Блуждающая луна - Юу Нагира

Меня просили быстро оценивать, что брать, что оставлять. Я прекрасно знала, что Рё на работе, но все равно тряслась от страха, не откроется ли дверь, не вернется ли. Поэтому я почти все просила оставить. За каких-то полчаса упаковали все мои вещи, и мнимые курьеры унесли их в грузовик.

– Ну вот и все-е-е! Мы пое-е-ехали!

– Спасибо вам большое.

Я попрощалась с ними и вернулась в гостиную. Из мебели они унесли только прикроватный столик и стул. Я их в свое время привезла из прошлого дома. Все остальное мы купили уже с Рё. Такие вещи я забирать не хотела. Комната, в которой я прожила три года, почти не изменится после моего отъезда.

«Жестоко».

Если бы это он от меня сбегал, я бы предпочла, чтобы он почти ничего не оставил. Воспоминания только путались бы под ногами, мешая сделать шаг в новую жизнь. Рё больно ранил мое тело, но я, как теперь понимала, больно ранила его душу. Я представила, как открываются и кровоточат старые шрамы, которые оставила своим побегом его мать.

Глубоко вздохнула и подняла глаза к потолку. Я решила уйти, потому что больше так продолжаться не может, и я презирала себя за запоздалое раскаяние. Я не могу себе позволить ни доброты, ни сочувствия. Прикрыла веки, вспоминая, как мама подсаживалась к своему мужчине в темно-зеленую машину. Она ни разу не обернулась посмотреть, как я машу ей рукой с балкона, потому что приняла твердое решение и уже не боялась, что я ее возненавижу. Вот как надо уходить.

– Вот, в общем-то, и все-е-е.

В новой квартире справились и того быстрее – дело заняло меньше пятнадцати минут. Всего-то пара коробок, столик и стул. Я сказала, что по местам все разложу сама. Было бы, что раскладывать.

– Спасибо вам большое. Вы меня страшно выручили.

Андзай меня заранее предупредила, чтобы я расплачивалась наличными, и я заготовила конверт.

– Да это вам спаси-и-ибо. Давненько у нас не было такой простой рабо-о-оты.

Сотрудникам центра постоянно приходилось иметь дело с людьми, которые хотели начать новую жизнь от кого-то втайне. Им случалось попадаться прямо во время переезда, и дело доходило до драки. Поэтому, пошутил мужчина, отсчитывая купюры, в помощники приходилось брать только здоровяков с опытом в единоборствах. Его нынешний напарник учился в университете и посещал там секцию карате.

– Не пережива-а-айте! Мы ни за что не проболтаемся, куда вы перее-е-ехали.

Мы раскланялись, и специалисты ушли. Не оставили визиток, не представились. Глава команды тянул только слова, но не дела.

Я вернулась в гостиную и надолго остановилась без движения посреди зала. Пустота. Ни штор, ни лампочек. Я думала сходить хотя бы за ними, но потом махнула рукой.

Этот дом мой и только мой. С этим осознанием я упала прямо на грязный пол.

Он быстро пропитался моим теплом и уже скоро не казался таким уж холодным.

Я всегда боялась остаться на жизненном пути без надежного спутника.

«С сегодняшнего дня я в самом деле сама по себе», – прошептала я. Новый год, Обон[24], Рождество[25], дни рождения и длинные выходные буду проводить совсем одна. Заболею и слягу с температурой – никто не сварит мне кашки и не купит фруктов. Не спросит, как я себя чувствую, не погладит по головке. Грянет землетрясение – одна побегу спасаться или же в одиночестве погибну под завалами. Никто не будет меня искать, даже если я умру. Или если однажды врачи поставят мне смертельный диагноз, то отведенный срок я тоже проведу совсем одна.

Вот что значит – остаться без семьи.

И все-таки скажу: может, не так и плохо.

Я всегда боялась одиночества и до сих пор боюсь.

Но вместе со страхом пришла и свобода. Лицо расплылось в улыбке, и вдруг я со смехом покатилась по полу. Из одного угла в другой. Вся извозилась в пыли. Увидь меня сейчас кто-нибудь, решил бы, что я чокнулась. Ну и пусть. Я в своем доме, и никто меня не видит, потому что я совсем одна!

Когда смех схлынул, я доползла до сумочки и вытащила банковскую книжку. Я скопила немного денег. Немного, но я так долго ни на что понапрасну не тратилась, что даже совсем без работы полгодика протяну.

А что, если чем-то таким заболею, что за полгода не оклемаюсь?.. Но это должна быть серьезная болезнь, а у больного человека выбор вообще небогат, так что я отогнала эту мысль. Решила: «Будь что будет!» – и поднялась.

Открыла одну из немногочисленных коробок, нашла среди обернутой в пупырку посуды старинный «Баккара». Его я решила прихватить с собой во что бы то ни стало. Выудила из сумки дешевый виски, который прикупила по дороге.

Янтарная жидкость наполнила бокал и протекла по горлу. Сильный запах. По глотке расползся жар, и я впервые почувствовала себя по-настоящему живой.

Интересно, каким казался виски папе с мамой?

И моя прошлая пассия, и Рё не одобряли, чтобы девушки пили крепкий алкоголь. Вслух не говорили, но давали понять. Однако виски, который я сегодня попробовала впервые, мне понравился. Родители тоже любили выпить, может, и мне передалось. Жар из горла и желудка распространился по рукам и ногам, меня захлестнула приятная слабость, и в памяти всплывали один за другим давно минувшие дни.

Какой там бренд больше всего любил папа? Кажется, «Макаллан». В следующий раз куплю его. Надо было еще мороженого прихватить. На ужин. У Фуми я в первый вечер тоже ужинала мороженым. Каким-то необычным, дорогим, иностранным.

Все, больше не надо «спасать» овощи, которые присылают из деревни. В мой рацион вернутся помидоры. Никто не будет меня журить за гортензии. Хотя их сезон уже прошел – значит, буду растить дендробиумы. Мысли неслись бессвязным потоком.

Пока я упивалась радостью, которую мне подарил виски, в соседней квартире открыли окно. Это Фуми. Я неуверенно подползла к тяжелой стеклянной двери и отодвинула ее.

Высунулась наружу – и на меня дохнуло свежим ароматом. Фуми вывесил белье сушиться. Мой восторг достиг высшей точки. Как приятно пахнет! Это запах свободы. Я упивалась им до тех пор, пока Фуми не вернулся к себе, и тогда я тоже закрыла балкон.

Сжимая в руке бокал, я прислонилась к стене, которая граничила с соседней квартирой. В таком дорогом доме стены, конечно, звук не пропускали. Тогда я пересела, чтобы ухо прислонялось к перегородке. Закрыла глаза и напрягла каждую нервную клеточку. Услышала тихую музыку.

Какое счастье. Там Фуми.

Музыка сквозь стену проникла ко мне в руки и ноги, а через них пустила корни в пол. Но эти корни меня не связывали. Расползались во все стороны и никак мною не управляли.

В детстве я спрашивала себя: может, когда вырасту, у меня