Под вересковым небом - Метте Танзен

— Ложился поспать, — бросает он через плечо. — Сегодня днем в пекарне было столько народу, что даже не удалось вздремнуть.

Кажется, его вообще не смущает, что он встречает гостей (и притом женщину!) без штанов. Мужчина спокойно ставит чашки на длинный деревянный стол и опускается на один из стульев. Подбородком указывает на второй. Я отодвигаю стул и замечаю, что точно такие же стулья были в моей квартире в Люнебурге. Я сажусь рядом с Класом. Дереза тоже ищет себе местечко, забегает под стол и ложится прямо на мои ноги. Эта маленькая собачка снова трогает меня до глубины души.

— Надеюсь, я тебя не разбудила, — начинаю я вежливо. — Извини, что ворвалась так внезапно.

Клас молчит. Никаких комментариев. Ни «Ах, ничего страшного», ни «Чем я могу тебе помочь?», и уж тем более ни «Какой приятный сюрприз». Вместо этого Клас берет со стола сахарницу и щедро добавляет сахар в кофе.

— У тебя здесь миленько, — я снова пытаюсь завязать разговор и демонстративно разглядываю столовую. — Я люблю светлые комнаты… И старые деревянные окна просто великолепны.

Клас снова молчит. Ладно, он занят перемешиванием сахара. Очень занят. И это, если честно, начинает меня злить. Этот тип просто невероятно самодоволен! Я решаю зайти с козырей.

— Меня прислала твоя мама, — начинаю я.

Наконец-то. Клас с удивлением смотрит прямо на меня. «Один — ноль в мою пользу», — думаю я, с удовольствием поднимаю чашку с блюдца, вдыхаю исходящий от нее аромат и делаю большой глоток. Капучино хорош, действительно хорош, настолько хорош, что я должна еще раз попробовать его. И еще раз. Ароматный, насыщенный, но такой мягкий на вкус. Удивительно! Интересно, что это за сорт зерен?

— А ты действуешь решительно, — голос Класа вырывает меня из размышлений.

Теперь я выгляжу растерянно, а мой собеседник только рад этому. Что он вообще имеет в виду под «действуешь решительно»?

— Это гондурасский высокогорный кофе, — Клас касается моей чашки. — Я покупаю зерна прямо в обжарочной фабрике, здесь, на пустоши. — Чувствуешь ореховые нотки?

Прежде чем я успеваю подумать о том, что Клас прочитал мои мысли, я делаю еще один глоток. И действительно: именно благодаря этим ореховым ноткам аромат становится таким полным и особенным. Я с удивлением убираю чашку. Не успеваю опустить ее на блюдце и хоть что-то сказать, как звонит телефон Класа.

— Хорошо, что ты перезваниваешь, — тут же начинает он разговор, встает, берет сложенный лист бумаги и расправляет его перед собой.

Я замечаю сзади на столе кучу писем, документов и папок, а среди них — закрытый ноутбук. Кажется, столовая служит Класу одновременно рабочим кабинетом. Я с интересом разглядываю документы: здесь есть планы строительства, планы местности, проекция моего дома на реке Ильменау. Короче, всякая всячина.

— Я получил новый план, — Клас совершенно спокойно продолжает говорить по телефону, — и заметил, что из-за дополнительной противопожарной стены сауна стала меньше. Это можно как-то исправить?

Остаток разговора я не особо улавливаю, потому что Клас подошел вплотную к краю стола и всем телом склонился над планом, опираясь на одну руку. Его небрежно застегнутая рубашка теперь открывает вид на мускулистую грудь с коричневыми волосами. Боже мой, надо взять себя в руки и перестать так смотреть. Вот это зрелище!

— Опять двадцать пять. — Клас вешает трубку и возвращается к столу. — Звонил архитектор. У нас сейчас большие проблемы со строительным ведомством, пришлось ответить на звонок.

Я прокашливаюсь, бросаю:

— Ничего страшного, — и внимательно смотрю на остатки молочной пенки в чашке.

— Хочешь еще кофе? — тут же реагирует Клас.

— О нет, спасибо, ночью не усну, — быстро отвечаю я и вспоминаю, что мы как раз говорили о кофе. — Клас, тебе наверняка интересно, чего я от тебя хочу, — снова осторожно начинаю я, замечаю проклятую двусмысленность собственных слов, делаю вдох и быстро продолжаю: — В общем, мне нужна квартира. На следующие три месяца.

— Ого! — вот и все, что звучит в ответ.

— Знаешь, когда я последний раз была в Люнебурге две недели назад, мы тогда еще ужинали вместе, я останавливалась в квартире твоей мамы.

— Правда? — Клас явно удивлен. — Это была ты? Ты снимала квартиру на мансардном этаже, да?

— Все верно, — подтверждаю я. — Твоя мама рассказывала, что ты занялся домом и теперь предоставляешь временное жилье.

— Да, это так.

Клас встал со стула, чтобы закрыть окно: в квартире становится холодно, особенно если сидишь в легкой одежде.

— В общем, я…

Я отрываю взгляд от его ног, смотрю на свои руки, потом на обручальное кольцо — и это сбивает меня с толку. Я вдруг спрашиваю себя: «По какому принципу вообще работает пауза в отношениях? Допустимо ли, например, сидеть в квартире полураздетого и невероятно красивого мужчины, любоваться его голыми ногами, смотреть на его грудь и при этом заикаться?»

— В общем, э-э… Я хотела спросить, могу ли я снять ту квартиру на мансардном этаже до Рождества?

— До Рождества?

Я киваю. Клас снова молчит. Откидывается на спинку стула и смотрит на меня безо всякого стеснения.

— Зачем? — произносит мужчина спустя некоторое время.

Н-да, признаюсь, это хороший вопрос. Вопрос, на который есть два ответа: длинный и короткий. Я выбираю второй вариант:

— Я тебе не рассказывала, что работаю тренером по коммуникациям? С недавних пор я сотрудничаю с одной судоходной компанией в Гамбурге. Сегодня мне продлили контракт, следующие три месяца я пробуду там.

— Это упрощает задачу. В Гамбурге полно пансионатов. Для такого большого города этот концепт не новинка. Ты наверняка сможешь найти какой-нибудь хороший вариант и…

— Нет, — перебиваю я, — не хочу. Я, — вдруг во мне начинает нарастать паника, — не хочу ехать в Гамбург. Я не поеду туда ни под каким предлогом!

В этот момент, когда я вижу, как мои планы рушатся, все в один момент будто наваливается на меня. Я сглатываю и вдруг чувствую себя просто невыносимо: кризис в отношениях с Юстусом, ссора с Бетти, внезапное решение уехать из пентхауса. Я чувствую, как сильно и как отчаянно нуждаюсь в доме, настоящем доме, который мне подходит. В своем гнездышке.

— Я хочу остаться здесь, в Люнебурге, — мой голос звучит надтреснуто. — Мне было здесь так хорошо. Я чувствовала себя как… как дома. — Я сглатываю. — Пожалуйста, Клас.

Взгляд мужчины становится мягче. Он вздыхает, отодвигает мою чашку в сторону, хватает одну из своих бумаг и разворачивает ее прямо передо мной. Это та самая проекция дома, которая бросилась мне в глаза. Клас становится позади меня и пальцем постукивает по бумаге.