Пренебрежитель - Маргарита Александровна Полуэктова

– Боюсь, когда информация об этом доберется… дойдет до Базы, вам придется заплатить штраф.

– Сколько? – привычным тоном тут же протянул Катов. Рауль назвал немалую цифру и добавил:

– Это примерная сумма, она будет уточняться через соответствующие инстанции.

Легкая гримаса, похожая на смесь искреннего непонимания и разочарования, отразилась на лице Катова.

– Всего-то? – промолвил он. – И из-за этого столько шума?

Находившемуся в безрадостном замешательстве Раулю ответить на это было нечего. Помолчав, он четким жестом указал рукой на костер.

– Я вынужден это запротоколировать.

– Делайте что хотите. – Катов расслабленно откинулся на стуле. Дав таким образом понять, что в продолжении беседы участвовать не собирается, он взглянул на Уолкотта; тот сидел отрешенно в состоянии полного умиротворения. Подстелив свой коврик на сугроб так, что можно было полулежа боком облокотиться на него, как на диванную подушку, все это время тот с умеренным интересом следил за общением на русском языке, лишь то и дело переводя взгляд с одного оратора на другого: слева направо, справа налево. Рауль тем временем нажал на кнопку тангенты, закрепленной на его куртке возле воротника. Вкратце объяснив, где он, гид попросил Минсу подойти. Ненадолго воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием костра и шуршанием верхней одежды; однако не успело порожденное навязчивым молчанием напряжение достичь своего апогея, как за спиной Герман услышал скрип снега, и немного запыхавшийся Минсу тут же возник по другую сторону от гида.

– Вот видишь. Я же говорил, что все работает, – тут же тихо сказал Рауль помощнику по-французски.

– Вы меня за этим позвали? – еще тише него уточнил Минсу, слегка удивленно захлопав обрамленными густыми ресницами глазами. – Связь проверить?

– Нет, – ответил Рауль, после чего с привычной громкостью в голосе продолжил: – Мне снова нужно воспользоваться твоей камерой.

Минсу тут же с готовностью расстегнул ворот куртки, достал из внутреннего кармана смартфон и, разблокировав, вручил Раулю. Гид быстро и умело сделал несколько снимков устроенного костра, после чего вернул устройство помощнику.

– Пришли фото сразу же мне на почту, – добавил он.

– На почту Базы тоже отправить?

– Нет, я сделаю это сам. Когда завершится поход.

Рауль коротко кивнул, давая Минсу понять, что на этом он может идти, и парень тут же удалился в направлении основного костра, на ходу что-то ловко набирая в смартфоне. От Германа не укрылось то, с каким сомнением гид посмотрел на Катова и его окружение – нечто подобное Герман уже замечал за ним ранее. Он ждал, что Рауль вот-вот потребует затушить костер и перейти в предназначенное для ужина место, однако вместо этого его друг просто, будто на всякий случай, осведомился:

– Вы все же не хотели бы присоединиться к общей группе? У нас там теплее, суше… компания веселая подобралась.

– Нам и здесь хорошо. Но раз уж компания настолько веселая… посмотрим. – Катов с хитрой улыбкой наклонился к Уолкотту, полулежа опиравшемуся о левую руку; в той же руке он держал кружку, куда Катов что-то украдкой плеснул. Уолкотт резко взглянул в этом направлении, но, поняв, что именно произошло, кивнул и вновь расслабился. По-прежнему наблюдая за всеми напряженным взглядом, Рауль, прилагая значительные усилия, чтобы сохранять спокойствие, обратился к сидевшим:

– А вот от алкоголя я все же попрошу вас воздержаться. Я не сделал вам замечания вчера накануне выхода, это так, но сейчас, – он указал рукой в сторону самовольно разведенного костерка, – оставить это без внимания я не могу.

Герман лишь в этот момент понял, что Катов зажал в руках не что иное, как фляжку, а также заметил, что эмалированные кружки остальных тоже были наполнены – вернее, заметил он это давно, но что могло быть в них, осознал только сейчас. Сергей как раз подносил кружку к губам, Антон же возвращал свою в специально вырытую для нее небольшую ямку в снегу. В ответ на слова гида среди сидевших мужчин прошелестел недовольный шепот.

– Он начинает надоедать, – донеслось до Германа со стороны Катова, и тут же Антон, шипя, поддакнул:

– Нет, правда, чего он пристал?

Герман едва различал эти и последовавшие за ними подобные фразы, но того малого, что он услышал, хватило, чтобы испытать нечто среднее между изумлением, отторжением и непониманием. Антон будто бы намеренно, не прикрываясь, сделал очередной глоток из кружки. Заметивший это Герман обеспокоенно взглянул на Рауля. Этот продолжительный тихий шепот гид мог и не понимать, поскольку русский все же не был для него родным языком – едва слышимые звуки не складывались сами собой в слова, к этому нужно было прикладывать дополнительные усилия. Но не понимать жесты и действия он не мог. Герман немного заволновался оттого, насколько хорошо Раулю удавалось до сих пор держать лицо, осознавая, что не все внемлют его словам; он и сейчас оставался удивительно непоколебимым на вид.

– Это для вашего же блага, – перебивая шепот, решил подчеркнуть гид.

– А я видел, как в одном фильме парень аж на гору лез и по пути выпивал, – дерзко заявил вдруг Сергей, отстаивая выбранную руководством позицию. – Это уже я молчу о каких-то походах, в которых, между прочим, многие только тем и занимаются, что не просыхают, – это всем известный факт.

Рауль медленно перевел взгляд на него и, будто чеканя каждое слово, спокойно растолковал:

– Во-первых, убежден, что это был бывалый альпинист, профессионал, и, если он это делал, значит, он был полностью уверен в своих силах. У вас же, при всем уважении, не тот уровень подготовки, и вся ответственность за ваше здоровье лежит на мне. Во-вторых, мы с вами подвергаемся тяжелой физической нагрузке, а наличие алкоголя в крови только ухудшает выносливость… м-м-м… усугубляет состояние. – Он еле заметно вздохнул и добавил: – Примите к сведению, пожалуйста.

– Послушайте, – мельком взглянув на Катова, вмешался Сергей чуть более нервно, чем обычно, – ваша работа заключается в том, чтобы поход оставил у нас приятные впечатления, так? Вот и не обламывайте нам кайф.

– Обламывайте нам кайф? – повторил Рауль, озадаченно нахмурившись, после чего повернулся к Герману с немым вопросом в глазах. Герман, нахмурившийся уже давно, поспешил изложить ему суть фразы на французском. Не так уж много вариантов действий оставалось теперь у гида. Рауль вновь обратил лицо к группе. Он угрюмо посмотрел на пляшущее пламя, которое отражалось в его казавшимися светлыми глазах с сузившимися до двух черных точек зрачками, после чего изрек:

– Что ж, желаю вам приятного отдыха… Но мы будем рады видеть вас у нашего костра, присоединяйтесь в любое время. – Попытавшись включить как можно больше искренности в свою интонацию, Рауль устремил взор прямо на Катова. Тот, что-то жуя,