Дневник акушера. Реальные истории, рассказанные врачом роддома - Анастасия Седова

смерти самой женщины. Лечащий врач брал отказ ежедневно, после получения свежих анализов. Иногда в таких случаях, учитывая некоторые особенности мышления беременных пациенток, мы привлекаем членов семьи. Зачастую и мужья знают, на какой козе лучше к жене подъехать, и вопросов от тех же родственников впоследствии меньше. Но Татьяна не разрешила никому давать информацию о своем состоянии.

Прошла неделя. Ферменты перевалили за тысячу. Зуд стал не просто сильным, а почти невыносимым, особенно мучал беременную по ночам. Появилась желтуха. До Татьяны, кажется, стала доходить вся серьезность ситуации. Не дожидаясь очередных анализов, она сама пришла в ординаторскую и сказала, что согласна на кесарево сечение. Можно сказать, что обошлись малой кровью.

Мальчики, 1300 грамм и 1400 грамм, ушли под наблюдение неонатологов. Вышли без ИВЛ. Татьяна же потеряла почти полтора литра крови во время операции. К счастью, мы пошли на операцию с аппаратом для реинфузии собственной крови пациентки, поэтому донорской крови/плазмы не потребовалось, влили родную тепленькую кровушку. Показатели печеночных ферментов после родоразрешения падали на глазах: уже на пятый день они составляли менее трехсот единиц. Успели. А малыши наберут. Главное, живые.Отрицательный резус. История первая

Первая беременность у Киры закончилась родами. Родился мальчик с резус-отрицательной группой крови, совсем как у мамы. Вторая беременность наступила спустя четыре года. Антител в крови не было. Родилась девочка с положительным резусом. В те годы введение специфического лекарства – иммуноглобулина – не было обязательным для роддомов, препарат не закупался. Всем беременным из группы риска по резус-конфликту предлагался лишь один вариант – самостоятельно купить препарат. Здесь были нюансы: в городе в наличии его не было, только под заказ. В случае неожиданных родов некоторые мужья срывались в Москву и привозили заветную коробочку из столицы. Времени было в обрез – трое суток после родов. Цена тоже кусалась, около пяти – шести тысяч. Не каждая семья могла себе это позволить с профилактической целью.

Вот и семья Киры решила, что не стоит тратить деньги. Потому что детей они больше не планировали. Спустя пять лет семейное положение Киры изменилось. Развод с мужем, свадьба с другим мужчиной. Но муж поменялся, а резус у Киры остался все тот же – отрицательный. Почему это оказалось важным? Да потому что детей у нового мужа не было.

Забеременела Кира без проблем. Антитела в крови появились уже в семнадцать недель. Тогда еще была у нас такая процедура как плазмаферез, но, к сожалению, три сеанса результата не дали. В двадцать четыре недели на УЗИ была диагностирована отечная форма гемолитической болезни плода. Титр антител был высоким (более 1:2048). Единственный вариант в такой ситуации – досрочное родоразрешение с последующим лечением плода. Все бы хорошо, но срок…

Кесарево сечение. Срок небольшой. Пуповина отечная. Плод – с отеками. Но живой. Мальчик. Прожил этот мальчик, к сожалению, всего два дня. Что дальше? Возможно ли родить здорового ребенка? Да. И тут есть несколько вариантов: от спонтанного зачатия плода с отрицательным резусом до ЭКО, где выбирают эмбрион с тем же отрицательным резусом. Что будет в случае плода с положительным резусом? Скорее всего, то же самое, что и в эту беременность. Только осложнения могут начаться еще раньше. Как вариант – тот же плазмаферез, не всегда эффективный, или же заменное переливание крови плода, пока он находится в животе у мамы. Такое активно практикуют в ведущих центрах, шансы родить здорового доношенного ребенка повышаются в разы.

«А как не взять если дают?»

Была на днях у меня на приеме очередная цыганочка. Шестнадцать лет, первая беременность.

Пугливая, как молодая лань. Рядом с ней свекровка, как наседка, по всем кабинетам за ручку водит.

Оказалось, что старший сын женился, и вот первый внук/внучка будет.

Скрининг провели – все нормально. Ромалы хотели пол узнать. Врач УЗД говорит, мол, рано еще: посмотреть могу, но вероятность ошибки высокая. Те согласились, хоть примерно знать. Примерно оказался мальчик, радостные всхлипы свекровки и ее громкий обзвон всех родственников третьего этажа слышали, наверное. А может, и четвертого. Зашли ко мне на консультацию.

Провожу стандартный опрос. На половину вопросов отвечает свекровка: беременная смотрит на нее беспомощно так, а та подсказывает, когда последние месячные были. И мне говорит:

– Ну, маленькая она еще у нас.

– А зачем же такую маленькую замуж взяли? Подождали бы пару лет. Куда спешить?

– Так родители отдавали. А как не взять, если дают? Она у нас красивая, чистая, по хозяйству все делает. Пока те два года пройдут, ее еще кто-нибудь заберет. Я вообще в тринадцать первого родила, и ничего!

Сидит эта девочка, и глаза в пол. Как будто верблюд какой на торгах. Действительно, красивая. Возможно, хозяйственная. Абсолютно неграмотная – ни читать, ни писать не умеет. Согласие пришлось за нее заполнять, только в строке «подпись пациента» она смогла три первые печатные буквы своей фамилии нарисовать. Но, возможно, ей повезет. Если предполагаемый мальчик в ее животе все же окажется действительно мальчиком, то будет любимой невесткой.Сохранять или нет? История первая

Александре на момент беременности было всего двадцать три года. Их с мужем пригласили на пренатальный консилиум. Красивая молодая пара – они держались за руки все время проведения консилиума.

Первая запланированная беременность на фоне прегравидарной подготовки и отсутствия вредных привычек. Из вредностей у Саши разве что работа – девушка была медсестрой в одном из отделений нашей многопрофильной больницы. С ночными сменами, естественно.

На первом скрининге все было хорошо: и УЗИ, и биохимические показатели. На второй Саша пришла с мужем, хотели вместе узнать, кого ждут. Узнали – сына. А еще узнали, что у плода несколько тяжелых пороков сердца. Один из них – гипоплазия левых отделов. В этом случае левые отделы сердца (желудочек и предсердие) практически не развиты. Сразу после рождения есть только несколько часов. Это в лучшем случае. Зачастую – время идет на минуты.

Саша с мужем ездили на консультации в ведущие российские клиники кардиохирургии. Им дали всего 3 % – вероятность, что после нескольких этапов операций на сердце ребенок будет жить. Две клиники рекомендовали прервать беременность. Но были согласны взять на операцию в случае сохранения.

Саша с мужем решили: они сделают все, чтобы дать шанс своему ребенку. Отказались от прерывания беременности на пренатальном консилиуме. Получили направление в федеральный центр на роды. После тридцати пяти недель Саша с мужем должна была поехать в Москву, чтобы сразу же после рождения ребенком занялись кардиохирурги. На месяц сняли квартиру через дорогу от клиники. Не успела.

В тридцать четыре недели, за несколько дней до отъезда, у Саши отошли воды, почти сразу же начались схватки. Транспортировка в таком состоянии за несколько