Пренебрежитель - Маргарита Александровна Полуэктова

не вышло бы у нас никакого продукта; он был бы только… химерой, фантазией. Без Алена, к примеру, – он перевел взгляд на изображение упомянутого собеседника на экране смартфона, – нам бы во Франции вообще ничего не светило.

– Брось, вы талантливые ребята. – Ален чуть нахмурился. Герман пожал плечами.

– Если бы одно только наличие таланта что-то решало.

Ален помолчал, после чего отметил:

– Да, без удачи никуда.

– То, что мы называем удачей, частенько означает простое проявление чуткого, человеческого отношения к тебе тех, от кого зависит в определенный момент судьба. Ладно, – Герман взглянул на часы на телефоне, – нам все же пора заканчивать разговор. Здесь все по расписанию, скоро ужин, а мне бы до него хоть немного разобрать вещи.

– Да, да, – спохватился Кирилл. – Не будем задерживать. Ален, я тебя сейчас отдельно наберу.

– Окей.

– Передавайте привет Натали и Виктору, – кивнул Герман.

– Обязательно, – пообещал Кирилл.

– Надеюсь, этот поход хорошенько тебя встряхнет, – с легкой усмешкой добавил Ален. Герман улыбнулся.

– Спасибо.

Довольный, Герман распрощался с коллегами и поставил телефон на зарядку. Спустил уставшие ноги с кровати, обул и зашнуровал ботинки, после чего сел на корточки перед рюкзаком и продолжил вытаскивать оттуда необходимые вещи. Что-то он выкладывал на кровать, а что-то относил на небольшой стол, расположенный вдоль стены напротив. Хорошо, что в первую ночь спальный мешок не нужен, подумал он, так что полностью опустошать рюкзак в стремлении достать его не нужно.

И вдруг в дверь вновь раздался стук. Герман подошел к ней и отворил.

– Да?

На пороге стояла Мэри.

– Прошу прощения за беспокойство… Вы не знаете, здесь есть вайфай? У нас с Шарлин мобильный интернет почти совсем перестал ловить.

– Да, а вам не сказали? На двери висит бумажка с названием сети и паролем, прямо под картой региона. – Герман указал на нее рукой. Мэри повернулась, взглянула в обозначенном направлении, цокнула языком и закатила глаза.

– Могла бы и сама догадаться там посмотреть. – Она смущенно заулыбалась. – Еще раз прошу прощения…

– Что вы, ничего страшного, – с улыбкой успокоил ее Герман. – Обращайтесь.

Мэри благодарно кивнула и сделала шаг в прихожую. Герман затворил за собой дверь и прошествовал к выбранной им кровати.

Некоторое время он еще доставал из рюкзака те вещи, которые должны были понадобиться ему вечером или на следующее утро, и вдруг спохватился. Взглянул на часы на экране продолжавшего заряжаться смартфона – из отпущенных группе сорока свободных минут оставалось совсем немного. Он вернул устройство на кровать, встал, накинул на себя куртку и, застегивая ее на ходу, решительно вышел на улицу.

На крыльце Герман приостановился, привыкая к перепаду температуры. Небом уже полностью завладела сумеречная синева, и в вышине среди слегка проступивших далеких звезд белел обломок круглой, но уже начавшей убывать луны. Стемнело резко, неожиданно. Герман глядел вверх завороженно, в какой-то момент с легким огорчением отметив: жаль, что он пропустил закат, наверняка здесь это зрелище поистине красиво. Он развернулся и осмотрелся. Пространство заливал желтоватый свет: все домики, включая гостевой, и даже некоторые расположенные по центру туристического лагеря ели были щедро украшены мягкой иллюминацией. Отовсюду веяло умиротворением и спокойствием; это чувство подпитывало еле слышимое с того места, где стоял Герман, потрескивание уже зажженного за углом костра. Ни перед зданием кухни, ни перед медпунктом никого не было видно; однако отголоски многочисленных разговоров, журчания разнообразных наречий раздавались повсеместно.

Герман спустился с крыльца и повернул налево, за угол, где его взор сразу же уперся в Мэри и Шарлин. Он не сбавил шага, но краем глаза уловил, что дамы выглядели слегка растерянными.

– Ты смогла дозвониться до Джека? – спрашивала Мэри у подруги по-французски, держа телефон возле уха.

– Нет. – Глядя в экран, Шарлин с беспокойством поводила своим устройством высоко в воздухе. – Все-таки на улице ловит даже хуже, чем в помещении.

– Эдвард! – прокричала Мэри в трубку. – Я тебя совсем не слышу. Мы сейчас собираемся на ужин. Попробуй перезвонить, когда будешь дома!

Закусив губу и уперев одну руку в бок, Шарлин набрала чей-то номер и прислонила смартфон к уху. Герман же тем временем продвигался вперед. Миновав подруг, он быстро преодолел отделявшее его от площадки для ужина расстояние. По пути взгляд то и дело устремлялся на серебрившиеся вдалеке верхушки гор, но, приблизившись, Герман обратил все внимание на вдавленное в землю квадратное пространство. Складные стулья уже были расставлены по обеим свободным от скамей сторонам, а главный и единственный костер Энциана – давно разожжен: его яркое пламя буйно поднималось на высоту в половину среднего человеческого роста. Неподалеку от него была установлена решетка для гриля, возле которой орудовал пока что единственный присутствовавший на площадке человек, мужчина. В руках он держал тарелку, куда складывал готовые куски мяса. Возле костра находилось несколько крупных валунов со сточенной плоской поверхностью – они исполняли роль столиков; на одном из них лежало два блюда с еще сырыми, но уже особым образом приправленными и готовыми к прожарке стейками.

Герман спустился по паре ступенек вниз. Мужчина в этот момент придирчиво осмотрел только что снятый с решетки крупными кухонными щипцами кусок и, положив его на тарелку, хрипло объявил в рацию:

– Сильван! Один подгорел.

Оттуда в ответ раздалось сердитое восклицание, которое мужчина проигнорировал. Одетый во все черное, он был крупным и рослым; кожа на его покрытом темной окладистой бородой и казавшемся красноватым в свете огня лице была грубой, неровной, со следами давнишних воспалений.

– Добрый вечер, – обратился к нему Герман по-французски.

– Добрый вечер. – Мужчина сверкнул взглядом в его сторону, после чего поставил тарелку со свежеприготовленным мясом на гладкий камень, взял оттуда же блюдо с сырыми стейками и принялся раскладывать их на решетке. Герман присел на скамью и уставился на извивавшиеся перед его носом языки пламени. От костра и уже включенных газовых ламп веяло таким теплом и уютом, что на секунду ему подумалось, что больше он в этот вечер с места не сдвинется. Мужчина поправил щипцами кусок мяса и вновь взглянул на Германа.

– Если сильно проголодались, можете уже взять с этой тарелки. – Он указал прибором на только что снятые с огня и еще дымившиеся ароматные стейки, после чего положил в пустовавшее до этого место на решетке новый кусок мяса, слегка отличавшийся по консистенции от других.

– Спасибо, но я подожду остальных, – отозвался Герман. – Скажите, а это что?

– Это веганский стейк. По запросу одного из гостей.

– Как у вас все продумано, – похвалил Герман. Мужчина никак не отреагировал на это, но голос его заметно потеплел:

– Располагайтесь поудобнее, я