Прикоснись к моему сердцу - Ники Сью

И только сейчас я окончательно осознаю, в какой ситуации оказалась. Я в квартире у малознакомого мужчины, не просто в квартире, в ванной, сижу на полу в обнимку с его проклятым дипломатом. Кому расскажешь – не поверят. Мне делается невероятно страшно. Я ведь никогда ничего подобного не совершала. Все это жутко неправильно, некрасиво, стыдно! От нахлынувших эмоций к глазам подступают слезы. Что теперь делать?! Еще и такое ощущение, что Полянский, как назло, под дверью ходит, словно коршун, почуявший свою жертву.

В кармане начинает вибрировать телефон. Хорошо, что я поставила его на беззвучный режим перед всем этим концертом. Алинка звонит. Сбрасываю звонок, захожу в соцсеть и пишу сообщение. Пальцы дрожат, сердце в груди ходуном ходит.

«Я осталась в туалете у Германа Алексеевича. Что мне делать, Алин?»

Она что-то пишет, потом стирает, и снова пишет.

«Как в туалете? Ты серьезно???»

Мне хочется выругаться. Будь я менее воспитанная, так бы и сделала.

«Он шел, я перепугалась и… блин, Алин, отвлеки его как-то, чтобы я вышла».

«Ладно, сейчас попробую… Ой, он дверь открыл».

Я поднимаюсь с пола, подхожу к дверям и прислушиваюсь: раздается щелчок, какая-то возня, а потом следует звук закрывающегося замка. Значит, Полянский реально только что ушел. Час от часу не легче!

Дергаю ручку, хочу выйти хотя бы на свет, да и воздуха в квартире точно побольше будет, чем здесь, но проклятый замок не поддается.

– Да чтоб тебя! – едва не плачу. Подсвечиваю телефоном ручку, еще раз щелкаю замком, да только он заел, кажется. Ну просто комбо какое-то! Такого «везения» поискать надо.

Малиновская убеждает меня, что попробует придумать решение, но я понятия не имею, какое тут может быть решение. Единственный выход – рассказать Герману Алексеевичу правду, а на это Алинка в жизни не решится.

Я сажусь на край ванны, не зная, как быть дальше. Брату звонить не вариант, он не поймет, да и мне самой неудобно. Денису о таком и подавно сказать нельзя, тем более он наверняка уже уехал из города. Остается только уповать на Алину и не задохнуться от внезапно нахлынувшей клаустрофобии.

Телефон моргает, я переворачиваю экран и замечаю очередное сообщение от Беркутова. Сперва раздражаюсь. Только его не хватало для полного счастья! А потом думаю: что, если именно он сможет меня спасти?

Глава 24 – Кирилл

Секунд десять я пытаюсь поверить в историю Дианы. Ну как такая правильная девочка пробралась тайком в дом взрослого мужика? А потом там застряла. С учетом того, что она меня продинамила в ресторане и кинула в библиотеке, веры к этой особе – по нулям. Но я все равно решаю поехать. Где-то внутри срабатывает маячок: а вдруг правда? Вдруг Орловой реально больше не к кому обратиться, и это мой шанс сдвинуться с мертвой точки?

Адрес она сбрасывает в сообщении. Место для меня незнакомое, хотя район элитный. Охранник на посту смотрит с таким подозрением, будто я преступник, а в мотоцикле у меня припрятан динамит. Но пропускает, с неохотой и тихим фырканьем.

Паркуюсь возле подъезда и оглядываю дом. Хорошая трехэтажка, с панорамными окнами, отличным видом. Надо взять на заметку, сам бы тут снял квартиру.

Вытаскиваю телефон и снова набираю Орловой. К моему удивлению, она принимает вызов сразу, после первого гудка. Значит, все-таки не соврала.

– Кирилл, – голос такой, словно она ждала меня вечность. Я не могу сдержать самодовольной улыбки.

– Он самый. Стою тут, как дурак, и смотрю на окна. В какое прикажете лезть, госпожа?

Слышу, как она судорожно вздыхает, видимо, сомневаясь.

– Ладно, в какой хате живет Полянский? Этаж какой?

– Кажется, квартира двадцать два, второй этаж. Кирилл, – и снова вздох, а уж как имя мое она произносит… Я даже успеваю возбудиться, хотя мгновенно успокаиваюсь, напомнив себе, что мне давно не пятнадцать, чтобы так реагировать.

– Ладно, сейчас чего-нибудь придумаем, заточенная красавица.

Я жду ее колкой фразочки, но Ди почему-то молчит, и это значит только одно – она реально в беде. Для кого-то застрять в квартире у препода – это веселая ситуация, а для Орловой – катастрофа.

Сбросив вызов, принимаюсь быстро соображать, как бы выяснить, какой балкон из этих относится к квартире Полянского, и замечаю бабушку. Она такая вся расфуфыренная, в красном платье и большой соломенной шляпе, выходит из нужного мне подъезда. В руках у нее дорожный чемодан, судя по всему, мадам собралась на курорт.

– Давайте помогу, – я выдаю свою самую обаятельную улыбку, которая срабатывает моментально. Бабушка хлопает глазками и вся словно загорается, вмиг помолодев.

– Ой, не перевелись нынче джентльмены.

– Да нас много, что вы! – наигранно восклицаю я, а сам беру чемодан. Он оказывается тяжелым, будто там не шмотки, а чье-то тело. На минутку даже задумываюсь: не маньяк ли это под прикрытием? Потом тихо усмехаюсь сам с себя, ну и с бабули.

– Нет, таких мало. Вот мой покойный муж… – дальше она соловьем заливается о своей прекрасной молодости, а я делаю заинтересованный вид. Под конец, когда странная мадам хочет уйти, я закидываю свою удочку.

– Кстати, а вы не знаете… какое из этих окон ведет в квартиру двадцать два?

– А? – На лице ее читается удивление, поэтому я спешу дополнить:

– Мой дядя Герман здесь живет. Хочу сделать ему сюрприз, но никак не пойму, куда выходят окна его квартиры.

– Герман – ваш дядя? – бабуля расплывается в улыбке и нагло треплет меня по волосам. – Тогда понятно, в кого вы такой. Герман Алексеевич очень воспитанный молодой человек.

– Да, да, – киваю я. – Дядя сама душка. Так…

– Ах, конечно, – она разворачивается и устремляет указательный палец с тремя тонкими кольцами в сторону нужного окна. – Вон оно. Герман мой сосед, я под ним живу. Меня Агриппина Павловна зовут.

– Несказанно рад.

Агриппина Павловна несколько минут рассказывает мне о прекрасном Полянском, – такое ощущение, что мы знакомы с разными людьми, – затем мило прощается.

Что ж, судьба благоволит на подвиги, не иначе: в квартире на первом этаже никого, а на втором, где живет Полянский, открыта балконная дверь.

Я несколько раз оглядываюсь. Хорошо, что подъезд угловой, иначе бы план мой провалился. Когда понимаю, что поблизости никого, а охранник занят изучением подъехавшей газели, я решаюсь на максимально авантюрный шаг – залезть на второй этаж.

Подхожу к балкону этой Агриппины Павловны. Он от земли находится где-то в полутора метрах, поэтому залезть