Последний выключает свет - Сергей Калинин

еще покажет, он им ясно доведет, кто тут главный. «Будут, как миленькие, у меня. Или выгоню двоих. Я им дам», — он ругался почем свет, раскидывая солому в хлеву, так и не дождавшись, пока это сделает Руслан.

— Гладим? — Руслан равнодушным взглядом проводил выходящего Виктора и обернулся к Лене.

— Пойми вас разбери, — Лиза взяла ведро и ушла доить коров.

— Конечно, — Лена внезапно стала серьезной. Собственно, причин для хорошего настроения не было.

Руслан присел рядом, наблюдая, как девушка расстилает на столе покрывало. Нужно было о чем-то говорить, но слов не было, и он, прерывая неловкую тишину, обратился к Юле, которая с любопытством и чисто детской скромностью, спряталась за маму, мешая ей.

— Ну, как? Будем читать сказку?

Юля довольно кивнула и через секунду была рядом с ним, держа в руках книжку. Каждый вечер он слышал недовольное ворчание Лизы, которая засыпала, едва присаживалась на диван. Внучка лезла к ней, но бабушка лишь отмахивалась: «Пусть твоя мамка развлекает. Слепая я уже. Не вижу букв».

Стараясь дышать в сторону, Руслан читал, пытаясь войти в роль, подражая голосам и вдруг поймал себя на мысли, что этой маленькой крошке он хотел бы понравиться. Она всегда смотрела на него с опаской. Наверное, им даже пугали детей в деревне, говоря что-то в духе: «Не будешь учиться — как Руслан станешь».

— Готово, — Лена присела у стола. — Завтра в восемь на остановке? Спасибо. Ты меня сегодня целый день спасаешь.

— Это проще, чем спасать весь мир целиком. Кстати, как ты планируешь его спасать, когда твой папа лишит тебя пристанища, а меня работы?

— Не лишит. Кроме тебя ему здесь никого не найти, а я дочка. Покричит и забудет. Не впервой.

— Звучит оптимистично. Я уж подумал, что дальше мне падать некуда. Ниже дна ничего нет.

Поникшая Юля была готова расплакаться.

— Ничего. Завтра приду вечером и специально почитаю тебе. Ладно? — Руслан потрепал ее кудри.

— Угу, — девочка кивнула, явно довольная.

Он устало шел по деревне, прокручивая события прошедшего дня: «Скуку я, конечно, разогнал. А что! Ведь у меня такая жизнь сказочная была: кормили, поили, работу давали, только бери. Ответственности ноль. Переживаний ноль. Даже телефона нет. До неандертальца оставалось совсем немного — завалить мамонта и станцевать у костра. Но тесть… Что у него на уме? Он же не дебил. А с другой стороны, на кой я ему сдался. Я же мог на понта брать, а он согласился не потому, что повелся. Люди ждали, помочь по-родственному решил, да отделаться побыстрее. Да и что стоило ему — один звонок. Чхать ему на меня и мой шантаж. Так, пуганет при случае, намекнет, чтоб больше так не делал. Он же не мокрушник. Максимум морду набьют. Этот процесс переживу, но перепрятать архив стоит. Во-первых, за ячейку платить надо, а она только до декабря оплачена, кажись, а во-вторых, не стоит этим банкам сейчас доверять. Раз заваруха пошла, скоро или национализируют, или новые хозяева почистят. Денег у этих уже нет, а у тех еще нет. Что хуже, пока неизвестно. А вот, кто хуже, понятно: тех уже насмотрелся и по прошлой жизни ненавижу, а эти зовут к великим целям свободы и процветания. Куда придем неизвестно, но уж лучше с новыми хоть куда, чем со старыми понятно куда. Как ни крути, а хуже не будет. Оказывается, Брежнев не последним спятившим был. Так что ладно, завтра решим».

Только в эту минуту дошло, что вечерний стакан он забыл. Уснуть без дозы, казалось, хуже, чем без ужина. Первую мысль заглянуть к Ганьке пришлось отбросить. Дрова он так и не наколол, а рассчитывать на ее расположение вряд ли стоило. Внезапно возникло желание перебороть себя и отказаться от привычного ритуала, но организм явно не собирался идти на компромиссы с разумом и требовал свое. Возвращаться к Виктору сейчас слишком унизительно. Прокрутил в памяти вещи, которые разбирал сегодня. По сути, обменять на стакан там было что, но взаимовыгодной эту сделку назвать не поворачивался язык. Жаба и жажда душили с разных сторон с одинаковой силой, но, к глубокому сожалению, жадность уступала в неравной борьбе. Дома он быстро просмотрел содержимое сумок. Осенние вещи трогать не стоило. Их и мало, и вот-вот доставать. «Нам до зимы, как до луны пешком. Еще и дожить по нынешней ситуации нужно», — Руслан рассматривал перчатки и шапку на натуральном меху. Выглядели они, как новые, да, по сути, он их и не носил. На машине вечно, неудобно все эти вещи таскать. Да и зимы последние годы не холодные. «А если в этом году такая будет, то и не понадобятся», — довольный выбором он вышел на улицу прикидывая, кому сбыть такую красоту.

Ценителей прекрасного в этих краях предстояло поискать. Пришлось прогулять в соседнюю деревню, а это два километра в одну сторону. «Прогулка вроде и ничего, природа, погода хорошая, но момент не самый подходящий», — Руслан отгонял мрачные мысли. Отороченную черной норкой шапку, последний писк моды двухлетней давности и кожаные перчатки на местном аукционе оценили в три бутылки самогона и сумму, на которую можно было разок сходить в кафе. Конечно, не так, как в то веселое время, когда он просаживал заоблачные деньги, разбрасываясь на что попало и щедро раздавая чаевые, но на мороженое хватило бы. Мороженое… Нет. Мороженое он не любил и раньше, а сейчас уж точно ни к чему.

Вечером снова перебирал вещи. Особую гордость вызывал тот факт, что допивать все не стал и не свалился, как обычно, когда самогона было чуть больше, чем достаточно. Еще раз удивился, что ничего не пропил раньше. Наверное, стоило поблагодарить его неожиданных друзей, быстро продавших квартиру, позаботившихся о его прописке. «Молодцы. Никогда не любил эти формальности, а тут и не помню толком, как оно все и прошло. О! Пижама есть! Зимой пригодится. Туфли. Надо же. Завтра надену. Черт возьми, туалетная вода! Буду, как франт. Лена охренеет», — Руслан не хотел даже мысленно признаваться, что хотел бы ей понравиться. Он отгонял мысли о девушке и пытался доигрывать эту роль падшего, махнувшего на себя рукой, а потому безразличного ко всему человека.

Они встретились утром, подозрительно осмотрели друг друга, словно встретили кого-то незнакомого на своей территории. Не хотелось бы обижать местных жителей, но эти двое никак не сочетались с пейзажем вокруг и привычным видом коренного населения. Разрисованная остановка, где на главном плане замер волк из знаменитого мультфильма «Ну погоди!», с сигаретой и приспущенными штанами. Стоит