Доктор Фауст и его агентура - Марк Зиновьевич Берколайко

Не знаю, как она, а я вернулся домой изголодавшимся по бабам сильно изголодавшимся, хотя, казалось бы, рядом так долго была та, которую недавно мысленно брал в самых немыслимых позах, чаще всего ее унижающих… И это воображаемое унижение самки, переступившей через свое материнство, доводило меня до исступления. Но не прикоснулись мы друг к другу, когда все нас к этому подталкивало.

Иногда спрашиваю себя: может быть, я подспудно боялся Берии и потому не решался запрыгнуть на его суку?.. на одну из его сук, хотя он не был банальным трахарем-джигитом, чемпионом в том виде спорта, которым так увлекаются грузины и вообще кавказцы – он искренне любил всех, кого укладывал, пусть всего лишь час, но любил. Он, единственный из окружавших Сталина, был не банален ни в чем, даже в понимании сути научных задач или наших с Павлом специфических проблем. А уж как руководителю гигантских проектов не было и нет ему равных ни среди наших, ни среди заграничных.

Но нет, мальчуган, дело было не в Берии и не в страхе перед ним. А в том было дело, что мы с Каридад руками ее сына уничтожили мечту одним рывком сделать жизнь человечества гармоничной и разумной. Да, этот рывок дался бы ценою десятков миллионов жертв, но их можно было бы помянуть когда-нибудь потом – всех помянуть, без разбора: коммунистов и монархистов, красных и белых, богатых и бедных; и тех, кто своею кровью заправлял двигатель стремительно несущегося Авто Истории, и тех, кто своими телами укладывался под его колеса комфортным дорожным полотном.

Конечно же, вождь врал, когда говорил, что в будущей схватке с нацизмом Лев и его сторонники поддержат Гитлера – ничего общего не могло быть у фюрера, который носился с идеей будущего счастья для избранных, со Львом, жившим мечтой о будущем счастье для всех.

Лев мечтал стать пророком – был им до самой последней секунды, им и остался после смерти.

Гитлер хотел стать новым богом – был им до последней секунды и прослыл после смерти воплощением дьявола.

Бонапарт любил Игру, играл до последней секунды и был обожествлен потомками тех, кого так безжалостно швырял на игровой стол.

Наш же вождь тоже пытался играть до последней своей секунды, однако ее-то, эту секунду, засуетившиеся соратники ему не оставили.

И возможна ли участь более жалкая?!

Рамон держался за мою легенду стойко целых шесть лет. Потому и не был повешен – убийство на почве ревности в испаноязычной стране так строго не наказывается. Но потом его узнал какой-то участник Гражданской войны, и с той поры отпрыск чтимой в Испании семьи Меркадеров отбывал срок в комфортабельной камере с холодильником и телевизором. Раз в неделю его вывозили обедать в лучший ресторан города – деньги на это Контора по своим каналам заводила… Он даже успел, не выходя из тюрьмы, жениться. А Каридад успела его обнять, поздравить с вручением Звезды Героя, но особой радости все это ни ему, ни ей не доставило… Да, проходит время и проходит мирская слава. Особенно у нас, у засекреченных разведчиков, к которым слава если и приходит, то тоже секретно.

…А секса между мною и Каридад после того, как Лев испустил дух, не могло быть физически: мы ведь с нею превратились друг для друга в деда и бабку из народных сказок: золотое яичко разбили, Колобка не удержали, а великую мечту революционеров вытащили на солнце, где она растаяла, как Снегурочка».

Глава вторая о том, как Троцкий, Джока и Гвидон крепли благодаря всему, что их не убило[32]

Такое «на просторах Родины чудесной» случается редко: «Тахонет», в феврале 2014 года имевший в активах считаные деньги и несчетные запасы энергии трех друзей-учредителей, к 2019-му нарастил годовой оборот почти до миллиарда рублей, переместившись тем самым из разряда малого бизнеса в категорию среднего.

Вообще, оглядываясь на почти уже два десятилетия века двадцать первого, в течение которых «агентура Доктора Фауста» взрослела, училась и выбирала: кем быть? где жить? служить ли родной стране или просто попытаться взаимно-незлобиво с нею ужиться (мысль о том, что она когда-то послужит им, далеко не худшим детям своим, даже и не возникала)? – следует признать, что слова «удивительно, но…» были и остаются для этих времен и эпиграфом, и рефреном.

Удивительно, но

следующие один за другим экономические кризисы всё более походили на пахучие громы из желудочно-кишечного тракта государственного организма, то есть миллиарды долларов от экспорта сырья плюс триллионы рублей налогов, взяток и поборов переваривались все хуже, полезных калорий появлялось все меньше, а дерьма – все больше.

Удивительно, но

в глубинах экономической жизни «малые и средние» метались, как ошалевшие субмарины, всплывающие лишь для того, чтобы команды успели сделать с десяток жадных вдохов, – и снова в глубину, подальше от бороздящих «окиян» дредноутов, кичащихся своей нездоровой громадностью.

Удивительно, но

ежели один дредноут объявлялся властелином какого-то «окияна», то конкурирующий с ним выкупал себе другой, не намного худший, – в результате свободных «окиянов» не оставалось, а субмарин становилось все меньше.

Тем самым бизнес равноудалялся от мудрой власти – так, по крайней мере, считала и считает сама эта мудрая власть.

Но будем честны: не только на нашей с вами седьмой части суши государственное устройство выглядит столь несимпатично. Вспомним замечательный фильм «Красотка»: ведь если бы хищный рейдер, которого играет Ричард Гир, не встретил обаятельную проститутку, которую играет Джулия Робертс, то почтенная судостроительная компания исчезла бы бесследно только потому, что некий влиятельный сенатор, прельщенный обещанием немалых благ, заблокировал строительство этой компанией нескольких новых, столь нужных Соединенным Штатам военных кораблей. Однако светлое чувство меж рейдером и проституткой возникло и окрепло, заодно согрело душу сенатора, который, получив обещание еще большей мзды, «вето» свое отозвал. И корабли будут заложены именно на спасенных от разрушения верфях – в общем, вопреки английскому стишку[33], гвоздь для подковы (в виде Джулии Робертс) нашелся – ура-ура-ура!

«Неужели же нет большой разницы между тем, как у нас здесь, и тем, как у них там?» – огорчится впечатлительный читатель.

«Есть! – утешим его мы, ушлые бытописатели. – Итоговым успехом для их проститутки может стать все, но только не руководство строительством тех самых кораблей. Для нашей же и придумывать ничего не надо, именно этим она и займется. И примеров тому – тьма, пусть не конкретно в судостроении, так в, скажем, сельском хозяйстве…»

«Тахонет» мозолил глаза