Странный магазин пластинок в Пунчжиндоне - Лим Чинпён

тот день сломался. Ее голос, раздавшийся по ту сторону трубки, показался ему совершенно незнакомым: в отличие от привычного холодного и безэмоционального, жена ответила бодрым, живым тоном, какой бы никогда не прозвучал, знай она, что звонил он. Тогда отец и решился на развод.

Мирэ считала, что в случившемся наполовину виновата сама: будь она в детстве хоть чуть-чуть сильнее духом, то могла бы в какой-то мере облегчить тогдашние тяготы родителей. Однако теперь уже ничего поправить было нельзя. Разбитая посуда уже была не посудой, а всего лишь горсткой осколков.

Когда Мирэ училась во втором классе старшей школы, родители без малейшего промедления развелись, но она заявила, что ни с кем из них жить не хочет. Мама и папа, уважая свободу выбора дочери, отправили ее в деревню к бабушке со стороны матери, и так их семья распалась.

В разводе родителей были и плюсы: Мирэ наконец смогла немного усмирить то душевное расстройство, от которого страдала с детского возраста. Хоть у нее и не получилось полностью освободиться от травмы, оставшейся после пережитой в двенадцать лет трагедии, она, по крайней мере, избавилась от затруднений, которые угрожали ее нормальной жизни. Мирэ думала: быть может, когда она смирилась с реальностью, где полного утешения получить невозможно, ее тело и душа сами запустили процесс внутреннего исцеления. Ведь нужно жить. Нужно выживать.

Это случилось, когда Мирэ училась в начальной школе. Они всем классом ехали автобусом с экскурсии в Канвондо. С самого утра шел сильный дождь, и, хотя от этого было тревожно, никто не мог предположить, что произойдет такая страшная катастрофа. Случилась крупная авария, и погибло много людей. Мирэ очнулась через три дня, но, узнав, что ехавшие с ней одноклассники не выжили, получила огромное потрясение. Ее родители, никогда до этого не молившиеся богу, благодарили его за то, что их дочь осталась жива. А рядом с ними проклинали небеса те, чьи дети так и не вернулись.

В период реабилитации Мирэ долгое время не могла ясно вспомнить детали пережитой аварии. Врач назвал это посттравматическим стрессовым расстройством и заверил, что скоро все наладится. Однако, вразрез с его прогнозом, воспоминания к ней так просто не вернулись; мало того, у Мирэ иногда проявлялись симптомы спутанного сознания, и она засыпала в положении стоя. При каждом посещении больницы доктор говорил, что нужно подождать. Наверное, как раз в этом ожидании и начала потихоньку накапливаться родительская усталость.

Глава 11. Епун

Surfin’ U.S.A

Теперь Епун все зовут просто по имени. Она обрела его вновь лишь после того, как вышла на пенсию с работы, которой посвятила всю жизнь. До этого к ней обращались только по должности, и за все это время она была и старшим сотрудником, и начальником отдела, и в конечном счете – довольно долго – директором.

В настоящее время Епун работает бариста и вместе с тем временным библиотекарем в «Маленькой библиотеке Пунчжиндона». Но основным из этих двух рабочих мест было для нее первое. Выйдя на пенсию, Епун прошла обучение по программе профессиональной переподготовки людей в возрасте и получила сертификат бариста. Однако из порядка тридцати мест, куда она отправила свое резюме, ее согласились принять лишь в небольшую районную библиотеку. Епун чувствовала, будто то, что ее новое место работы тоже оказалось библиотекой, было волей судьбы. «Чем бы я ни занималась, от библиотеки, похоже, никуда не убежишь», – думала она.

Три года назад Епун добровольно покинула должность директора главной библиотеки самого большого района Сеула. Окончив в 80-х библиотечно-информационный факультет, она устроилась на свою первую серьезную работу – в школьную библиотеку, и теперь ей казалось, будто ее жизнь, проделав один большой круг, вернулась на прежнее место. Изначально ее, правда, взяли именно на позицию бариста, но вскоре местная сотрудница ушла в декретный отпуск, и, вместо того чтобы искать нового работника, начальство поставило на временную должность Епун, в прошлом заведовавшую библиотекой. Порой, глядя на крутящуюся по кругу виниловую пластинку, Епун видела в ней сходство со своей собственной жизнью.

«Маленькая библиотека Пунчжиндона» была действительно маленькой, и книг там хранилось немного, но Епун все же любила время, которое проводила за работой в их окружении. Хоть ее оклад и не превышал минимального размера оплаты труда, она была благодарна уже за возможность работать с книгами и зарабатывать в шестьдесят с лишним лет. Однако с недавних пор стали ходить смутные слухи, будто если после выборов сменится мэр района, то библиотеку могут закрыть. К сожалению, это печальное предсказание сбылось: когда бывший мэр проиграл на выборах, новый поставил себе задачей избавиться от всех следов его деятельности, пусть даже и успешной. И поэтому у Епун сегодня был последний рабочий день.

С настроем человека, готового сажать яблоню даже накануне конца света[27], Епун устроилась за столиком у входа в библиотеку. Аккуратно разложив ножницы, нож, линейку и клей, она ловкими движениями, словно хирург на операции, принялась чинить поврежденную книгу. Срезав порванную обложку, она приклеила на ее место новый лист и прижала его полуторакилограммовой гантелью. Починка была закончена, и «Повесть о двух городах» Чарльза Диккенса обрела форму, в которой могла еще какое-то время служить читателям. Разумеется, в том случае, если библиотеку удастся сохранить.

Епун верила: то, что она сейчас сделала, было одним из тех немногих действительно значимых дел, возможных в хаосе этого суматошного мира.

Когда Епун, закончив свой последний рабочий день, возвращалась домой, она не могла справиться с охватившей душу пустотой. И тут ее взгляд зацепился за «Странный магазин пластинок» – точнее, сначала внимание привлек звук: оттуда доносилась тихая мелодия.

«И когда он успел здесь появиться?» – удивилась Епун. Работая в «Маленькой библиотеке Пунчжиндона», она каждый день утром и вечером проходила мимо этого места, но только сегодня узнала, что здесь есть такое заведение.

Изменив свой маршрут, Епун толкнула дверь «Странного магазина пластинок» и зашла внутрь. Песня, звуки которой минутой раньше слабо раздавались снаружи, теперь заполняла все пространство, и, услышав ее, Епун в то же мгновение перенеслась в иной мир. Она опустила взгляд, и ее щиколотки смачивал белый прибой; подняв голову, увидела перед собой кобальтово-синее море, а на гребнях волн – серфингистов, раскинувших руки и эффектно держащих равновесие. В ушах продолжала играть песня Surfin’ U.S.A.

– Женщина! Вам что-нибудь подсказать?

– Женщина, вы в порядке?

Запоздало вернувшись в реальность, Епун распахнула слегка прикрытые глаза и увидела Чонвона и Мирэ, оглядывавших ее с выражением беспокойства.

– Сейчас играла песня группы «Бич бойз»,