Прикоснись к моему сердцу - Ники Сью

Не знаю, как долго так сижу, и вообще толком не понимаю, сколько прошло времени с момента, как уехала из университета. Небо успело окраситься малиновыми всполохами, день приблизился к вечеру.

Легкий стук по лобовому стеклу заставляет вздрогнуть, и я резко вскидываю голову, ожидая увидеть Артема, пришедшего насладиться своим триумфом. Но вместо холодных расчетливых глаз бывшего мужа встречаю того, кто пытается пробиться сквозь мою броню.

Матвей.

Очередной всхлип срывается с губ. Орлов явно это видит и не ждет, пока я выйду, сам открывает дверцу машины. Матвей протягивает руку и ласково касается моей щеки, стирая слезу. Во взгляде тревога. Присев на корточки, он всматривается в мои глаза, словно пытается увидеть больше, чем опухшие веки дурочки Агаты. Мне хочется все ему рассказать, уткнуться в крепкое плечо и выплакаться, но я не имею права перекладывать свои проблемы на других. Если учесть, что от Белова можно ожидать удара в любой момент, мне не хочется, чтобы из-за меня пострадал невинный человек.

Но сегодня мне так плохо и грустно, что я все-таки даю слабину. Льну отчаянно к теплой мужской ладони, пытаясь согреть израненную душу. В мыслях Матвея кружит целый ворох вопросов, это заметно по хмурой складке между бровей и насупленному виду, но он не задает их. Просто находится рядом, не требуя что-либо взамен.

Легким движением Матвей подхватывает меня на руки. Я понимаю, что это неправильно, и своими действиями лишь усугубляю ситуацию, но ничего не могу с собой поделать. Обвиваю его шею руками, утыкаюсь в нее носом, вдыхая приятный аромат: мятный, с долей цитруса и бергамота. Волосы Матвея влажные, будто он совсем недавно вышел из душа, а тело так напряжено, что кажется непробиваемой скалой.

Поставив меня на ноги, Матвей откидывает с моего лица прядку, прилипшую к влажной щеке, и смотрит так ласково, что сердце замирает. Возможно, я наступаю на одни и те же грабли, но почему-то не хочу думать об этом сейчас. Вообще не хочу ни о чем думать. Я слишком устала.

Я не спрашиваю у Матвея, как он тут оказался и почему раз за разом возвращается ко мне, несмотря на отказы. Не хочу ничего знать. Привстаю на носочки, обхватываю его лицо ладонями и целую. Легонько касаюсь губами, настолько невесомо, что сначала происходящее кажется сном, но горячая ладонь на моей пояснице и тяжелый вздох, слетающий с губ Матвея, доказывают – все реально. Матвей целует осторожно, благоговейно, без намека на продолжение, и все мое тело от этого трепещет. Его прикосновения до того нежные, что я словно вижу звезды и надежду, ускользающую от меня морским песком сквозь пальцы.

Резкий сигнал проезжающей машины становится иглой, проколовшей пузырь, в котором мы находились, и возвращает в реальность. Матвей прислоняется своим лбом к моему и обдает горячим прерывистым дыханием мои губы. Я понимаю, что, несмотря на желание быть с ним, не могу втягивать этого парня в свои проблемы. Не могу позволить, чтобы жизнь Орлова покатилась в пропасть на скоростном поезде, как это произошло со мной. Пора отступать.

Я планирую сделать шаг назад, но Матвей крепче сжимает пальцы на моей талии. У него на лице так и читается сопротивление очередному отказу.

– Возможно, сейчас не время, и я понятия не имею, почему ты плачешь, но пообещай мне, что позвонишь, если будет совсем плохо, – просит он едва слышно.

– Матвей…

– Нет, Агата. Пусть тебе кажется, что я молод и на меня нельзя рассчитывать, но я буду рядом, если ты вдруг упадешь.

Матвей говорит те слова, которые мечтает услышать любая женщина. Точно так же когда-то делал и Артем. Мне безумно страшно, но дама по имени Надежда просит попробовать. Она шепчет, что я не одна.

Глава 22 – Кирилл

Орлов на мои вопросы не отвечает, старается либо уклоняться от них, либо делает вид, что вообще не слышит. Плевать. Чего я, собственно, должен переживать об этом придурке? Другой бы вообще мимо прошел, а может, и помог бы гопникам. В конце концов, Мот поступил по-свински, настучав на меня тренеру. И я действительно подумывал пройти мимо, даже ключи от тачки вытащил, но что-то во мне неприятно дернулось. Их там вроде как пять или шесть было, а этот умник один. Не удивлюсь, если наш капитан наш и драться толком не умеет. А когда взгляд скользнул к проколотой шине на моем авто, я понял – это знак. Так уж и быть, придется сделать доброе дело и вмешаться.

На деле Матвей дрался не так уж и плохо, с ним можно смело сходить на стрелку, не бросит, прикроет, короче говоря – нормальный пацан. Хоть здесь не облажался. Я удивился, когда он еще и поблагодарил меня. Вот это было совсем не похоже на капитана. Я даже, грешным делом, подумал, что в дороге мы разговоримся, мне почему-то стало любопытно, кому Мистер Правильность перешел дорогу. Но не срослось. Мот по привычной для него традиции закрылся, погрузившись в единственную функцию – крутить руль. А я лезть не стал.

На стадион мы приходим вместе. От этой картины у товарищей по команде рты открываются так широко, что нижняя челюсть едва не падает на газон. Как малолетние идиоты, честное слово. Взрослые парни, а порой ведут себя, будто им по тринадцать. В раздевалке ко мне первым делом подсаживается Леха Анисимов, вот уж кого не ожидаю увидеть рядом, он вроде как вечно крутится с Орловым.

– Кир, а ты это… ну, правда вернулся?

Я стягиваю майку и натягиваю форму для тренировки.

– А разве может быть иначе? – ерничаю я. Парни тут же навострили уши и давай меня вопросами закидывать.

– И что, Иваныч сам тебя позвал?

– А он тебе простил все?

– Ты вернешься в основной состав?

Я на это отвечаю односложно: «да», «нет», «не знаю». А потом начинается тренировка. Иваныч заставляет нас как следует размяться и разбивает на команды. Обычно Орлов играет против меня, но сегодня тренер почему-то ставит нас вместе. Первое время мы путаемся друг у друга под ногами, но позже умудряемся провести неплохую комбинацию.

После тренировки, усталые, мы заваливаемся в раздевалку. Я беру телефон. В общем чате куча сообщений: Лерка организовывает совместный ужин в какой-то кафешке, а народ активно поддерживает ее, мол, давно не виделись. Следующим идет сообщение от отца и тоже на тему ужина, но его я даже не читаю, настроения нет. Рука сама тянется в другую соцсеть, а там