Странный магазин пластинок в Пунчжиндоне - Лим Чинпён

верно? Я в молодости ее так часто слушала. Тогда мы думали, что серфинг есть только в Америке, а сейчас, говорят, даже у нас на восточном побережье много кто этим занимается. И я вам не «женщина». Будьте добры, называйте меня по имени – Епун.

В детстве Епун часто переезжала с места на место. Отец был военным, и почти каждый год, когда его переводили в новую часть, приходилось менять жилье. В основном они жили в казенных квартирах, из-за чего у Епун не было возможности дружить с кем-то долго. Каждый раз, когда она только начинала привязываться к кому-то, наступало горькое расставание, и со временем ей стало предпочтительнее не заводить друзей вовсе. В те одинокие годы утешением для Епун стала телерадиостанция AFKN, вещавшая для американских войск в Южной Корее. Она, можно сказать, выросла на AFKN. В то время в Корее было только два общественных телеканала, да и те показывали лишь в определенные часы. На AFKN же трансляция шла целый день, а самое главное, все было на английском, и многие смотрели его под предлогом изучения разговорного языка. Однако для Епун решающей причиной стало другое: этот канал позволял ей узнавать об Америке, стране по ту сторону Тихого океана. Для нее, росшей в крайне строгой и жесткой атмосфере семьи военного, AFKN оказалась единственным глотком свободы. Так она узнала и о группе The Beach Boys. На самом деле их веселые песни были лишь приятным бонусом; когда на экране показывали солнечную Калифорнию, бескрайнее синее море и молодых иностранцев, наслаждаясь свободой скользящих по гребням волн на серфах, у Епун на сердце отчего-то становилось легче и светлее. AFKN и музыка The Beach Boys были для нее пристанищем и отдушиной.

После того дня Епун стала завсегдатаем в «Странном магазине пластинок». И благодаря этому его обитатели узнали удивительную вещь: Вон Сок, оказывается, тоже умел обращаться к людям на «вы» – по какой-то неизвестной причине перед новой знакомой он превращался в воспитанного кота. А Епун влилась в их компанию довольно быстро, и казалось, будто она была здесь уже очень давно.

В окно струился утренний свет, а за стеклом колыхал листья легкий ветер. Наслаждаясь музыкой в случайно обнаруженном «Странном магазине пластинок», Епун рисовала в своем воображении, как однажды станет покорять на доске морские волны. В дождливые, ветреные дни, когда придется оставаться на берегу, она будет жарить луковый чон[28], набитый кусочками морепродуктов, и запивать его макколли собственного приготовления, а как распогодится – доску в руки и вперед. Соседи, наверное, будут шутить: мол, каждый раз, когда Епун выходит в море, в деревне обновляется рекорд самого возрастного серфера. Представляя себе это, она украдкой улыбнулась.

В магазине играла песня The Beach Boys Good Vibrations, и в ушах Епун, сидевшей с прикрытыми глазами, раздавался шум волн. Наблюдая за ней, Чонвон вдруг подумал: «Как все-таки хорошо, что я открыл этот магазин».

Глава 12. Чонвон

После сна

В старших классах на уроке рисования Чонан услышал от учителя о художнике Сае Твомбли – кажется, это было во время разговора о течениях современного абстрактного искусства. Увидев его произведения, Чонан поначалу усомнился, можно ли вообще называть это картинами: они больше напоминали рисунки дошкольников или чьи-то небрежные каракули. Как выяснилось, один известный художественный критик однажды даже сказал про работы Твомбли, что его ребенок мог бы нарисовать не хуже. И тем не менее в 2015 году на крупнейшем аукционе мира «Сотбис» одна из его картин была продана более чем за 70 миллионов долларов (свыше 80 миллиардов вон), а сам художник был удостоен Золотого льва за достижения в искусстве на Венецианской биеннале. К тому же выяснилось, что Твомбли оказал влияние на Жан-Мишеля Баския и Кита Харинга – художников куда более известных, чем он сам, – и после этого его работы, будто бы нарисованные наспех перьевой ручкой, уже не казались Чонану простыми каракулями.

На следующий день после того, как Чонан узнал о своем зачислении – да еще и с блестящими показателями – в университет, куда хотел попасть каждый, он не пошел развлекаться с друзьями, не стал отсыпаться за все проведенные без сна ночи и не присоединился к компании ушлых сверстников, устроивших встречу для знакомства между будущими однокурсниками. Первое, чем он занялся, – это стал искать подработку. К счастью, благодаря только что полученному подтверждению о зачислении в престижный вуз найти учеников для репетиторства труда не составило. Однако делал он это, конечно, тайком: узнай об этом старший брат Чонвон, шума было не миновать. Он бы, наверное, снова заладил:

– Зачем тебе зарабатывать?! Это мое дело. А твое дело – учиться. Что, карманных не хватает? Так я добавлю.

Эти слова Чонан слышал уже много раз. Можно подумать, Чонвон приходился ему не братом, а отцом! И ладно еще, будь у них разница в возрасте лет десять, а ведь они почти ровесники. Упрекая себя в том, что всю жизнь он сидел у брата на шее, Чонан хотел своими силами заработать денег и купить Чонвону подарок. Какой именно, он уже решил. Если самому Чонану, чтобы снять стресс от учебы, хватало бесконечного пересмотра какого-нибудь ситкома, то Чонвон снимал напряжение иначе: раскрывал блокнот и тихо выводил в нем что-то ручкой. Сам он называл это «каракулями», но Чонан, заглядывая порой в его записи, находил их похожими на произведения искусства.

Чонвон обычно пользовался простой шариковой ручкой с какой-то рекламной надписью, которую ему неизвестно где подарили в рамках промоакции. И однажды Чонану вдруг захотелось вместо этой дешевой ручки вложить в руку брата гладкую, элегантную перьевую. А еще лучше – из лимитированной коллекции, какую легко не достанешь. Только такая ручка будет брату под стать, думал он.

«Странный магазин пластинок» открывается в десять утра, однако Чонвон обычно приезжает на час раньше. Распахнув дверь, он проветривает помещение, слегка подметает у входа и затем идет к сооруженной за зданием кормушке для бездомных котов, чтобы насыпать им свежего корма и поменять в мисках воду. Вернувшись в магазин, он ставит на проигрыватель первую попавшуюся на глаза пластинку, подходящую его настроению, и в сопровождении льющейся музыки готовит кофе. Когда все пространство наполняется душистым ароматом кофейных зерен, Чонвон садится за стол с чашкой. До появления Мирэ, обычно приходящей на работу за десять минут до открытия, остается около четверти часа. В это время Чонвон раскрывает свой блокнот и рисует. Музыка, кофе и рисование – три вещи, которые в последнее время поддерживают его психическое здоровье.

Сегодня Чонвон выбрал