Пренебрежитель - Маргарита Александровна Полуэктова

Друг мгновение колебался. Он был бы и рад действительно уйти, но все же помнил, что не просто так очутился у этого обособленного костерка.

– Меня вроде как… пригласили посидеть. – Он покосился в сторону хохотнувшего в ответ на чью-то реплику Антона. Брови на строгом лице Рауля слегка приподнялись от удивления.

– Ты уверен? – спросил гид.

– Не очень, – честно признался Герман. – В любом случае, долго я здесь не пробуду.

– Ну, как знаешь. – Рауль многозначительно выстрелил глазами в сторону Катова, покачал головой и, развернувшись, направился к основному костру Энциана, где расслаблялась дружная компания путешественников и местных работников.

– Я же сказал, что договоримся, – глянув вдогонку Раулю, обратился Катов к Уолкотту. – Еще чего выдумали. Чтобы мы с персоналом ужинали. – Он тонко усмехнулся.

– Да, – лишь изрек тот.

Герман не смог проигнорировать реплику и пристально уставился на Катова. Это же поход. Здесь собираются люди любых профессий и положений в обществе, они вместе наслаждаются отдыхом и природными красотами… Или он чего-то не понимает? Какие ожидания от этого времяпрепровождения были у Катова? Герман вновь поймал себя на мысли: не стоило ли ему все же последовать за Раулем, пока не поздно? Не в силах решить окончательно, он продолжал стоять на месте. Его обуревало слабое чувство темного, безотрадного любопытства; хотелось, да, хотелось побыть в компании этих людей, но для того лишь, чтобы попробовать их хоть немного понять, раскусить. Однако Антон, казалось, забыл, что позвал его за собой десятью минутами ранее, и за все то время, что Герман находился возле самодельного костерка, никто не обратил на него никакого внимания. И тут, будто прочитав его мысли, Антон с нетерпеливым недовольством оглянулся и сделал свободной рукой непонятный жест ладонью вверх, который можно было расшифровать как «Сколько тебя еще ждать?». Между ним и Сергеем как раз было свободное место на туристическом коврике.

Что ж… Значит, решено. Герман сделал шаг по направлению к нему.

– Андреа, можно тебя на минутку? – издалека донесся до Германа голос Рауля. Сам он опустился на пустовавшее место, после чего всмотрелся в неоднородно освещаемые всполохами огня лица окружавших его мужчин. С уходом гида Катов с сотрудниками и время от времени вставлявшим свои пять копеек в разговор Уолкоттом завели какую-то беседу. Полностью поглощенные ею, все они, кроме разве что Антона, казалось, и сейчас не заметили, что Герман присоединился к их кругу. Он наклонился чуть ближе к костру, греясь, и просидел так некоторое время, слушая пролетавшие над ухом реплики, после чего обвел окружающих полным сомнений взглядом. Интересно, долго ли сумеет пробыть он в этой тени, освещаемый всполохами огня не меньше, чем кто-либо из присутствующих? Можно было бы, конечно, взять инициативу в свои руки; однако для этого нужен был подходящий момент и повод, а по теме, которая сейчас обсуждалась, ему совершенно нечего было сказать. Герман был будто изолирован ото всех, сидя вместе со всеми.

Время шло, и он осознавал, что попросту зря тратит так редко выпадающие ему мгновения досуга. Он решил подождать еще пару минут, и в случае, если так и не удастся вступить в хоть какое-то взаимодействие с окружающими, покинуть их и присоединиться к ужину у основного костра: положение еще усугублялось тем, что его начинал одолевать зверский голод; в то время как члены группы Катова с аппетитом наворачивали закуски под жидкость в кружках в ожидании горячего, ему никто ничего не предлагал. Самому же просить что-либо не хотелось. Ему странно было находиться здесь – он последовал за Антоном в статусе гостя, однако гостем себя не чувствовал совершенно. Герман отмел эти размышления, ставившие его лишь в еще больший тупик, и вновь прислушался к продолжавшемуся разговору.

– Это еще что, – говорил Катов, вальяжно откинувшись на спинку раскладного стула, – обычная услуга. Вот вертолетное такси – это уже интересно. Вы пользовались когда-нибудь вертолетным такси, Уолкотт?

– Нет.

– А вертолетом вообще летали?

Уолкотт цинично улыбнулся.

– Ну разумеется, я летал вертолетом. – Правой рукой он приподнял кружку высоко над землей так, будто провозглашал тост.

Катов коротко кивнул и продолжил:

– Так вот, в вертолетном такси самое интересное заключается в том, что транспорт можно вызвать по приложению. Прямо на месте. Я из аэропорта Ниццы до Канн только так добираюсь. И, честно признаюсь, прямо страдаю, что такого нет в тех других городах, где мне так часто приходится бывать…

– Да, такой бы сервис нам в столицу… и никакие пробки не страшны, – подметил Сергей.

– Да и нам, похоже, такой не помешал бы, – подал голос Уолкотт и сделал глоток из своей кружки.

– О да. – Глаза Катова прямо-таки загорелись от картин, которые он нарисовал в своем воображении. – Ну а такую услугу, как вертолет, который заберет нас с места последней стоянки и доставит до Женевы, разумеется, приходится заблаговременно согласовывать. Нет в этом… – он причмокнул губами, глядя куда-то вверх, – остроты, спонтанности, как я люблю. Не для того я так много и усердно работал, чтобы заранее планировать все свое свободное время. Думаю, вы меня понимаете. – Он вытянул шею в сторону полулежавшего рядом Уолкотта. С написанным на лице чувством подлинного удовлетворения тот благосклонно кивнул.

– Не знаю, как вы, а я уже не могу дождаться, когда пройдут эти два дня. Я так давно не летал на вертолете… – протянул Сергей, вытаскивая из пластиковой упаковки, стоявшей на снегу между ним и костерком, плоский ломтик нарезанного сыра.

– Это, конечно, хорошо, что с последней стоянки до Женевы мы по воздуху доберемся, – пробормотал Антон, – но, черт возьми, завтра столько же тащиться, сколько сегодня, и послезавтра тоже… кошмар. Не думал я, что это будет так.

Катов бросил на него взгляд, лишь на мгновение отразивший бескрайнее недовольство, после чего на удивление мягко призвал:

– Не ной, ты же мужик. Ты же вроде даже ходишь в мой зал… Хотя, честно признаюсь – я тоже ведь человек, – хотя основательно прокачиваюсь по нескольку раз в неделю, и я устал как собака. – Обведя своих сотрудников властным взглядом, он с каким-то умилением посмотрел на делавшего очередной глоток Уолкотта, следя за его реакцией.

– Устал как собака? – повторил тот по-английски, вдумываясь в смысл сказанного, и подытожил по-русски: – О да.

«Так это потому, что в походе нужна выносливость, а не мышечная масса…» – невесело подумал про себя с каждой минутой испытывавший все большую неловкость Герман, увидев, как Катов прикладывается к зажатой в ладони фляжке.

– Смотрите, – процедил вдруг Сергей,