Шейкер - Ли Хиён

«Ага. Иду с Ханмином в круглосуточный. Умираю с голоду. Куплю рамён с сыром».

Посмотрев на экран, Нау вдруг вспомнил разговор с Ханмином.

«Даже владелец круглосуточного напротив школы знал, что они встречаются. Это был твой самый близкий друг, ты не должен был так с ним поступать…»

Ему никогда не нравилось, что Нау и Хачжэ стали встречаться. В старшей школе они с ним ходили в одну академию. Если Нау и Инэ были как родные братья, то Инэ и Ханмин были словно попугаи-неразлучники, оба энергичные и общительные. После гибели друга Ханмин тоже долго переживал и не скрывал раздражения, стоило Нау заговорить о Хачжэ.

«Как закончишь, позвони».

«Что-то случилось?»

«Нет, ничего особенного».

Можно ли так говорить? Инэ ведь и представить не мог, что через двадцать четыре часа его не станет.

Всю старшую школу он учился не покладая рук, а на выпускных экзаменах ему было не суждено решить ни одной задачи. Все планы с Хачжэ на рождественские каникулы пошли прахом. Он покинул этот мир, оставив своих друзей-подростков с осознанием, насколько хрупка и скоротечна жизнь.

«Хорошо, я сделаю так, чтобы это правда не было чем-то особенным».

Нау лег на кровать и закрыл глаза. Он уже не знал, где заканчивается сон и начинается реальность. Если подумать, жизнь человека – это путешествие во времени. Никто не выбирает, когда рождаться, когда расти, когда стареть. Люди появляются на свет, учатся и взрослеют не по своей воле, они будто становятся пешками в шахматах или фигурами на доске для чанги[8], которые кто-то перемещает из одного измерения в другое. Хотя Нау был совсем не готов, на него надели ранец, нарядили в форму, а как только закончил школу – вдруг начали называть взрослым.

Однако время шло не так уж и медленно – парень прыгал туда-сюда, словно путешественник во времени. Бармен был прав: человек каждый день преодолевает время и пространство. И хотя раны прошлого не затягиваются, он уверенно глядит в будущее.

Нау буравил взглядом потолок, когда вдруг зазвонил брошенный у изголовья кровати телефон.

– Райт Нау, что такое?

– Ты где?

– А где я могу быть? Домой иду.

Нау, не открывая глаз, тяжело вздохнул.

– А Хачжэ? – В горло будто игл насыпали.

– Мы договорились поменьше общаться, пока не сдадим выпускные экзамены. Недавно ужинали вместе, так нам постоянно написывали родители. Сегодня у нее занятия до десяти. Придется потерпеть до конца экзаменов, даже если очень хочется увидеться.

Раздался резкий сигнал машины, и Инэ на секунду замолчал, а после продолжил:

– Конечно, вряд ли так будет, но, если результат окажется не очень, взрослые начнут ворчать: мол, вместо учебы с девушкой встречался. Чтобы этого не слышать, мы и учимся как сумасшедшие. Не хотим потом быть виноватыми друг перед другом.

Так и было. Оба окунулись в учебу, чтобы не слышать упреков от взрослых. Они работали в несколько раз усерднее, чтобы не подвести один другого. Именно поэтому Хачжэ не могла отказаться от университета даже после смерти Инэ. Девушка боролась до последнего, чтобы никто не посмел винить парня в ее собственных неудачах.

То же самое чувствовал и Нау. Парень знал, что Инэ не одобрил бы, если бы он сдался, поэтому держался из последних сил. Даже сейчас, вспоминая то тяжелое время, он удивлялся, как вообще смог все это вынести. Ведь ему было всего девятнадцать…

– Но почему?

Голос юноши вывел Нау из задумчивости. Он поднялся с кровати.

– Ты же идешь на выставку домашних животных завтра утром?

– А? Как ты узнал? Я же только Ханмину рассказал.

Память у Инэ была хорошей: он никогда не рассказывал Нау о мероприятии, и тот узнал о нем только после смерти друга.

В конце концов юноша в последний раз совершил это головокружительное путешествие во времени, выпив невкусный коктейль от «простого бармена». Он до бесконечности прокручивал в голове одни и те же мысли, пока она не стала взрываться.

– Не ходи туда.

Взгляд Нау устремился в окно. В темноте моросил дождь. Через некоторое время он усилится и будет лить до самого утра.

– С ума сошел? Позвонил ни с того ни с сего и несешь какую-то чушь.

– У тебя же дополнительные занятия в учебном центре в это время, разве нет?

Завтра – суббота, до экзамена осталось сто дней. В академии дни в календаре, отмеченные красным, не имели никакого значения. Отдохнуть можно будет только после поступления. Ни один из учителей не говорил, что все только начинается и его ждут еще большие проблемы…

Если бы Инэ хоть раз пошел на занятия утром, ничего бы не случилось.

– Позанимаюсь с вечерней группой. Все равно у нас один учитель ведет.

– Ты же в выпускном классе, до экзамена сто дней осталось. Какая еще выставка?

– У тебя что, правда крыша поехала? Даже мама ничего не сказала, а ты мне указываешь?

Твоя мама так жалеет, что отпустила тебя. Эта дыра в ее сердце не затянется до конца жизни. Она будет корить себя, что не запретила туда идти, не отругала. Она рыдала у твоей фотографии до потери сознания. Ты хоть понимаешь это, неблагодарный?!

Но в рот словно попала горсть песка, и Нау не мог произнести ни слова. Он облизнул сухие губы и быстро провел рукой по волосам.

– Если уж идти, то после обеда. Она ведь до шести?

– Нет уж, нужно прийти пораньше. Тогда дадут и сувениры, и лакомства для кошек. После обеда будет уже поздно. Я пообещал Инки, что принесу ему кучу подарков.

Завтра утром Инэ начнет собираться на выставку и ровно в девять выйдет из дома. Направится к станции метро – не по главной улице, а короткой дорогой через переулки, мимо стройки. Всю ночь будет идти дождь, который промочит конструкцию. Но Инэ, ничего не подозревая, как обычно, спокойно пройдет под ней. В итоге его придавит тяжелым заграждением, и к тому времени, когда его доставят в больницу, дыхание, сердце, пульс – все остановится. Значит, если завтра утром не дать ему пойти туда, смерть точно обойдет Инэ стороной.

– Пошли вместе после обеда. Я куплю тебе любые сувениры, корм для кошек, игрушки – что захочешь. Главное, чтобы ты утром остался дома и никуда не выходил.

– Ты каких-то странных сериалов насмотрелся? Что за поведение сына чеболя?[9] Что-то тут не так… Ты так настаиваешь, что мне еще больше хочется туда пойти!

– Спятил? Тебе жить надоело, что ли?

– Да ты