Под вересковым небом - Метте Танзен

Проходит много времени, когда я успокаиваюсь, беру полотенца и вешаю их на крючок. Выпрямляюсь, подхожу к умывальнику и смотрю в зеркало. Я выгляжу плохо, глаза большие и красные. Я поднимаю руки и несколько раз хлопаю себя по щекам. Потом опускаю голову, чтобы смыть слезы. Взгляд падает на обручальное кольцо у раковины.

Странно. Я снова выпрямляюсь. Обычно я не забываю надеть кольцо утром, но сегодня забыла, и это очень странно. Я хватаю украшение, перебираю его в руках и смотрю на выгравированную на нем надпись: Pour tous les jours[11]. Когда я читаю ее, то понимаю, что больше так не могу. Просто не имею на это права. Я должна оставить прошлое в прошлом.

Сейчас я здесь. Только я. В Люнебурге. Сейчас речь идет обо мне. В течение следующих трех месяцев вход в мой дом и в мою жизнь Юстусу запрещен. Что бы ни случилось, до Рождества мне нужно время для себя. Здесь и сейчас.

Я распахиваю ящик под умывальником и кладу кольцо в самый дальний угол.

Идеально

Выйдя из душа, я почувствовала, что это гнездышко наконец стало моим. Я убирала и полировала его весь день, даже вымыла окна. И если раньше в моих владениях и был какой-то незнакомый уголок, то теперь я знаю здесь все.

Я наклоняю голову вперед, вытираю мокрые волосы и заворачиваю их в полотенце. Не успеваю вытереться, как раздается звонок в дверь. Снова госпожа Андерсон?

Я набрасываю на себя махровое банное полотенце, закрепляю его на груди и спешу вниз.

— Госпожа Андерсон, — я распахиваю дверь, — вы…

Я вдруг замолкаю.

— Ой, Клас, это ты.

Удивленный взгляд скользит по моим голым плечам прямо к тюрбану на голове. Потом Клас улыбается:

— Извини, хотел проверить, все ли у тебя хорошо. С квартирой все нормально?

Я киваю и замечаю в руках мужчины бутылку красного вина.

— Не хочешь, э-э… Зайти?

— Если не побеспокою, ты ведь…

— …я почти закончила, — торопливо отвечаю я. — Дай мне пять минут.

После этих слов я распахиваю дверь в квартиру.

— Дереза, — Клас оборачивается назад, — проходи.

И тут я снова слышу этот звук: цоканье крошечных коготков. Дереза преодолевает последний завиток лестницы, перепрыгивая с одной ступеньки на другую.

— Бедняга. — Я встаю на носочки, чтобы увидеть таксу. — Подниматься по этой высокой лестнице для нее все равно что совершать восхождение на гору.

— Движение — жизнь, — безучастно парирует Клас, а потом добавляет: — Дереза, поторопись!

Ну что за тип! Лучше промолчу.

Я направляюсь на кухню и ищу в шкафу хоть что-нибудь, из чего Дереза сможет попить. Нахожу поддон от цветочного горшка, мою его и наливаю свежую воду. Когда такса неуверенно семенит в кухню, импровизированная миска уже стоит на полу. Дереза приветствует меня, коротко лизнув ногу, и подходит к миске. Хлюп, хлюп. Ушки покачиваются в такт глоткам. Два маленьких меховых треугольника. До чего же милое создание! Я с восхищением наблюдаю за Дерезой и расцениваю как благодарность взгляд, который она бросает на меня после питья. Без лишних церемоний Дереза подбегает к дивану и запрыгивает на него.

От удивления я открываю рот, но, когда хозяин следует примеру своего питомца и совершенно невозмутимо садится рядом на диване, я убегаю наверх, бросив:

— Скоро вернусь. Уверена, вы вдвоем справитесь. — А сама в этот момент качаю головой от удивления.

«Вот это да, — размышляю я. — Не знала, что собаки могут лежать на диване. Ладно, пускай лежит». Я снимаю полотенце с головы. Вообще, эта квартира Класа, и, кстати, мне нравится Дереза.

Я действительно быстро возвращаюсь в гостиную, полностью одетая и с почти сухими волосами. Эти двое все так же сидят на диване и в одинаковой степени радуются моему приходу.

— Не хочешь вина? — спрашивает Клас. — Я тут принес какое-то, поставил на кухне.

— Не откажусь.

Я подхожу прямо к серванту, открываю бутылку и наполняю два бокала.

Мои гости тем временем уже подошли сзади.

— За твое здоровье! — я протягиваю Класу бокал.

— Будем здоровы! — отвечает он. — За твою остановку в Люнебурге!

Бокалы с тихим звоном ударяются друг о друга.

— Здесь все выглядит просто идеально. — Клас демонстративно рассматривает помещение.

— Еще бы, — бормочу я про себя, а потом сообщаю Класу о визите его мамы, прачечной и своей субботней уборке.

— Тебе нужна еще какая-нибудь помощь? — спрашивает Клас после моего рассказа.

Я на секунду задумываюсь и вспоминаю о велосипеде, которого у меня пока нет.

— Пойдем! — Клас ставит бокал на сервант, едва я успеваю сказать о своем желании. — В подвале кое-что должно быть.

Удивленная резким уходом Класа, я быстро хватаю связку ключей, прикрываю за собой дверь и следую за мужчиной. Не хочу мучить Дерезу спуском и очередным подъемом по лестнице, пусть лучше подождет наверху. В подвале мы с Класом действительно находим велосипед. Красная краска на нем давно выцвела.

— Это велосипед моей мамы. — Клас достает его из угла и ставит прямо передо мной. — Сейчас проверим колеса.

«Выглядит хорошо», — размышляю я, пока мужчина нажимает сначала на переднее, а затем на заднее колесо. Колеса в полном порядке.

— То есть я могу взять его? А как же твоя мама? Он ей наверняка нужен.

Клас качает головой:

— Все в порядке, у нее есть новый шикарный электровелосипед. А об этой развалюхе она и слышать не хочет.

— Что ж, если так, — я внимательно рассматриваю свое новое транспортное средство, — то я с удовольствием воспользуюсь им. Можешь, пожалуйста, вынести его на улицу? Или его там могут украсть?

— Не думаю.

Клас берет велосипед и уже поднимается вместе с ним по лестнице. Я закрываю дверь подвала и следую за ним. Пока Клас паркует велосипед перед домом, я защелкиваю замок и вспоминаю о другой проблеме: «Чертов мост».

— Ах, Клас, мне нужно еще кое-что…

— Выкладывай.

— …в моей машине, — я указываю на противоположную сторону улицы, где из бокового окна машины виднеется рамка картины.

— Что там?

— Картина. — Я направляюсь к машине. — Мне нужно занести ее в квартиру, но одна я не справлюсь.

Я открываю багажник, и Клас заглядывает внутрь.

— Да уж. — Клас поглаживает бороду. — Одна с этим гигантом ты действительно не справишься.

Затем Клас смотрит на меня. Критически оценивает.

— Послушай, но ведь ты мне рассказывала о работе в судоходной компании в Гамбурге. — Мужчина делает небольшую риторическую паузу. — Зачем тебе в квартире картина, да еще и такая большая?

— Это не для работы.

— Вот как.

— О нет, — отвечаю я его