтобы помочь подняться.

— Меня устраивает.

Мы отнесли коврики, затем пошли в раздевалки, чтобы принять душ и переодеться. После такого недосекса я отчаянно нуждался в ледяном душе.

Когда вместе покинули студию, я не смог сдержать ухмылки.

— Знаю, ситуация не самая простая, но мы извлекли из этого максимум пользы, верно?

Сьюки провела рукой по распущенным светлым волосам медового оттенка и взглянула на меня.

— Тайриз будет нами гордиться.

Я достал ключи от машины, уже протянул палец к брелоку, но вдруг замер. Мой взгляд снова скользнул к ней. Сегодня мы наконец поговорили без привычных колкостей — и в этом было что-то знакомое, почти забытое. Как будто на мгновение вернулось то, что было между нами до того, как все пошло наперекосяк. Если я сейчас просто отпущу ее, это хрупкое взаимопонимание может испариться еще до следующей встречи.

— Слушай, то, что сейчас произошло… Как команда мы сегодня сработались блестяще по сравнению с последними нашими встречами. Да и с твоим альбомом мы, надо сказать, опаздываем, — я пожал плечами и кивнул в сторону своей припаркованной машины. — Не хочешь зайти ко мне?

Она недоверчиво прищурилась, и я поспешно добавил:

— Стоп, стоп. Я имею в виду, чтобы поработать над песнями. Понимаю, что после занятия Камасутрой в твоей маленькой головке могут быть совершенно другие мысли, но мне кажется, мы могли бы воспользоваться нашим настроем.

— Не зазнавайся, коллега. Не фантазирую я ни о чем, — она на секунду задумалась, потирая подбородок. Мой взгляд скользнул к ее губам, но я тут же отвел глаза. — Ладно. Давай.

— Отлично, — бодро ответил я, открыв машину. Мы сели, я завел мотор, и мы поехали.

Дорога прошла в молчании, прерываемом лишь обсуждением пары случайных песен по радио. Уже через полчаса мы подъехали к жилому комплексу в Западном Голливуде, в котором располагалась моя квартира, и припарковались.

— Ну чтоооож… — протянула Сьюки, когда я распахнул дверь жилища и жестом пригласил ее войти. — Эм, у тебя здесь… уютненько.

— Что? Тебе не нравится? — я усмехнулся, бросил ключи в декоративную чашу на консоли и направился в огромную гостиную. Она была выполнена в индустриальном стиле — высокие потолки, темно-серые стены и коричневая кожаная мебель. Над кухней располагался второй этаж, где стояла моя кровать, откуда открывался