Элис Адамс - Бут Таркингтон

– Кажется, оно уже недосягаемо, – беззаботно ответил он.

– Такого не бывает, – возразила Элис.

– Почему?

– Потому что быть не может. Мужчины редко меняют мнение друг о друге, а если меняют, то воспринимают это как великое событие и принимаются про это говорить так, словно произошло нечто важное. Однако стоит девушке пройтись по центральной улице с развязавшимся шнурком, так всякий увидевший сие зрелище тут же переменит свое отношение к ней. Не верите?

– По-моему, это не про меня.

– Попались! – вскричала она. – Именно так ответит любой мужчина на земле!

– То есть вы мне не доверяете?

– Ну… я бы сильно разволновалась, доведись кому-то из них сказать вам, мол, какая ленивица, наклониться и шнурок завязать не хочет!

Рассел восторженно расхохотался.

– Они и впрямь так скажут? – спросил он.

– Так или почти так! Смотря какой результат захотят получить. – Она глубокомысленно покачала головой. – О да! Именно этим мы тут и занимаемся!

– А я не обращаю внимания на развязанные шнурки. На ваши уж точно.

– Они обязательно найдут то, на что вы внимание обратите.

Рассел вопросительно поглядел на Элис и проговорил:

– А представьте-ка, представьте себе, что я заранее принимаю все, что касается вас.

Она присела в реверансе:

– Как это мило! Но у девушки, которую обсуждают, всегда есть одна слабость – и слабость фатальная.

– Какая же?

– Ее обсуждают, когда ее рядом нет. И это ее убивает.

– Боюсь, я вас не понимаю.

– Не понимаете? Возьмем Генриетту… или Милдред… любую из них… или их матерей… Да что греха таить, все мы такие!.. Так вот, если бы вам рассказали про мой развязанный шнурок в моем присутствии, вы бы сразу на мою ногу посмотрели и поняли, что это неверно. Даже если бы я при этом сидела так, что обуви и шнурка не было бы видно, вы бы взглянули на меня и осознали, что такие девушки, как я, с развязанными шнурками не ходят. Однако в жизни все иначе: вас ловят, пока меня нет рядом, посему я не могу напомнить вам, какая я на самом деле.

– Да вы и так это от меня скрываете! Какое уж напоминание, если вы мне этого сами сказать не желаете. А я очень хочу узнать.

– Тогда давайте говорить всерьез. – Элис окинула его строгим взглядом. – Вы правда желаете узнать меня получше?

– Да.

– Хорошо, но будьте осторожны.

– Осторожен? – Выбранное слово позабавило его.

– Да, осторожны, чтобы не перепутать, – объяснила она. – Не перепутать настоящую меня с некоей девушкой, о которой вам расскажут другие. Если вы нас смешаете… ну, тогда весь спектакль пойдет насмарку!

– Почему вы так думаете?

– Потому что…

Элис, заметив, что говорит слишком импульсивно, замолчала, ибо поняла, на какую кривую дорожку начала заходить. У нее едва не вырвалось: «Потому что это уже случалось со мной!» И она проговорила:

– Потому что испортить что-то проще простого, тем более если речь о чем-то приятном.

– Не всегда так.

– Всегда. И если вам важна… важно узнать девушку, которая хочет, чтобы кое-кто ее узнал…

– Кое-кто?..

– Ладно… хочет, чтобы вы ее узнали.

– Тогда скажите, насколько «осторожным» мне надо быть!

– Просто будьте любезны не давать никому возможности отозваться обо мне так… так, как я только что отозвалась о Генриетте Лэм.

И они оба рассмеялись.

– Подозреваю, что тем самым я закрываю себе доступ к массе любопытнейших вещей.

– Да, – согласилась девушка. – Но кое-кто может начать меня хвалить, поэтому опасно просить вас сразу менять тему разговора при одном упоминании моего имени. В конце концов…

Элис сделала паузу.

– Продолжение мысли будет? – не выдержал Рассел.

– Если это мысль девушки, то необязательно. По-моему, мужчины несколько аккуратнее обращаются со своими мыслями, всегда завершая их. Впрочем, согласна, мысль я не закончила.

– Так закончите ее.

Элис бросила на мужчину взволнованный взгляд.

– Нет, глупость какая, – пробормотала она и рассмеялась так, как смеются над чем-то невероятным. – Конечно, было бы прекрасно, если бы то, что происходит между двумя людьми, оставалось бы исключительно между ними и других не касалось, да? То есть было бы неплохо просто дружить так, чтобы никто больше об этом не знал и не болтал о них.

– Мне это видится трудноосуществимым. – Рассела мысль Элис больше позабавила, чем впечатлила.

– Не знаю, по-моему, это возможно, – с надеждой произнесла она. – Особенно в городе такого размера: он вырос и сейчас стал довольно большим. Видите ли, в больших городах людям легче хранить секреты. К примеру, никто не знает о нашей сегодняшней прогулке.

– Это вряд ли, мы тут у всех на глазах!

– А вот и нет.

– Разве?

– Уж поверьте! – Она улыбнулась. – На днях, когда вы провожали меня до дома, нас увидели и подумали, что это случайность и нам было просто по пути: люди все понимают по-своему. Но сейчас вокруг никого. Смотрите, куда я вас завела.

Заинтригованный и немного смущенный, он оглядел улицу: вокруг теснились захудалые многоквартирные дома, дряхлые серые пансионы, магазинчики с аптеками, мелкие слесарные мастерские, салоны гадалок да прачечные.

– Видите? – сказала Элис. – Вы сами не заметили, куда со мной зашли. Все потому, что вы в городе новичок и доверили выбирать дорогу мне, ведь я местная.

– Я бы не был столь уверен в этом, мисс Адамс. Для меня просто не имело значения, куда с вами идти, лишь бы идти с вами.

– Ладно. Тогда продолжайте следовать за мной, и я покажу, что впереди у нас кое-что получше этой потрепанной улочки.

– Это нечто вроде метафоры? – спросил Рассел.

– Возможно! Там впереди маленький, но милый парк, для простого народа: нас и тут вряд ли кто знакомый увидит, а в нем и подавно.

– Какое все-таки у вас воображение! – воскликнул он. – Вы способны превратить банальную прогулку в настоящую авантюру.

Элис посмотрела на спутника, и на секунду ее взгляд стал озадаченным и серьезным.

– Похоже, что авантюры совсем не по вкусу вашей… вашей родне?

– Отнюдь, – ответил Рассел. – Однако вы вспоминаете мою семью гораздо чаще, чем я.

Его слова, кажется, рассмешили Элис или, по меньшей мере, порадовали.

– В таком случае, пожалуй, я позволю себе про нее позабыть. Я и говорила-то про Палмеров, потому что раньше дружила с Милдред… Но тут мы остановимся! Не будем вдаваться в детали. Хотя я никогда не питала привязанности к Генриетте Лэм, мне ее почти жалко – она так старается ради того, чтобы завоевать вашу дружбу.

– Но она устраивает бал совсем не в мою честь. А в честь…

– В честь Милдред, – договорила Элис