Книжный остров мистера Фикри - Габриэль Зевин

На острове Элис им доступна одна ценовая категория — жилье для молодых семей. Но Эй Джей чувствует, что эта эра в его жизни уже миновала. Экзотичные планировки, причудливые кухни и крохотные комнатки его больше не прельщают, а всякое упоминание о состоянии фундамента настораживает. Пока не начались поиски жилья, Эй Джей мог на пальцах одной руки посчитать, сколько раз он вспоминал о «Тамерлане» с сожалением.

Тем же вечером Майя находит у себя под дверью листик бумаги:

Майя!

Если ты в тупике, попробуй почитать:

«Красавиц» Антона Чехова, «Кукольный домик» Кэтрин Мэнсфилд, «Хорошо ловится рыбка-бананка» Дж. Д. Сэлинджера, «Третьеклассниц» или «Пить кофе где-то там» Зи Зи Пэкер, «Кладбище, где погребен Ал Джолсон» Эми Хемпель, «Жирного» Раймонда Карвера, «Индейский поселок» Эрнеста Хемингуэя.

Все они должны быть у нас внизу. Если не сможешь что-то найти, спрашивай. Хотя ты лучше меня знаешь, где что лежит.

С любовью,

папа

Майя прячет список в карман и спускается в притихший на ночь торговый зал. Она раскручивает стойку-карусель с закладками — Привет, карусель! — и круто поворачивает направо, в отдел художественной литературы для взрослых.

Сдавая работу мистеру Бальбони, Майя испытывает волнение и капельку гордости.

— «Прогулка по пляжу», — читает название учитель.

— Рассказ о песке, — поясняет Майя. — На острове Элис зима, и песок скучает по туристам.

Мистер Бальбони подается вперед, поскрипывая черными кожаными штанами. Он советует ученикам подчеркивать позитивные моменты, но проверяет их сочинения придирчиво и со знанием дела.

— Похоже, эффекта дежавю нам не избежать.

— Это шутка, мистер Бальбони. Я стараюсь отойти от антропоморфизма.

— Вы меня заинтриговали, — говорит учитель.

Через неделю мистер Бальбони объявляет, что прочтет одну из работ вслух, и в классе воцаряется торжественная тишина. Интересно, когда тебя выбирают, даже если это подразумевает критику. Интересно, когда тебя критикуют.

— Что скажете? — спрашивает он, дочитав.

— Не хочу никого обидеть, — говорит Сара Пипп, — но диалоги мне не понравились. Мысли персонажей понятны, но почему у автора так мало разговорных сокращений? — Сара Пипп пишет рецензии для своего блога «Единорог. Книжное обозрение». Она вечно хвастает книгами, которые бесплатно получает от издателей. — И почему третье лицо? Почему настоящее время? Из-за них стиль получается какой-то детский.

Билли Либерман, целеустремленно развивающий тему маленьких мальчиков, которым не дают житья сверхъестественные силы и каверзные родители, говорит:

— Не поймешь даже, чем все заканчивается. Путаный какой-то рассказ.

— Скорее неоднозначный, — говорит мистер Бальбони. — Помните, на прошлой неделе мы говорили о неоднозначности?

Мэгги Маркакис, попавшая на этот факультатив только потому, что у нее не состыковались курсы математики и ораторского искусства, говорит, что в целом рассказ хорош, но его экономическая составляющая неправдоподобна.

Абнер Шохет ведет масштабное наступление: он категорически не одобряет рассказов, в которых герои лгут («До смерти надоели ненадежные рассказчики», — прием, о котором им рассказали две недели назад). По его мнению, ниже падать уже некуда. Майю слова Абнера не задевают, потому что его сочинения заканчиваются одним и тем же трюком: все оказывается сном.

— Можем ли мы отметить какие-то плюсы? — спрашивает мистер Бальбони.

— Грамматика, — говорит Сара Пипп.

— Мне понравилось, что рассказ грустный, — признается Джон Фенес. У Джона длинные каштановые ресницы и прическа, как у Элвиса Пресли. Он написал такой трогательный рассказ о руках своей бабушки, что даже черствая Сара Пипп расплакалась.

— Мне тоже, — говорит мистер Бальбони. — Многое из того, что вы раскритиковали, меня как читателя, наоборот, подкупило. В том числе несколько формальный стиль и неоднозначность. С комментарием по поводу «ненадежных рассказчиков» я не согласен — надо будет еще раз обсудить с вами эту тему. Неточностей при описании финансовых вопросов я тоже не заметил. Подводя итоги, скажу, что наряду с «Бабушкиными руками» Джона это лучший рассказ, написанный классом за семестр, и на окружном конкурсе школу Элиса будут представлять именно эти два сочинения.

— Вы не назвали автора, — недовольно бормочет Абнер.

— Ах да, конечно. Это Майя. Аплодисменты Джону и Майе.

Майя старается не выглядеть чересчур довольной.

— Здорово, правда? Что мистер Бальбони выбрал нас, — радуется Джон после урока. Он зачем-то провожает Майю до ее шкафчика.

— Да, — говорит Майя. — Мне понравился твой рассказ.

Рассказ ей действительно нравился, но теперь она хочет выиграть. Первому призеру полагается подарочный сертификат «Амазона» на сто пятьдесят долларов и наградная статуэтка.

— Что ты купишь, если победишь? — спрашивает Джон.

— Точно не книги. У моего папы их предостаточно.

— Повезло тебе, — говорит Джон. — Я бы тоже хотел жить в книжном магазине.

— Я живу над ним, а не в нем, и это не такое большое счастье.

— Да ладно, не скромничай.

Он приглаживает каштановую челку.

— Мама просит узнать, не поедешь ли ты на награждение вместе с нами.

— Но нам же только сегодня сказали о конкурсе, — удивляется Майя.

— Я знаю свою маму. Она любит карпул[34]. Спроси своего папу.

— Папа захочет поехать на награждение, но, поскольку у него нет прав, нас, скорее всего, отвезет крестная или крестный. Твоя мама тоже захочет поехать. Поэтому я не уверена, что карпул нам подойдет.

Майе кажется, что она говорила не меньше получаса.

Джон улыбается ей, и от этого его челка слегка подпрыгивает.

— Ничего страшного. Подвезем тебя куда-нибудь в другой раз.

Награждение проходит в Хайаннисе. Хотя помещением служит обычный спортзал обычной школы (запах мячей до сих пор ощущается в воздухе) и церемония еще не началась, люди говорят шепотом, как в церкви. Все ждут чего-то творческого и важного.

Из сорока сочинений, представляющих двадцать школ, вслух будет прочитано всего три. Майя для пробы читала свой рассказ Джону Фенесу. Он посоветовал ей глубже дышать и не торопиться. Майя тренировалась, но дышать и читать вовсе не так просто, как может показаться. Джон тоже читал ей свой рассказ. Она посоветовала ему говорить обычным голосом, а не подражать дикторам новостей. «Тебе же нравится», — сказал ей на это Джон. Теперь он все время разговаривает с ней казенным голосом. Это раздражает.

Мистер Бальбони беседует с женщиной, которая может быть только учительницей из другой школы. Майя определяет это по одежде (платье в цветочек и бежевый кардиган с вышитыми на нем снежинками) и рвению, с которым женщина кивает в ответ на любую реплику мистера Бальбони. На мистере Бальбони, конечно же, его неизменные кожаные штаны и, по торжественному случаю, кожаный пиджак — одним словом, кожаный костюм. Майя хочет познакомить его с отцом, чтобы Эй Джей послушал, как учитель ее хвалит. С другой стороны, она не уверена