Сомнительные активы - Лика Белая

Он наблюдал за ней с расстояния, не вторгаясь в ее пространство, но и не оставляя ее одну.

Когда таймер прозвенел, она, тяжело дыша, остановилась. Лоб покрыла испарина, в груди пылало, но ум прояснился. Теперь она была готова. Готова не к тренировке, а к разговору. К тому, ради чего пришла сюда, в это царство простых физических законов, чтобы найти ответы на вопросы, не имеющие простых и четких ответов.

— Ладно, — Михаил жестом указал на силовую раму. — Начнем с приседаний. Малый вес, много повторений. Чтобы голова проветрилась.

Она кивнула, благодарная за эту простую цель. Под его четкими командами она погрузилась в работу. Жжение в мышцах стало лекарством, каждая капля пота смывала слои напряжения. Мир сузился до грифа, до дыхания, до его спокойного голоса, поправляющего технику. И это было лекарством — монотонность движений, предсказуемое жжение в мышцах, отсутствие необходимости принимать сложные решения. Здесь все было просто: поднять вес, выдержать паузу, опустить. Никаких полутонов, никаких градиентов в три часа ночи.

После третьего подхода он остановил ее.

— Хватит. Я же вижу, что сегодня ты пришла не за рекордами.

Они сели на скамью. Алиса вытерла лицо полотенцем, чувствуя, как дрожь в руках сменяется приятной усталостью. Теперь она могла смотреть на него, не отводя глаз.

— У тебя куча клиенток, — начала она, глядя на свои сжатые кулаки. — Симпатичных. Успешных. Как ты проводишь черту? Ни разу не возникло искушения смешать?

Он не ответил сразу, его молчание было таким же весомым, как и слова.

— Я уже не мальчик, Алиса. Мне не нужны приключения на одну ночь. Хотя, бывают и у меня удачные вечера. Но в целом, я думаю дальше.

Он посмотрел на нее прямо, и в его взгляде не было игры.

— Например ты. Нас же явно тянет друг к другу. Ты мне нравишься. Но не только как клиентка. Ты — сложная, сильная, и с тобой хочется не просто переспать.

Его слова висели в воздухе, обнажая правду, которую они оба знали, но не произносили.

— Но давай смотреть правде в глаза, — он продолжил чуть тише, перехватывая ее взгляд. — Мы проведем с тобой пару ночей, возможно даже отличных ночей. Что потом? Я — тренер в зале. Ты — директор агентства. Как мы будем общаться после?Как я буду ставить тебе технику, зная, что твои пальцы дрожат не от усталости? Сможешь ли ты слушать мои команды, вспоминая совсем другие интонации?

Он сделал паузу, давая ей осознать каждый вопрос.

— Мы либо разрушим то, что есть, либо... нам придется строить что-то настоящее. А для этого нужно больше, чем химия. Нужна общая почва. Общие миры. А наши миры даже не пересекаются — Он мягко развел руками. — Ты говоришь на языке отчетов и стратегий. Я — на языке мышц и суставов. Твои клиенты — медиа-магнаты. Мои — офисные работники с больной спиной. Мы абсолютно не подходим друг другу. Просто так получилось.

Алиса хотела возразить, но он опередил ее:

— И знаешь, что самое сложное? — Его взгляд стал пристальным. — Когда ты годами зарабатываешь репутацию, приходится отказываться от многого. От спонтанности. От сомнительных связей. Особенно от связей с клиентами, чьи фамилии созвучны названиям рек. Или дворцов.

Она резко вдохнула, будто он неожиданно ткнул ее в больное место.

— При чем здесь Иван? — выдохнула она, пытаясь сохранить равнодушие.

— При том, что ты сейчас уязвима. А он — красивый, талантливый, доступный. И твой проект. Идеальный шторм. — Михаил покачал головой. — Переспать с ним было бы очевидной ошибкой. Из той же серии, что и роман с фитнес-тренером. Только с прицелом на первые полосы таблоидов.

В его словах не было ревности. Только трезвый, почти отстраненный анализ. И это било точнее любой эмоциональной реакции.

— Ты думаешь, я не понимаю? — голос Алисы дрогнул.

— Конечно понимаешь, ты не совсем дурочка. Но твой трудоголизм давно загнал чувства в угол — раз уж ты здесь сидишь. Давай начистоту: ты вообще помнишь, когда в последний раз просто за руку с мужчиной гуляла? Сейчас эмоции тебя сбивают с пути, а первой пострадает репутация.

Он откинулся на спинку скамьи.

— Можешь приходить не только качать железо, — повторил он свое предложение. — Можешь приходить молчать. Или говорить. Просто давай держаться в границах, где нам обоим безопасно.

Алиса медленно кивнула, чувствуя странное опустошение. Он был прав. Во всем прав. И в этом была особая горечь — когда тебе показывают твою же жизнь в кривом зеркале логики, и ты не можешь найти изъян в отражении.

— Я ненавижу, когда ты прав, — тихо сказала она.

Она протянула ему бутылку с водой. Простой, бессмысленный жест. Они сидели в тишине, и впервые за долгое время эта тишина не была одинокой. Она была. безопасной.

— Это моя работа — видеть дисбаланс, — уголки его глаз чуть смягчились. — Даже когда клиент пытается скрыть его за идеальной техникой. Особенно тогда.

Он отпил из своей бутылки, и его взгляд снова стал профессиональным и собранным.

— Ты пришла за ясностью. Вот она: иногда самая сильная позиция — это умение вовремя остановиться.

Алиса медленно кивнула, чувствуя, как внутри что-то замирает и обретает форму. Он был прав. Не в том, что запрещал или разрешал, а в том, что показывал границы — четкие, как контуры тренажеров в зале.

Он встал, и его движение было таким же четким, как все его действия.

— Твой час еще не закончился. Пять минут на заминку, и свободна.

Алиса молча последовала его указаниям, выполняя простые движения на растяжку. Тело, наполненное приятной усталостью, больше не дрожало. Мысли, еще недавно метавшиеся в панике, теперь лежали ровным слоем, как документы в аккуратной папке. Не решенные, но принятые к исполнению.

— Спасибо, — сказала она у выхода, и в этом слове было ровно столько, сколько нужно — профессиональная благодарность клиента тренеру.

— Всегда пожалуйста, — он кивнул, уже глядя на следующего клиента, подошедшего к стойке. Дверь закрылась, оставив за спиной царство железа и простых истин.

*****

Дорога до офиса заняла двадцать минут.

Проходя по коридору Алиса не позволила себе замедлить шаг у пустого стола Кати. Она подошла