Путь - Намсарайн Банзрагч

Дугар промолчал: он был благодарен Насанху.

* * *

Дэгэху вызвал к себе Сухбата, спросил:

— Ну, как идет учение?

— Стараюсь, но пока без особых успехов, — откровенно признался Сухбат. — Водить машину — дело не простое, ничего не скажешь.

Дэгэху усмехнулся.

— Да, работа грязная, тяжелая, особенно для тех, кто привык щеголять в шелках, вроде нас, например. Но люди, умеющие управлять машиной, очень нам нужны. Так что вы уж постарайтесь, Сухбат, не подведите. Кстати, Дугар учит вас хорошо?

— Вроде бы хорошо. Рассказывает все, что сам знает.

— Вы, кажется, старые знакомые?

— Да, вместе участвовали в Западном походе.

— Так вы, верно, друзья?

— Были когда-то друзьями.

— А теперь что же?

— Мне от вас таиться нечего: он надумал отнять у меня девушку, которая давно за меня просватана.

— Что значит «просватана», Сухбат? Ведь это обычай старого времени.

— Но сватал-то ее не я, а мой отец.

— Ладно, оставим пока девушку. Скажите-ка лучше, Сухбат, что он за человек, этот Дугар?

Вопрос немного удивил Сухбата. Пожав плечами, он заметил осторожно, что Дугара привел в армию случай, что прежде его никто не знал. Стараясь угадать, как относится к этим сообщениям Дэгэху, Сухбат, рассказывая, не спускал с него глаз. Но лицо Дэгэху ничего не выражало — было по-прежнему спокойно и невозмутимо.

Сухбат и Дэгэху знали друг друга давно. Но теперь Дэгэху стал начальником Сухбата, и тот не решился спросить, почему Дэгэху вдруг так заинтересовался Дугаром.

— Хорошо, идите, Сухбат. Но прошу вас — присматривайтесь к Дугару. В наше время нестойких людей слишком много. «Это Дугар-то нестойкий?» — подумал Сухбат, но ничего не возразил начальнику.

* * *

Ночью выпал первый снег. Проснувшись перед рассветом, Дугар долго, пока не озяб, смотрел, как кружатся за окном белые хлопья. Товарищи крепко спали. Еду они готовили по очереди, с утра наступала очередь Дугара. Осторожно, чтобы не разбудить спящих, он вышел во двор, принес дров, развел огонь. Забулькала вода в чайнике. Завтрак был уже готов, когда вошел Сухбат.

— Вот и зима настала, — сказал он, отряхивая с гутулов снег.

Сухбат осмотрелся: комната имела неуютный, холостяцкий вид, вовсю дымила старенькая железная печурка.

После завтрака Дугар пошел к машинам; Сухбат не отставал от него ни на шаг. Он вообще ходил теперь за Дугаром по пятам, приглядываясь к каждому его движению. Дугару это нравилось; одно только раздражало его — уж очень боялся Сухбат испачкаться во время работы.

Вместе со своим учеником Дугар проверял систему зажигания, когда к ним подошел Дэгэху. Он велел Дугару получить большой груз подков и доставить в русские казармы. Дугар тотчас же выехал вместе с Сухбатом. Машина шла по свежему снегу, оставляя четкие отпечатки шин. На углу, где всегда сбивались в кучу повозки, заложенные лошадьми и яками, машина вдруг стала. Как ни бился Дугар, а стронуть ее с места не мог. Он тщательно осмотрел мотор, проверил свечи — все, казалось, было в полном порядке; снова включил зажигание — машина даже не дрогнула. Что делать? Дугар обошел кабину. Сухбату было неловко, он даже и не подумал выйти.

— Послушай, Сухбат, сходил бы ты в гараж — пусть придет инструктор, товарищ Кононов. Похоже, что без него нам не справиться.

Сухбат охотно согласился. Он тут же нанял извозчика и уехал. Тем временем на перекрестке стали собираться возы и коляски.

— Эй, с дороги! — кричали горластые извозчики.

Дугар попытался сдвинуть машину в сторону, но куда там! Как ни силен он был, разве сдвинешь грузовик в одиночку? На Дугара посыпались насмешки. Не говоря ни слова, Дугар нажал на гудок. Лошади испуганно заржали, поднялись на дыбы. Извозчики с проклятиями повернули назад — в объезд. Сухбат все не возвращался. Дугар полез под машину. Прохожие вслух обменивались замечаниями насчет человека, лежавшего навзничь в снегу, смешанном с землею.

— Глядите-ка, была машина, а стала затычка для улицы! — насмешливо произнес кто-то совсем рядом.

— Ногу, бедняга, вывихнула, — отозвался другой голос.

Дугар вылез из-под грузовика. Напротив стояли два паренька, улыбаясь во весь рот. Дугар сердито бросил:

— Что это вы, приятели, казенную машину на смех поднимаете? Может, у вас вывих в мозгах?

— А вот и хозяин! Да какой сердитый! А вы посмотрите на его лицо, на руки! Уж не из преисподней ли ты явился, дорогой товарищ?

Дугар промолчал: он не любил уличных перебранок, а вокруг них уже начал собираться народ, явно сочувствовавший насмешникам.

— А ну, идите отсюда! — сердито крикнул Дугар и решительно шагнул вперед. Сообразив, что с шофером шутки плохи, насмешники предпочли удалиться восвояси.

— То-то же! — сказал им вслед Дугар.

Он поглядел на солнце: неужто уж малый полдень — десять часов? С соседней улицы донесся гул автомобиля. Дугар обрадовался: пришла помощь.

Первым из машины выскочил Кононов — человек лет сорока, высокий, с рыжеватыми усами. За ним вышел Дэгэху, который сразу же напустился на Дугара: как он мог выехать в рейс, не проверив как следует автомобиль? Кононов без лишних слов принялся осматривать машину. Осмотр длился долго. Наконец инструктор поднял голову:

— Бензопровод пробило.

— Как же ты недосмотрел, Дугар?

— Обождите, дарга, — перебил его Кононов, — это со всяким может случиться. Да и беда невелика.

С этими словами он вернулся к своей машине, взял запасной бензопровод и установил его.

— А теперь за дело! Товарищ Дугар, выполняйте задание.

Дугар посмотрел на Кононова с благодарностью, а тот легонько потрепал его по плечу: ничего, в другой раз будешь знать, где искать поломку.

* * *

Дни шли за днями, месяц за месяцем, а Дугар все мучился неизвестностью. Иногда ему казалось, что Насанху и в самом деле его любит, но чаще он в этом сомневался. Теперь она иногда приходила в гараж, но к кому — к Дугару или к Сухбату? Родители девушки всегда встречали Дугара приветливо, но, отправляясь к ним, он неизменно задавал себе один и тот же вопрос: а что, если там Сухбат? Сурэн все чаще просил Дугара перевезти какие-нибудь товары; Сухбат, как правило, участвовал в этих поездках. Дугар знал, что нарушает правила службы, но отказаться уже не мог — втянулся, плыл по течению. Иногда он говорил себе: если Насанху не станет его женой, то и жить на свете дольше не стоит. Словом сказать, настоящий пожар пылал в его груди, и потушить огонь не было сил.

А Насанху жила как во сне. То она верила отцу, который ей обещал, что осенью они с Дугаром поженятся, то — гораздо чаще — видела, что отец просто-напросто пользуется услугами Дугара, и ничего более. Это возмущало ее.