Шейкер - Ли Хиён

кошачьими игрушками, были разбросаны открытые тетради и сборники задач. Взгляд Нау упал на маленькую фоторамку на столе. Рядом с Инэ стояла маленькая Хачжэ, показывающая пальцами V. Когда же это было снято? Может, сам Нау и фотографировал. Это было так давно, что стерлось из его памяти.

За окном вдруг раздался оглушительный раскат грома, за которым последовала молния. В ее свете снимок вдруг поменялся: когда-то школьники, Инэ и Хачжэ теперь стояли в смокинге и свадебном платье.

«Я говорю, что мы съедемся с Хачжэ в будущем. Поженимся, и будет у нас любовь-морковь».

От испуга Нау широко распахнул глаза. Инки резко мяукнул.

– Ты слышал этот гром? – крикнул Инэ из-за двери.

Фотография тут же стала прежней. Несмотря на прохладу, по виску Нау стекал пот. Может, это всего лишь галлюцинация. А если нет – может, это и есть то будущее, которое ждет его после сегодняшнего дня.

– Эй, что ты там делаешь? Выходи!

Нау поспешил на голос, вытирая лоб. Инэ с удивлением смотрел на него из кухни.

– Ты что, испугался? Что с лицом? Райт Нау, ты боишься грозы?

– Нет.

– Нет? Да ты на привидение похож! Еще и весь вспотел.

Еще не поздно. Если он прямо сейчас найдет того бармена и скажет, что хочет вернуться обратно, то это видение останется только в его фантазии.

– Прекрати ребячиться. Ты до сих пор боишься грозы?

– Замолчи.

Прекратить ребячиться? Нау желал этого больше всего. Он долго сомневался, купил кольцо, забронировал ресторан с красивым видом на город. Подготовил все для идеального предложения. Хотел быть взрослым – не девятнадцатилетним, а тридцатидвухлетним. Но если сегодня все закончится, этого не будет.

– Ты же не знаешь, почему я пришел к тебе без предупреждения.

– Почему? Все очевидно.

Инэ наверняка думает, что он просто поссорился с мамой, как полагается упрямому подростку. Больше он ничего не знает и не узнает.

– Не злись. Иди сюда, сядь. Похоже, я слишком быстро съел рамён, теперь тяжело в желудке. Мама всегда говорит, что надо выпить сливовый сок. Тебе тоже налью. Его советуют для улучшения пищеварения.

Оказывается, вот что он искал на кухне. В любом случае сделанного не воротишь. Если бы Нау мог, давно бы вернулся в свой «взрослый» мир. Но теперь, когда он снова оказался рядом с безудержно рыдавшей Хачжэ, у него был только один выход. Нау пододвинул к столу стул и обессиленно опустился на него.

– Ты когда-нибудь пробовал сливовый сок с газировкой? Это просто бомба.

Инэ поставил сок на стол и достал газировку из холодильника.

– Ну и какой же лимонад безо льда!

С высоты тридцати двух лет девятнадцатилетний друг казался Нау наивным младшим братом. Даже обычную лапшу из магазина Инэ никогда не ел просто так – обязательно добавлял ветчину или сыр, а иногда смешивал два вида. Он и представить не мог, что его «фирменные рецепты» однажды станут массово производить.

– Ах, точно! Надо меда добавить. А то будет слишком кисло.

Он смешал напитки на двоих.

– Я не хочу.

– Пей, это полезно!

В нос ударил насыщенный аромат сливы. Нау обернулся на мяуканье из гостиной – Инки сидел на вершине кошачьей башни и смотрел в окно. Дождь становился все сильнее, молнии разрезали черное небо. Это была шумная, хаотичная ночь.

– Я иногда думаю… Помнишь, как летом после второго класса средней школы твоя мама просила кое-что сделать? Если бы ты пошел на встречу вместо меня…

От неожиданности рука Нау, тянувшаяся к стакану, замерла. Почему Инэ вдруг вспомнил тот день? Он и не подозревал, что друг думал о том же самом.

– Что бы изменилось? Просто передал бы вещи и вернулся.

Он видел последствия своими глазами. Пережив все еще раз, он осознал: как бы далеко в будущее он ни возвращался, Инэ и Хачжэ всегда будут вместе. Такая у них судьба.

– Мы всегда оглядывались на взрослых. Как бы ни менялся мир, родителей по-прежнему волнуют друзья противоположного пола. Нельзя гулять допоздна, мешать сдавать экзамены, навещать друг друга, если взрослых нет дома. Перейдя из средней школы в старшую…

Инэ замолчал и горько усмехнулся. Именно из-за чрезмерной опеки взрослых ребята все чаще звали Нау с собой. Ведь если они были бы только вдвоем, о них обязательно подумали бы что-то не то, стали подозревать. В старших классах все стало только сложнее – ведь впереди их ждало поступление в университет. Юноша наблюдал за этим с самого близкого расстояния.

– Поэтому мы всегда чувствовали вину и неловкость друг перед другом. Мы хотели проводить больше времени вместе и создавать больше воспоминаний, но не могли.

– Конечно. Даже сейчас…

Нау пытался говорить спокойно, но голос дрожал. Он облизал сухие губы.

– Можно все наверстать. До экзамена всего сто дней.

Парень хотел восстановить время, которое, к сожалению, было упущено. Именно ради этого он и вернулся – чтобы Хачжэ и Инэ были вместе и смогли воплотить в реальность то, о чем так мечтали. Хотел, чтобы Инэ тоже сдержал то обещание, о котором девушка помнила до конца…

– Люди такие. Незнакомое место кажется приятнее, еда, которую не пробовал, – вкуснее, а то, что не удалось заполучить, представляется самым ценным.

Инэ медленно покрутил стакан в руке. Лед звякнул о стекло.

– Любовь, которой не суждено сбыться, кажется самой прекрасной. Поэтому первая у всех идеальна – она не сбывается.

Их встречи были наполнены нежностью. У ребят даже не было времени на ссоры. Кто-то мог бы назвать их наивными, но именно благодаря этому их отношения стали столь дороги. В памяти Хачжэ Инэ остался высокой и прочной стеной. Нау через такую никогда не перебраться.

– Обидно, что времени мало, но все равно не надо забывать о совместных моментах. Когда любишь, необязательно отдавать все и сразу. Иногда чувства приходят постепенно. И это даже страшнее – ведь не замечаешь, как становишься единым с другим человеком.

Почему разговор странным образом зашел о любви? Одно было ясно: такие слова вряд ли прозвучали бы из уст обычного подростка, которому вскоре предстояло сдавать выпускные экзамены.

– Дождь идет, вот и захотелось романтики? – проворчал Нау.

– А ты-то чего пришел? В такую погоду.

– С мамой поругался, устраивает?

– Какой-то слабый повод.

Вместо ответа юноша отпил из стакана. Газировка приятно заиграла на языке, вкус сливового сока наполнил рот.

– Разве ты здесь не для того, чтобы помешать мне попасть на выставку? Вот это уже веская причина.

Еще один раскат грома, от которого содрогнулся мир, и еще одна молния. Инки, уютно устроившийся на кошачьей башне, тихо