Прикоснись к моему сердцу - Ники Сью

Один вопрос никак не дает мне покоя.

– Почему ты это сделал?

– Несмотря на то, что ты считаешь меня полным дерьмом, я все же не так плох, как ты думаешь, – Кир открывает окно и вытаскивает руку, позволяя ветру щекотать кожу пальцев. – А вообще я просто подумал, что если не помогу тебе, то Иваныч будет зверствовать. Так что не ищи в моем поступке жест доброй воли. Это чисто из личной выгоды.

Он откидывает голову на сиденье и начинает посвистывать в такт песне. Из него будто рвется мятежный дух, о котором я только читал в книгах. Мы очень разные, и раньше мне казалось, что Кир – заносчивая задница, думающая только о себе. Может… я ошибся? Составил предвзятое мнение, как обычно делает мой отец? А мне вовсе не хочется быть на него похожим.

Глава 20 – Агата

– Агата, у меня к тебе разговор, – Анна Дмитриевна вырастает словно из-под земли и преграждает мне выход из университета. Ее серые глаза недобро поблескивают, а тонкие губы плотно сжимаются.

Я прекрасно знаю этот тон и недовольный вид. Даже смогу предсказать, что она сделает в ближайшие пять секунд. Анна Дмитриевна расправляет плечи, отчего пиджак на ее груди так сильно натягивается, что края искажаются, и могу поклясться, я слышу, как ткань начинает трещать. Сложив руки на груди, она вздергивает подбородок, чтобы казаться выше, но почему-то выходит глупо. Излишняя напыщенность всегда придавала ей насмешливый вид. Еще во времена моего студенчества эта дамочка мнила себя едва не лучшим преподавателем года, а уж теперь, когда она стала доцентом, наверняка считает себя пупом земли.

– Слушаю, Анна Дмитриевна, – я улыбаюсь, хотя внутри все кипит от раздражения. Каждый рабочий день заканчивается головной болью и желанием спрятаться под одеяло, лишь бы больше не возвращаться сюда.

Анна Дмитриевна поправляет очки на переносице и тяжело вздыхает, будто только находиться рядом со мной ей в тягость. Что ж, в этом наши чувства взаимны.

– Агата, я понимаю, что ты совсем недавно работаешь преподавателем, и тебе предстоит многому научиться, но если ты не знаешь, как вести лекцию или не можешь общий язык со студентами, то следует обращаться к коллегам с опытом, а не отыгрываться на учащихся, – нравоучительно произносит она.

– Простите? – хмурюсь я. Меня, возможно, нельзя назвать эталоном, но, тем не менее, ни с кем из студентов у меня нет проблем.

Анна Дмитриевна указательным пальцем манерно касается виска, будто устала повторять одну и ту же информацию глупой дурочке.

– Ко мне подошла Кристина Меньшикова и сказала, что ты выгнала ее с лекции за пятиминутное опоздание. Я прекрасно понимаю, что дисциплина важна, но если мы будем выгонять каждого студента за такие мелочи, то преподавать будет некому, – она разговаривает со мной так, будто я нашкодивший ребенок, который не понимает своей провинности.

– Вы меня, конечно, извините, но если мы говорим о дисциплине, то в нее входит и уважение. Меньшикова, как и Ольховская, не обладают ни одним из этих качеств. Я не против, если на мои лекции опаздывают, но не позволю устраивать салон красоты прямо в аудитории.

Черт, и как у меня из головы вылетел конфликт с этой девчонкой – сплошной косметичкой? С ума сойти, она еще и побежала жаловаться, хотя была не права! Еще бы! Я посмела сделать замечание королеве университета и выгнать с лекции. Понятное дело, что ее папочка тут оставляет приличное количество налички и многие закрывают глаза на выходки этой студентки, но не до такой же степени.

– Агата…

– Сергеевна, – поправляю и натыкаюсь на изумленный взгляд. – Возможно, когда-то я была для вас Агатой, только теперь мы коллеги, и попрошу относиться ко мне должным образом. Если я сделала студенту замечание, то исходила исключительно из профессиональных целей. И, как я уже сказала, я не потерплю неуважения к себе. Это касается всех, – выдаю я на одном дыхании и сама поражаюсь своей смелости.

Я так долго терпела отвратительное отношение к себе и эти идиотские взгляды «Да чему она может научить?». Нет, может, я бы и продолжила раздавать в ответ понимающие улыбки, если бы не ужасное настроение, недосып, нервозность и… внезапно появившийся Артем.

Анна Дмитриевна закрывает рот и смотрит так, словно готова выпустить смертоносный яд в мою сторону. Какая все-таки противная женщина.

– Что ж, Агата Сергеевна, я вас услышала, – сквозь зубы отвечает она. – Но и вы запомните: если такие инциденты повторятся, это дойдет до ректора, и вам ничего не поможет, чтобы сохранить место. Даже его доброе отношение.

Оставив за собой последнее слово, Анна Дмитриевна обходит меня, напоследок задев плечом. Я едва сдерживаюсь, чтобы не разреветься. Как хочется вновь стать маленькой, прижаться к родительскому плечу и позабыть обо всех невзгодах.

Спускаюсь по ступенькам, по пути ища в сумке ключи. Поеду к Лене, чтобы отвлечься и не думать о том, в какой ад превратилась моя жизнь. Пока иду к парковке, разглядываю лениво плывущие облака, которые сегодня напоминают причудливых животных. Как давно я не смотрела на небо, не позволяла себе ни о чем не думать.

У самой парковки мимо меня проезжает машина, да на такой скорости, что ректор бы не одобрил. Он тут даже знак водрузил, мол, больше десяти километров ездить нельзя. Краем глаза успеваю выцепить водителя – это Матвей, а рядом с ним сидит Беркутов. Удивительно, мне всегда казалось, что парни друг друга терпеть не могут. Неужели они смогли найти общий язык?

При виде Матвея сердце в груди болезненно сжимается. Мне так хочется оказаться рядом с ним, прижаться к его груди и просто поставить мир на паузу. Забыть обо всем. Что он мой студент и младше на шесть лет. Что у меня есть багаж тайн и разрушенная жизнь. Просто хочется в кои-то веки позволить себе побыть слабой девушкой. Орлов уже не раз доказывал, что я могу рассчитывать на него, а я продолжаю убегать, словно мне до сих пор пятнадцать.

Нажимаю на кнопку брелока, машина мигает фарами, и я открываю дверцу, но ее тут же кто-то захлопывает.

– Что за?.. – вскинув голову, смотрю в сторону наглеца и вижу перед собой Артема.

– Привет, Агатик, – криво ухмыляется он и прислоняется бедром к моей машине, сложив руки на груди.

– Я же сказала, что не хочу тебя видеть, – стараюсь говорить спокойно и уверенно, не выдавая истинных эмоций.

В прошлый раз я сделала огромную ошибку: показала свой страх. На