Шейкер - Ли Хиён

– Ну да. Упрямец, если я скажу тебе не ходить, разве ты послушаешь?

Инэ наклонил стакан и медленно сделал глоток сливового напитка.

– Да, я хотел сделать подарок моему Инки. Планировал выяснить, что ему больше всего нравится, но не покупать же все корма подряд – в девятнадцать лет у меня не было столько денег. На этой выставке можно было получить кучу пробников. Я подумал, это отличный шанс.

Выставка для домашних животных будет завтра. Значит, в этом мире она еще не открылась. Но Инэ так странно говорит – в прошедшем времени, будто все уже случилось.

– О чем ты вообще…

– Пей скорее. Газировка выдохнется – невкусно будет.

В горле вдруг пересохло. Нау глотнул напиток. Опять гром и следом молния. Кот протяжно мяукал, словно поторапливая их.

Инэ на секунду взглянул на Инки и продолжил:

– У Хачжэ есть свое время, у тебя – свое. Это нужно уважать. Не пытайся его стереть или брать за него ответственность.

– Что за бред? – закричал Нау.

Страх, словно невидимый дым, заполнил весь дом.

– Ты ведь уже испытал это?

– Что именно?

Инэ отпил из стакана. Бледная шея плавно двигалась с каждым глотком.

– Какой план ты бы ни придумал, мы с Хачжэ все равно будем вместе. Потому что это наше прошлое. Идеальное прошлое. Так что теперь вы…

Густой фруктовый аромат щекотал нос. Инэ поставил стакан на стол и пожал плечами.

– Создайте прошлое только для вас двоих, без меня.

В виске закололо. Казалось, будто земля уходит из-под ног. Голова Нау закружилась, словно в бреду.

– Я знаю, что мы с Ханмином близки, но ведь он – не я. С чего он вообще решил, что может так говорить?

Дождь стих, словно его никогда и не было. В холодной тишине до ушей донесся знакомый голос.

«Нау не должен был так с ним поступать. Разве он не вспоминает об этом парне каждый раз, когда смотрит на свою девушку? Даже умершие чувствуют обиду. Первая любовь досталась лучшему другу…»

Время и пространство снова исказились прямо у него на глазах. Нау уже не понимал, где он находится и с кем.

– Кан Инэ. Кан Инэ?

Прямо перед ним сидел его друг, который погиб тринадцать лет назад или, быть может, погибнет завтра, в свои девятнадцать. Когда же наступит это «завтра»? Будет ли это тогда, когда до экзамена останется всего сто дней? Может ли именно следующий день стать тем, когда он исчезнет навсегда?

В этот момент Нау вспомнил поразившие его слова:

«Это не ваше прошлое, а мир, созданный Тем Человеком. Он всегда рядом с вами».

Он резко замотал головой. Нет, этого не может быть. В этом проклятом мире он уже не понимал, где правда, а где ложь; как течет время. Он знал, что что-то не так, но не понимал, что именно.

– Неужели… это ты?

Тот, кто пригласил его в этот запутанный водоворот времени, – Кан Инэ? Нау вдруг вспомнил мужчину, который сидел в темном зале и смотрел на него с холодной полуулыбкой. Теперь до него, кажется, дошло, кто это был.

– Тебе тяжело жить? Как так вышло, что ты стал еще вспыльчивее, чем раньше? И кто, черт возьми, «Тот Человек»?

Инэ с усмешкой покрутил стеклянный стакан в руке. Голова Нау закипала, словно чайник. Он уже не знал, чему верить.

– Хочешь сказать, что «Тот Человек», о котором говорил бармен, – это и есть ты? Что рука у меня на плече…

– Ты очень сблизился с моим Инки. Видел? Он поприветствовал тебя, как старого знакомого.

Нау перевел взгляд на черного кота, который гордо восседал на вершине башни, словно статуя.

«Создатель этого мира милосерден. По-настоящему добр и благосклонен».

Может быть, благосклонный, великодушный и милосердный человек его спас?

– Нет. Не может быть. Почему я вообще здесь?

Все путешествие во времени задумывалось лишь ради того, чтобы спасти Инэ. После стольких сомнений и конфликтов Нау вернулся сюда, чтобы вернуть Хачжэ потерянное время. Но оказалось, что ничего из этого не имело смысла. Он не мог спасти Инэ, который находился прямо перед ним…

– Кан Инэ, если только завтра наступит, то…

– Завтра для меня не будет. Прошедшее не вернуть.

– Нет, это не так! Я тебя… обязательно тебя…

Руки дрожали, как у безумца. В горле пересохло. Голос совершенно не слушался.

– Я искренне поздравляю вас двоих. Хотел хоть раз это сказать. Этот мир подошел к концу. Твое прошлое тоже, Райт Нау. С этого момента живи в настоящем.

– Нет. Почему ты решаешь за меня…

Усталость охватила все тело, и он провалился в сон, больше похожий на кошмар. Юноша пытался оставаться в сознании, но открыть глаза не получалось. Улыбка Инэ постепенно гасла.

– Райт Нау, ты и правда до жути добрый парень.

– Замолчи. Пожалуйста.

– И ты действительно любишь Хачжэ. А как на вкус коктейль, который я приготовил?

В тот же миг весь мир погрузился в темноту. Его тело засасывало в глубокое болото. Слабый смех отдалялся, кошачье мяуканье постепенно утихало.

«Кто в этом мире знает тебя лучше, чем я?»

Этот мир принадлежал Инэ.

«Я всегда холодный».

Его время остановилось, подобно замерзшей реке.

«Торт-мороженое. Только вкусы не смешивай».

Тот, кто отправил приглашение, уже обо всем знал. Знал, какое решение примет Нау… Пронизывающий холод постепенно исчез, и отдаленный звук дождя стал отчетливее.

Ливень печально орошал землю, очищая мир от грязи.

Глава 6

Тридцать два

Когда мы помним о тебе

1

Как только ветер стих, на дорогу обрушился дождь из опавших листьев. С наступлением холодов на улицах часто появлялись торговые лавки с закусками. Вкусная еда завоевывала сердца людей всех возрастов. Вспоминались зимние дни, когда они покупали булочки возле академии. Нау предпочитал с красной фасолью, а Инэ – с кремом. Для Нау начинка из фасоли была основой, классикой, тогда как Инэ считал крем вызовом традициям, прогрессом и трендом.

«Мне нравится и то и то. Выберите, что хотите. Я могу съесть и с кремом, и с фасолью», – говорила Хачжэ.

В такие моменты она часто смотрела на мальчишек с жалостью. Девушка всегда была такой рассудительной…

Нау шел по улице и остановился перед магазином косметики, на витрине которого висел постер с известным актером. Его улыбка была такой же яркой, как апельсины, и невольно заряжала позитивом всех прохожих. Должно быть, он стал новым лицом косметического бренда. Два месяца назад