Под вересковым небом - Метте Танзен

class="p1">— Он умер как французский художник Поль Сезанн, — я пытаюсь говорить тверже, чтобы скрыть собственную грусть. — Тот жил в Экс-ан-Провансе, несколько лет назад я была на экскурсии в его мастерской. Непогода застигла его прямо в момент работы. Он переохладился и умер от воспаления легких. Иногда я думаю, что мой отец обрадовался бы тому, что умер как великий Поль Сезанн. Отцу очень нравились его работы. Когда я была маленькой, мы ходили в музей, чтобы увидеть его картины. «Сегодня мы отправляемся смотреть на Сезанна!» — объявил отец однажды утром. То, что Поль Сезанн был художником и давным-давно умер, я узнала только тогда, когда отец, совершенно завороженный, стоял перед его творениями.

Я так четко вижу перед глазами эту сцену, будто все произошло вчера. Страстное увлечение отца живописью было просто невероятным, даже для меня, ребенка. Искусство и ничего, кроме искусства.

— Сколько тебе было лет, когда он умер? — вопрос Класа вдруг вырывает меня из размышлений.

— Десять.

— Ты была очень маленькой. Мой отец умер три года назад, и это было… — Клас на секунду замолкает, подбирает нужное слово, но не находит его и лишь качает головой.

— Послушай, — я вопросительно оглядываюсь по сторонам, — а где Дереза?

— Я догадываюсь, — Клас вытягивает голову и указывает в сторону гостиной, — что она снова на диване. Прогнать?

— Не нужно, я люблю ее.

— А она тебя.

На этот раз я искренне улыбаюсь. Как же хорошо! Я решаю, что на сегодня хватит. Достаточно историй о прошлом. Вот только оставаться одной мне сейчас не очень хочется.

— Ты голоден? Я сегодня ездила на рынок и купила много всего.

— Звучит заманчиво.

— Что думаешь насчет салата из козьего сыра и диких трав? Сегодня в ассортименте у Лив были сырные шайбы с медом. Я хочу запечь их. К сыру есть хлеб на закваске из пекарни моего, — я хитро улыбаюсь, — любимого пекаря.

— Ну, раз так, — Клас тянется за бутылкой, — тогда любимый пекарь с удовольствием нальет тебе еще вина.

Клас наполняет бокал, потом подходит к серванту:

— Чем я могу помочь?

— Помой травы.

Я открываю холодильник, достаю из него все, что нам может понадобиться. Нахожу даже баночку оливок, о которой совсем забыла. Ставлю ее на стол.

— Для поддержания рабочего духа, — говорю я и отправляю одну оливку себе в рот. — Весьма недурно!

— Какие-то у тебя старомодные фразы, Фрауке.

— Мне все равно. — Я проглатываю оливку. — Думаю, ты достаточно стар, чтобы меня понять.

— Ну-ну-ну!

Клас грозит мне указательным пальцем, потом хватает кулек с дикими травами, вытряхивает их и наполняет мойку холодной водой.

Я разогреваю духовку и достаю из упаковки сыр. «Хорошо, что я купила на двоих», — размышляю я и мысленно благодарю Лив.

— А эти шайбы действительно хороши, — Клас указывает на сыр. — Кстати, мед Лив получает от…

— Профессора-пчеловода, я в курсе.

— Посмотрите-ка, — мужчина погружает салат в воду, — кто-то здесь уже во всем разобрался.

Я ухмыляюсь и наслаждаюсь нашей маленькой перебранкой, прекрасным настроением на кухне, вином и совсем немного — мужчиной рядом. Вот только одна мысль по-прежнему тревожит меня.

— Я не очень часто рассказывала историю про отца, — начинаю я и на секунду задумываюсь, знает ли Юстус ее целиком. — Большинству людей известно только, что он умер молодым от воспаления легких.

— Иногда бывает проще открыться незнакомцу.

Раньше я не задумывалась об этом.

— Кроме того, это правда, что твой отец умер от воспаления легких, — добавляет он.

— Да, но это ведь краткая версия всей истории, в ней чего-то не хватает. — Я отрываюсь от работы и ловлю вопросительный взгляд Класа. — Ну, то есть не хватает отдельных обстоятельств. Ночь, буря — все это так странно. На некоторые вопросы я до сих пор не нашла ответов.

— Например?

— Почему никто так и не обнаружил холст, который отец взял с собой в сарай? Пир принес все принадлежности для рисования обратно на ферму, но холста среди этих вещей не было.

— Хм. — Клас открывает кухонный шкафчик, достает из него большой дуршлаг и кладет туда травы. — А что насчет твоей мамы? Ты говорила с ней об этом?

— Нет, — я качаю головой. — Она так и не смогла до конца пережить смерть отца. А сейчас уже слишком поздно. Она умерла три года назад, как и твой отец.

Клас сжимает губы:

— Может быть, остался кто-то, кого ты могла бы спросить о событиях того дня?

— Нет, все умерли, тот случай произошел тридцать лет назад.

— Что мне теперь делать? — спрашивает Клас, когда травы вымыты.

— Можешь занести картину наверх, иначе я буду постоянно об этом говорить. Поставь ее, пожалуйста, на комод в спальне. Но сначала можешь накрыть на стол. Все необходимое найдешь в серванте.

— Хорошо.

Клас открывает нужный шкаф, достает оттуда две салфетки, тарелки и приборы, а затем раскладывает все на столе.

Краем глаза я наблюдаю за мужчиной, рассматриваю его высокую фигуру, сильные плечи, клетчатую рубашку, которую он небрежно выпустил поверх джинсов. И все, что я вижу, мне очень нравится.

Виляющий танец

— Пока закрыто. — Пожилой мужчина рядом со мной наклоняется и ставит перед входной дверью деревянный ящик. — Кафе открывается в час.

— Очень жаль. — Я отпускаю дверную ручку, на которую все это время напрасно нажимала, и делаю шаг назад.

Мой взгляд падает на небольшой ящик на земле, в котором друг на друге стоят шесть больших стеклянных банок с закрученными крышками.

— Что это? — Я с любопытством рассматриваю содержимое.

— Вересковый мед. — Мужчина немного неуклюже выпрямляется. — Последний, который остался.

— Так вы профессор-пчеловод!

Я смотрю сияющими глазами на мужчину и сразу же чувствую, как краснею. Может быть, я обидела его таким обращением?

— Похоже, что да, — к счастью, профессор улыбается.

— Лив рассказывала мне о вас. — Я протягиваю руку: — Меня зовут Фрауке.

— А я Виллем, — мужчина пожимает мне руку.

— Приятно познакомиться, Виллем. Я только вчера пробовала ваш мед, — начинаю я рассказ и расхваливаю свой вчерашний ужин.

Виллем явно доволен. Он потирает свою лысую голову, а потом цепляется большими пальцами за подтяжки.

— Если хочешь, я могу показать тебе ульи. — Виллем указывает мимо меня в сторону леса, где на опушке все так же выстроены в ряд яркие ящики, на которые Лив обратила мое внимание во время последнего визита на ферму.

— Конечно хочу, — быстро отвечаю я и разворачиваю велосипед. — Как оказалось, у меня как раз есть время. Кафе все равно закрыто.

Вообще, я хотела сегодня просто опробовать новый велосипед. Когда размышляла, куда поехать во время этой короткой прогулки,