Доктор Фауст и его агентура - Марк Зиновьевич Берколайко

срываться в мат еще более бешеный – и друг на некоторое время успокаивался и увлеченно научал разработчиков софта, как наилучше «скрестить ужа с ежом», после чего программисты, которых как раз в то время стало модно именовать «кодерами», это вроде бы невозможное скрещение осуществляли.

Осуществляли буквально на коленке, как когда-то их далекие предки – истребитель на залитой талой водой взлетной полосе; воплощали с помощью хитрых «костылей» и перебрасывая от блока к блоку не просто висячие, а исключительно на чудо опирающиеся «мосты».

Троцкий же в эти плодотворные дни еще и успевал натаскивать менеджеров по продажам, как им переманивать клиентов не банальными скидками на установку тахографов или приобретение идентифицирующих карт, а скорым волшебным взлетом в заоблачные цифровые выси; успевал разрабатывать и выверять программу рекламного, информационного и бухгалтерского сопровождения будущих франчайзи – поразительно много успевал, пока не накатывал очередной приступ то ли бешенства, то ли паники, вызванный тем, что сутки мелькают со злорадной быстротой…

А Джока тем временем все так же методично, никуда не спеша и никогда не опаздывая, создавала всероссийскую сеть монтажных бригад, систему узловых складов, агентские пункты выдачи карт, дабы «завоевывать» клиента уникальными сроками обслуживания.

Гвидон же победоносно воплощал в жизнь принцип «большие дела делаются через маленьких людей». Его улыбка и щедрость, которым могла бы позавидовать вся рать советских снабженцев, включая белозубых представителей солнечного Закавказья, сделали его другом неприметных девиц и парней, за неприметные деньги трудившихся на заводах-изготовителях. Те поставляли ценнейшую информацию, что сокращало время исполнения заказов, позволяло быть на пару шагов впереди практически всех участников рынка и ошеломлять клиентов невиданным разнообразием предложений…

По всему по этому, в начале шестнадцатого года, когда рынок уже вроде бы структурировался и устоялся, «Тахонет» засверкал на нем, как блестящий кавалергард, нежданно вылупившийся из неуклюжего корнета, как один из виртуозов, вдруг обнаруживших в себе способность к свежим трактовкам самых заигранных пьес.

И в ту самую пору, когда еще далеко не все клиенты крупнейшего банка страны привыкали пользоваться «Личным кабинетом», желающие приобрести или сменить карту водители грузовиков могли, обратившись в «Тахонет», загрузить на свои айфоны экономящее кучу времени приложение.

Одновременно свой удобный мобильный сервис получили взлелеянные Джокой монтажники.

Попутно, сгоряча, между делом для крупного недогонежского девелопера, которого обаял неотразимо улыбчивый Гвидон, был создан «Личный кабинет арендатора».

Попутно бумажные носители информации во всем офисе «Тахонета», даже в бухгалтерии, стали почти нонсенсом.

Попутно так называемые СRM-системы[34] удалось элегантно увязать с документооборотом на базе популярной «1C: Предприятие»[35], что позволило, в свою очередь, выйти за пределы транспортной тематики и начать разрабатывать решения по оптимизации взаимодействия ген- и субподрядчиков при строительстве крупных объектов.

А во все той же транспортной отрасли Троцкий повел только что набранную группу сотрудников на штурм ниши, в которой традиционно гнездились так называемые интеграторы – компании, решающие задачи навигации, оптимизации грузопотоков, расхода топлива, режима работы двигателя… и прочее, и прочее, и прочее.

Однако часто звонил Учителю, и звонки, с теми или иными вариациями, были посвящены одному и тому же: что делать, если идеи его хоть на чуть-чуть опережают время, а их реализация – запаздывает, поскольку все вокруг тупят?

Да именно все, буквально все, а в последнее время – даже Юрка и Ритка.

Доктор отвечал: «Поплачь-поплачь, карта слезу любит», но потом все же давал дельный совет. А иногда, за неимением таковых, рассказывал что-нибудь.

Из все того же великого и ужасного прошлого.

– Среди когорты гениальных молодых сталинских наркомов были двое бакинцев, ставших подлинными героями, – и я бакинец, хоть и не бывший на родине почти восемьдесят лет, ими горжусь. Это Борис Львович Ванников и Николай Константинович Байбаков. Ну, о Ванникове ты не мог не слышать – о том, по крайней мере, как в июле сорок первого его, полуживого, доставили из подвалов Лубянки в кабинет Верховного и тот поручил ему возглавить производство боеприпасов; как, будучи после войны первым замом Берии по атомному проекту, руководил созданием в СССР атомной промышленности. А о Байбакове знают меньше, хотя он был наркомом всей нефтянки, включая переработку и нефтехимию, а потом долгие годы – председателем Госплана СССР. Вместе с Косыгиным противился, как мог, деградации советской экономики – только вот мог, в отличие от бездарной партийной верхушки, немного. Но самый главный его подвиг в том, что именно его и еще одного бакинца, Фармана Салманова, усилиями освоены нефть и газ «Второго Баку» и Западной Сибири.

Благодаря чему мы всё еще не сдохли окончательно.

Так вот, Николай Константинович вспоминал, как вождь вызвал его, объявил, что он, тридцатитрехлетний, назначается наркомом Нефтяной промышленности, долго беседовал о нуждах и перспективах отрасли, а в конце беседы спросил: «Как вы, совсем еще молодой человек, думаете – что необходимо иметь для того, чтобы стать хорошим наркомом?» Байбаков, – без лозунгов о верности делу партии, – перечислил несколько действительно нужных качеств, а Сталин, слушая, кивал согласно, но потом подытожил совсем неожиданно: «Все это важно, но, самое главное, нужно иметь бичьи нервы и оптимизм».

И он, дьявол этакий, был прав: в России – издавна и во веки веков, – чтобы создать нечто выдающееся, мало быть гением, нужно еще быть героем. А это – «бичьи» нервы, оптимизм и, как у Ванникова, желание всласть умыться холодной водой и вновь начать вершить великие дела, забыв про то, что еще вчера был избит до полусмерти.

…Однако августовские путч девяносто первого и дефолт девяносто восьмого продолжали отрыгиваться большими и малыми бедами именно в благодатном августе, когда жара ласкает, но уже не донимает, когда поля и сады не только радуют глаз, но рожденное ими превращается в золотистые потоки зерна, в разноцветье соков, варений и солений.

Вот и в августе 2018-го по этому, словно бы установленному Провидением правилу, гром грянул. Локально, на неприметном вроде бы рынке вставляемых в тахограф идентификационных карт водителей – в месяц их продавалось примерно пятьдесят тысяч штук, и долю в тридцать – тридцать пять процентов отвоевал и устойчиво держал «Тахонет». Это давало ему неизменные три с половиной – четыре миллиона ежемесячной же прибыли, большая часть которой реинвестировалась в разработку дополнительных цифровых сервисов. Они позволили бы в девятнадцатом году реализовывать по двадцать тысяч карт в месяц и стать не вторым игроком на этом рынке, а первым, в крайнем случае первым-вторым, – и дело было не в дополнительно зарабатываемых деньгах, вернее, не столько в них, а в том, что положение вечно второго, это досадное положение тех, кому для чемпионства всегда не хватает чуть-чуть, Троцкого нашего стало раздражать