Прикоснись к моему сердцу - Ники Сью

университета, потому что на парковке не оказалось ни одного свободного места. Если опоздаю на тренировку, Иваныч с меня три шкуры спустит, а после заставит наматывать лишние круги. Хотя сегодня к нам должен вернуться Беркутов и, возможно, тренер подобреет, если можно так выразиться. Обычно перед матчем он становится строже и следит за каждым нашим движением. Как назло, еще Трусов, капитан футбольной команды противников, дал разгромное интервью в местной газете, где не самым лестным образом прошелся по нашей игре и намекнул, что ему поступило выгодное предложение. Я скорее Беркуту пожелаю удачи и порадуюсь за него, чем за сына высокопоставленной шишки, получившего все на блюдечке.

Достаю из кармана ключи от машины и только нажимаю на брелок, как в меня врезается какой-то тип, проходящий мимо.

– По сторонам бы смотрел, – раздраженно буркаю я, подняв из лужи связку.

– А то что? – он поворачивается, криво усмехнувшись, и затягивается сигаретой. – Привет, мажорик. Какая встреча.

– Я так полагаю, «чисто случайная», – сжимаю лямки рюкзака и бросаю быстрый взгляд по сторонам.

Из-за угла появляется несколько придурков, которым в прошлый раз не хватило ума просто уйти. Они выстраиваются стенкой напротив меня. Рыжеволосый дергает козырек кепки и выпускает струю дыма.

– Я же говорил, что мы еще обязательно увидимся, – он сплевывает на асфальт и закусывает сигарету. – Парни, а наш мажорик-то не такой смелый, когда не надо красоваться перед куколкой.

– Язык придержи, – рычу я.

– А то что? – он разводит руки в стороны. – Тут камер нет. Или ты только с ними такой смелый?

– Я смотрю, мозгов у тебя не прибавилось.

– А ты дерзкий, – хохотнув, рыжий выкидывает окурок под ноги, в то время как его прихвостни окружают меня.

Медленно втягиваю воздух, пытаясь рассчитать силы. Я в меньшинстве и огромном дерьме. Их пятеро, я один. С троими я бы еще справился, а тут перевес очевиден. Но и сдаваться не собираюсь и уж тем более показывать страх. Когда один из них становится мне за спину, я слегка оборачиваюсь, чтобы держать каждого в поле зрения и быть готовым к внезапному удару.

– Где потерял свою цыпочку? Задница у нее очень даже ничего, – главарь облизывает губу, а я сжимаю кулак, все еще пытаясь здраво мыслить и не выдавать эмоций. Хотя безумно хочется разорвать каждого из них.

– Неужели так задело, что твои ухаживания не оценили по достоинству? У тебя, оказывается, нежная натура, – усмехаюсь.

Желваки на его скулах напрягаются, придурок явно выходит из себя. Он кидается на меня с диким рыком, замахивается, но я уворачиваюсь в самый последний момент. Этот идиот вмазывает свой кулак в капот моей машины, выругавшись. Следом попытку делает брюнет в серой майке – он бежит с горящими глазами, словно впереди золотой клад, за которым охотилось несколько банд. Его рука поднимается в воздухе, сжимается в кулак, и я уже планирую увернуться, как за спиной появляется третий. Как не вовремя.

Парень обхватывает меня вокруг шеи, пытаясь сделать удушающий прием. И только я планирую дернуться, как Серая Майка – мысленно я обозвал его так – проезжает кулаком вдоль моей скулы. Во рту моментально появляется кисло-металлический привкус. Вот же уроды!

Ну уж нет. Не позволю победить им всухую!

Я плотно прижимаюсь к парню позади меня и пытаюсь обхватить его руками. Этому приему научил один школьный товарищ. На вдохе перекидываю соперника, положив его на лопатки прямиком на землю. Придурок вопит, но обрадоваться первой победе я не успеваю.

По шее мне прилетает чем-то тяжелым, напоминающим биту. Ноги подкашиваются, но физическая подготовка не дает упасть. Я пошатываюсь и плохо соображаю, чему радуются уроды, решившие устроить мне темную. Один из них бьет кулаком в живот, заставив меня согнуться пополам.

Грудь сдавливает от нехватки воздуха, но я быстро прихожу в себя и выпрямляюсь в тот самый момент, когда Серая Майка падает на землю, а рядом появляется Беркутов.

– Мот, я, конечно, знал, что ты довольно популярен, но не думал, что до такой степени. Что, уже успел и гопникам чем-то насолить? – Кир усмехается, разминая плечи и шею.

– Никогда бы не подумал, что скажу такое, но я рад тебя видеть, Беркутов, – я подхожу к нему.

– Друзья дорогие, у вас, может, есть еще какие-то вопросы? Мы с радостью проясним, – Кир хрустит костяшками пальцев и улыбается так уверенно и хищно, что только одна эта улыбка дает ему преимущество. Складывается ощущение, что Беркутов на постоянной основе участвует в драках и для него это своего рода развлечение, нежели самозащита.

Увальни, кряхтя, поднимаются и отряхивают одежду. Рыжеволосый главарь злобно скалится и надвигается на нас, но дружки перехватывают его за плечи.

– Слушай, Клим, пошли отсюда, – запыхавшийся блондин кивает в сторону дворов. – На такое мы не договаривались.

Стиснув зубы, Клим скидывает с себя руки подельников и пронзает нас с Киром суровым взглядом.

– Мы не закончили, мажорик, – он сплевывает на асфальт, и гопкомпания быстро ретируется.

– Я недооценил силу твоей харизмы. Пользуешься успехом во всех кругах, – не теряет возможности откинуть очередную глупую шутку Кирилл.

– Спасибо, Кир, – говорю я.

Его брови приподнимаются, в глазах читается такое удивление, словно мы только что высадились на Луну.

– Погоди, сегодня какое? Тринадцатое? Надо запомнить этот день, – с нескрываемой иронией отвечает Беркут, на что я театрально закатываю глаза.

– Пусть, по-твоему, я высокомерен, но это не значит, что неблагодарен.

– Да ты что, даже мыслей таких не было, – он поднимает руки, будто защищается. – Я просто думал, что у тебя палка в заднице, которая мешает быть нормальным парнем, – он заглядывает мне за спину и качает головой. – А нет, ошибся. Ее нет.

Хохотнув, сжимаю переносицу пальцами и чувствую облегчение. Не знаю, кто это были такие, но они специально меня выследили, и, следовательно, сделают это еще раз.

Перевожу взгляд на Беркутова и замечаю, как он с настороженностью смотрит в ту сторону, куда скрылись недоделанные гангстеры. Его плечи напряжены, и вся поза говорит о том, что он готов к нападению в любую минуту.

– Знаешь, Беркутов, когда ты не стараешься быть таким придурком, с тобой можно иметь дело, – произношу я и поднимаю с асфальта рюкзак.

Кирилл резко оборачивается.

– Что ты сейчас сказал? – хмурится он.

– Говорю, что иногда ты бываешь нормальным парнем, – нажимаю пальцем на брелок и открываю машину. – Поехали, а то Иваныч отделает нас покруче, чем местная гопота.

Кирилл задумчиво почесывает затылок, не сводя с меня взгляда, а затем кивает и усаживается в салон. Завожу двигатель и медленно выезжаю со двора. Теперь надо выбирать