Сибирский приключенческий роман 2 - Галина Алексеевна Беломестнова

Мешков повернулся к капитану.

– Открывайте! – велел капитан.

Мешков и Тарантуй стали открывать ворота. Открывали не спеша, ворота были смазаны и не скрипели. А когда они открылись, во двор комендантского дома, правильнее, на крепостной двор, конечно, въехала оленья упряжка, и в ней сидел Атч-ытагын, а следом за ним вбежали десять воинов, все с копьями. Атч-ытагын был одет просто, в старую кухлянку, и он был без шапки и без рукавиц, волосы у него были густые, чёрные, торчали копной, а щёки толстые, надутые, а глазки узкие как щёлки. Что в них было, разве разберёшь?

Да капитан и не стал разбираться, а сразу спросил:

– Здоровы будем, тойон, с чем к нам пожаловал?

– Да вот мимо ехал, – сказал Атч-ытагын, – дай, думаю, заеду. Давно же не видел!

– Это хорошо! – воскликнул капитан. – А я знал, что ты заедешь!

– Откуда знал? – спросил Атч-ытагын.

– А твой ворон сюда прилетал, – ответил капитан.

– Почему мой?

– Да потому что ловкий. Мы в него стреляли, не убили. Значит, твой!

Они засмеялись. Тойон даже утёр глаза от смеха. А капитан ещё спросил:

– А где он сейчас?

– Домой полетел, покормиться. Он же только дома кормится.

– Тогда пойдём и мы покормимся. Мои люди нам много чего хмельного приготовили!

И с этими словами капитан подал Атч-ытагыну руку. Но тот её не взял, как будто не заметил, а сам легко встал с нарт и пошёл рядом с капитаном к съезжей.

Там на крыльце уже никого не было. И в самой съезжей, в горнице, тоже. И там было очень просторно, потому что стол был отодвинут к дальней стене, а пол плотно устлан оленьими шкурами. На шкурах там-сям уже стояли яства и запивки. Капитан расстегнулся, снял саблю и положил её на край стола, а сам сел на пол, на шкуры. Атч-ытагын тоже снял пояс, а на нём у него были нож и кисет, и положил всё это рядом с саблей, а сам сел напротив капитана, осмотрелся и довольно облизнулся.

А девки продолжали накрывать, сновали туда-сюда по шкурам и молча улыбались. Атч-ытагын изловчился и схватил одну из девок за ногу. И не отпускал! Девка заскакала как коза и вырвалась, и убежала. Атч-ытагын негромко засмеялся. Капитан молчал, ждал, когда все девки выйдут.

Наконец они все вышли, стало тихо. Капитан взял свою чарку и посмотрел на Атч-ытагына. Атч-ытагын взял свою. Капитан кивнул, и они чокнулись и молча выпили. Закусили и ещё раз так же выпили. После чего капитан достал белый платочек, медленно утёр им губы и спросил, как дела. Атч-ытагын перестал закусывать и начал очень подробно и нудно рассказывать про то, какая в этот год была суровая зима, как они много чего натерпелись, а после как они, наконец, откочевали с зимних пастбищ к морю, на луга, и как прошёл отёл, сколько народилось оленят, и от кого… И как на них вдруг пришли коряки, Хыпаевы люди, и немало их пограбили, потому что Атч-ытагын тогда был в отъезде и некому было отбиваться. А когда он вернулся и увидел всё это, то крепко разгневался, собрал всех своих лучших воинов и быстро пошёл на Хыпаевы стойбища.

Тут Атч-ытагын остановился, помолчал, потом спросил:

– Ведь это хорошо же?

– Почему? – спросил капитан.

– Потому что Хыпаевы люди, – сказал Атч-ытагын, – ваших ясачных сборщиков той осенью зарезали. Пять голов в крепость принесли! Я сам их видел!

Капитан молчал. Атч-ытагын усмехнулся и прибавил:

– И ещё кишки им всем выпустили. Хыпай – злой человек. Наши люди удивляются, почему вы ему это простили.

– Как простили?! – рассердился капитан. – Дмитрий Иванович ходил на них, пожёг.

– Мало пожёг! – сказал Атч-ытагын.

– Так ты что, хочешь, чтобы мы опять на них пошли? – спросил капитан.

– Нет, – ответил Атч-ытагын. – Не хочу. Я же знал, что ты побоишься идти, оробеешь. Поэтому я тогда сам сходил, пожёг две крепости и отогнал у них с пастбищ тысячу оленей. Хорошо откормленных! Очень хорошие олени, просто о! – И он поцеловал кончики своих пальцев, зажмурился… А потом быстро глянул на капитана и так же быстро продолжил: – Но нам столько много оленей не надо. Мы дадим тебе пятьсот оленей, хочешь?

– Зачем мне столько? – спросил капитан.

– Ну как зачем? – удивился Атч-ытагын. – К тебе гости едут, много гостей, тебе надо будет их кормить.

– Какие ещё гости? – удивился капитан.

– А те, которые плывут по морю. На двух больших лодках. Они издалека плывут, они очень голодные. Тебе надо будет долго их кормить. Тебе, может, и этих оленей не хватит. Тогда мы с тобой ещё раз вместе сходим на Хыпая и заберём у него ещё столько оленей, сколько пожелаем!

Капитан долго молчал, потом спросил:

– Откуда ты всё это взял про моих гостей? Ты что, их видел, что ли?

– Э! – тихо засмеялся Атч-ытагын. – Как я их увижу? Они ещё очень далеко. Это мой ворон их видел. Прилетел и рассказал.

Капитан смотрел на Атч-ытагына, думал, а потом спросил:

– А сколько ты за них, за все пятьсот оленей, хочешь?

Атч-ытагын медленно облизнулся и сказал:

– Мне много не нужно. И бисер мне не нужен, и сукно не нужно, и даже водка не нужна. Мне нужны большие медные котлы для войска, пять котлов, и сорок рожнов для копий.

– Э! – на растяжку сказал капитан. – Рожны для копий! Железные! Нет, нам этим торговать нельзя. Царица не велит.

– А Илэлэку продали!

– Не продали, а дали, – сказал капитан. – Приходи к нам с войском, поклонись царице, и тебе тоже дадим. А так нельзя.

– Почему?

– Да потому что мало ли! – улыбаясь, сказал капитан. – Вот я дам тебе сорок железных рожнов, а ты насадишь их на копья – и на меня пойдёшь!

– Нет, – сказал Атч-ытагын. – Не пойду.

– Почему?

– Ты теперь сильный стал. У тебя теперь такой сильный шаман, что тебя никто не одолеет.

– Какой ещё шаман? – удивился капитан. – У нас никаких шаманов нет. У нас нельзя быть шаманом.

– А тот, – в сердцах сказал Атч-ытагын, – который землю нюхает, он кто? И который в солнце целится, зачем он это делает?

– А! – засмеялся капитан. – Вот ты о ком! Так это никакой не шаман, а это наш учёный человек. И он не камлает, и землю не нюхает, а он хочет узнать, что может на этой земле вырасти, и он не в солнце целится, а измеряет, как солнце может высоко взойти и когда оно растопит лёд…

– Э! – гневно сказал Атч-ытагын. – Какое ему до этого дело? Есть великие силы, которые