Пренебрежитель - Маргарита Александровна Полуэктова

свидетелем некоторых обрывков их бесед, он все это время посматривал на них с легкой настороженностью, однако вместе с тем они вызывали у него и немалый интерес. Хотелось разобраться, какие они на самом деле, а не основывать свое мнение на догадках – последнее всегда казалось Герману занятием неблагодарным.

– Почему бы и нет, – в конце концов согласился он.

Антон тут же молча сдвинулся с места и прошествовал мимо, больше не удостаивая его взглядом. Герман невольно озадачился вопросом, точно ли он его куда-то пригласил, или ему это только показалось. Он вновь слегка наклонился и с улыбкой потрепал собаку за ухом. Удалившийся вперед на несколько шагов Антон повернул голову, нетерпеливо взглянул на него и вдруг выдал:

– Ну?

Герман мысленно усмехнулся той манере, в которой этот человек почему-то считал нормальным с ним обращаться, но все же последовал за ним. Антон возобновил шаг, сунув руки в карманы. Собака некоторое время вприпрыжку бежала рядом, так что Герман не без удовольствия несколько раз ненадолго останавливался, чтобы приласкать ее. Однако не успели они поравняться с костром Энциана, вокруг которого за спинками скамеек уже пестрели куртки преодолевших сегодня на лыжах не один километр путешественников, как Бланш ни с того ни с сего встала как вкопанная и прислушалась, после чего быстро убежала обратно, в сторону кухни.

До площадки для ужина они так и не добрались. Антон свернул чуть правее и по рыхлому, доходившему до икр снегу увел Германа в сторону стоявшего на пригорке скопления елей. Прямо за ними, на открывшемся свободном пространстве с видом на утопавшую в ночи горную цепь, была разбита обособленная стоянка. Вряд ли кто-то из персонала лагеря мог предположить, что она возникнет на этом месте, однако же именно там решила со своим особым комфортом расположиться группа Катова. Костер Энциана был шагах в десяти от избранного ими места – не очень далеко, но и не близко. Герман, продолжая следовать за Антоном, понял, что теплом на таком расстоянии ни от него, ни от всех окружавших его обогревателей веять уже не могло. Видно, именно по этой причине на наскоро притоптанном снегу между расположившимися тесной компанией мужчинами был разведен свой небольшой костерок на подложенных под него ветках. Спиной к устремленным ввысь елям, лицом к прелестному виду на горы, Катов восседал чуть выше других на одном из принадлежавших лагерю раскладных стульев. На грудь и ноги его был наброшен даже в сгустившейся темноте сохранявший свою яркость благодаря свету пляшущего пламени оранжевый плед. Остальные расположились на туристических ковриках. По правую руку от Катова находился Уолкотт, а рядом с ним, образуя полукруг, устроился Сергей. Герман несколько удивился тому, что над тройкой сидевших важной фигурой возвышался Рауль.

Гид стоял к нему и Антону спиной, уперев руки в бока. Герман с неудовольствием отметил про себя, что они, кажется, подошли в самый разгар какого-то нелицеприятного разговора. Антон бодро преодолел несколько остававшихся до костерка шагов, а Герман невольно замедлился, после чего вообще остановился позади Рауля так, что в поле зрения попадали все действующие лица. Взгляд его скользнул по костру и выхватил понаставленную вокруг одноразовую посуду с различными закусками. Катов, что-то медленно пожевывая и слегка склонив голову набок, с любопытством посматривал на гида, пока сидевший по-турецки Сергей невозмутимо обращался к Раулю по-русски:

– Разве это запрещено?

– Разумеется, – серьезно отвечал гид. – Это частная территория, и здесь…

– Послушай, мы и так сели в стороне. Уверен, эта ваша территория не включает в себя весь лес, – с нажимом произнес Сергей.

– Нет, конечно, но это пространство включает.

– Хорошо. – Сергей чуть подался вперед. – Ты можешь нам прямо сейчас предъявить какую-нибудь бумажку, где черным по белому обозначено, что вот это конкретное место, – он ткнул пальцем в туристический коврик, на котором сидел, – частная территория?

– Прямо сейчас… – задумчиво повторил гид и помолчал. – Мы даже представить себе не могли, что у кого-то возникнет идея развести свой собственный костер, – с нескрываемой досадой в голосе признался Рауль. Гиду едва удавалось перекрыть рвавшуюся из него строгость мягким тоном, который подобает разговору с клиентом.

– Ну и все, значит. – Сергей вызывающе смотрел на гида снизу вверх, хлопая красивыми длинными ресницами. – Между прочим, бородатый ни слова не сказал, когда носил нам сюда ветки… и что там еще нужно для розжига.

– Бородатый? Андреа? С ним я еще переговорю на этот счет, – удрученно пробормотал Рауль и надвинул чуть сползшую на затылок шапку пониже на брови.

Подобравшийся между тем к спорящим Антон, обращая на гида не больше внимания, чем на повсеместно стоявшие ели, пересек пространство прямо перед его носом. Этим он заставил Рауля непроизвольно податься назад на полшага. Антон направлялся к Катову. Воспользовавшись паузой, на ходу он небрежно отчитался перед начальством:

– Я поговорил, повар пошлет бородатого с горячим сюда.

– Ты сказал, пусть принесут попозже? – негромко отозвался Катов, коротко взглянув на Антона – в его глазах при этом полыхнули языки пламени.

– Да, они займутся новой порцией не раньше, чем через полчаса.

– Отлично, – качнул по-прежнему слегка склоненной в сторону головой его начальник, после чего перевел полный ироничного интереса взгляд на Рауля. Антон указал через плечо назад большим пальцем и оповестил:

– Привел тут одного, кстати, который с нами идет.

На эти его слова никто не обратил внимания, что Антона ничуть не смутило. Он сел на уже расстеленный коврик слева от Катова и, поежившись, протянул руки в перчатках к костерку.

Герман продолжал стоять чуть позади Рауля, чувствуя исходящее от него смятение. Будто бы желая выказать поддержку, он шагнул вперед, поравнявшись с гидом; тот бросил на друга мимолетный взгляд, который тут же перевел на Сергея, и осторожно проговорил:

– Поймите, существуют определенные правила, у нас есть специально отведенное для костра место…

Не дав Раулю шанса высказаться полностью, Катов его перебил.

– Ох уж эти ваши швейцарские правила везде, – прищурившись и чуть подавшись вперед, изрек он.

– Не швейцарские, – более твердо отозвался гид, – а правила, обеспечивающие безопасность и комфорт всем присутствующим. И окружающей среде в том числе.

– Ну, нам они обеспечивают дискомфорт. – Катов обвел глазами сидевших вокруг мужчин и вновь с каким-то любопытством уставился на гида. Неизвестно, собирался ли он что-нибудь к этому прибавить, но Сергей тут же поспешил вдогонку бесстрастно бросить:

– Что вам, жалко, что ли?

Рауль мялся. Он кинул хмурый, полный досады взгляд на костер, так или иначе разведенный, на ели в такой опасной близости от него, на угольки, уже бесповоротно черневшие в основании очага, и едва заметно напряженно вздохнул. После этого