Зыбкая почва - Клэр Фуллер

сосчитать. Те двадцать фунтов, которые Джини нашла в пальто Дот, все еще лежали в кармане ее кардигана. Теперь она вынула эту двадцатку, засунула в отделение с остальными купюрами и положила кошелек на место.

— Давай к нам, — позвала Бриджет из гостиной. — Начинается!

Джини внесла в гостиную свой поднос. Бриджет и Стю полулежали в креслах с тарелками на коленях. Телевизор был включен, и на экране мигала заставка какой-то передачи.

— Освободи себе место, — сказала Бриджет, и Джини поставила поднос на пол, переложила что-то вроде свернутых штор на спинку дивана и села.

Они смотрели английский детектив: на пляже приморского городка убили мальчика, и двое полицейских вели расследование. На протяжении всей серии родные мальчика не смотрели друг на друга, не прикасались друг к другу.

— Она похожа на Джини, правда? — спросила Бриджет, не отрываясь от экрана.

— Кто? — откликнулся Стю.

— Женщина из полиции.

— Она детектив, — уточнил Стю.

— Конечно, она не такая седая, но тоже… зубастенькая. Хотя ей идет. — Бриджет повернулась, чтобы посмотреть на Джини. — И помоложе.

Наклонившись вперед и вытянув шею, Стю высунулся из-за Бриджет, чтобы тоже взглянуть на Джини. Джини молча смотрела на них.

— И постройнее, — заметил Стю.

Место преступления, огороженное бело-голубой лентой, охранял полицейский, чья единственная обязанность, казалось, состояла в том, чтобы приподнимать ленту для детективов. Шла третья или четвертая серия. Бриджет со Стю смотрели все предыдущие, а Джини понадобилось около получаса, чтобы понять, что происходит.

Арестовав какого-то человека, детективы велели ему раздеться и сложили его вещи в пластиковый пакет. Гигантской ватной палочкой они поводили у него во рту, потом взяли отпечатки пальцев.

— Окажется, что не он убил, — заметил Стю.

— Ну да, это же самое начало, — согласилась Бриджет. — Убийцу никогда так быстро не находят.

Они ели, глядя на экран. Когда происходило что-то неожиданное, они поворачивались друг к другу и восклицали:

— Господи!

Когда серия закончилась и зазвучала музыкальная заставка, Стю спросил:

— Может, еще одну, Бриджи?

Она улыбнулась:

— Давай.

Нажимая на кнопки пульта, Бриджет выбирала следующую серию, а Стю встал и остановился перед Джини. Она не сразу поняла, чего он хочет, но через мгновение Стю протянул руку, взял поднос с ее коленей и унес на кухню.

— Чаю? — прокричал он оттуда.

— Конечно, — откликнулась Бриджет.

Джини приготовила еду для Мод: вареные овощи с куриным соусом и сырым яйцом, посыпанные яичной скорлупой. Казалось, собака уже привыкла к такому рациону. Потом Джини нашла совок, убрала за Мод и закопала какашки за гаражом Стю. Оглянувшись на дом, она увидела в окне кухни Бриджет, которая курила и наблюдала за ней. В заброшенной теплице Джини устроила лежанку из старых мешков. Она придержала собаку, прижав ладонь к ее носу, чтобы закрыть дверь теплицы снаружи, и Мод заскулила. Вернувшись в дом, Джини открыла посудомоечную машину и увидела, что чашки и глубокие тарелки полны мутной воды и какого-то сора. Она выплеснула воду в раковину и перемыла все вручную. Бриджет сидела на высоком табурете у разделочного стола и показывала тлеющим кончиком сигареты, в какой шкаф что убрать. На дне посудомойки скопилась какая-то слизь, но Джини не хотелось ее рассматривать. Ей в голову пришла безумная мысль: она могла бы наводить порядок, Джулиус мог бы заниматься палисадником, и они стали бы жить здесь все вместе. Ей хотелось бы жить в доме с туалетом, ванной, центральным отоплением, работающим холодильником, даже с телевизором, однако она знала, что не сможет долго оставаться у Бриджет и Стю. Каким-то образом следовало добиться того, чтобы они с братом вернулись в коттедж.

— Я все думаю… — начала Джини, вытирая стаканы, которые почему-то оставались мутными, словно побывали в пескоструйном агрегате. — О соглашении, которое было у нас с Роусоном, насчет коттеджа.

Она взглянула на Бриджет, и та указала сигаретой на угловую полку у окна.

— Поверить не могу, что Нат впутался в эту историю. Я про утро, — сказала Бриджет. — Знаешь, он же после школы мог стать кем угодно. Пожарным, электриком… Если бы постарался.

— Оно когда-нибудь существовало на бумаге? — Джини поставила стаканы на полку. Из гостиной донесся смех зрителей в студии и Стю.

Он хохотал громче всех. Джини думала о документах, которые хранились в комоде и теперь разлетелись по дороге, застряли в живых изгородях.

— Он слишком легко поддается влиянию, вот в чем его беда. Кто, говоришь, с ним был?

— Какой-то парень по имени Льюис и еще один.

— Бритая голова? Тощий? — Бриджет втянула щеки.

Джини кивнула:

— Том, так его звали.

— Они живут вместе, Нат и Том. С этим Томом одни неприятности, с самого детства. Он и школьником-то был кошмарным, а когда вырос, стал еще хуже. Его мать умерла, когда ему было пять лет. Рак груди, понимаешь. В одночасье. — Бриджет щелкнула пальцами. — Раз, и нет.

Джини подумала, щелкает ли Бриджет пальцами, когда рассказывает кому-нибудь о смерти Фрэнка.

— Бедный мальчишка. Отец его был ни на что не способен, вот парень и одичал. Говорят, когда ему было лет десять, кто-то видел, как он подбирал на обочине сбитых животных и тащил домой, чтобы приготовить. Жаль, что до такого дошло. Мама твоя, должно быть, в гробу переворачивается.

Джини отвела глаза и взяла вилку.

— Слушай, их не обязательно по одной класть. Можешь взять всю корзинку для столовых приборов. — Бриджет потушила окурок в переполненной пепельнице.

— Так все-таки было что-то записано на бумаге или нет? — снова попыталась выяснить Джини.

— Ох, вряд ли. Это не в стиле твоей мамы, так ведь? Она была не из тех, кто стал бы делать что-то официально.

До них снова донесся хохот Стю.

— А я нашла работу. — Джини переложила столовые приборы из корзинки в ящик, где все валялось в беспорядке, а в углах скопились крошки.

— Правда? — спросила Бриджет таким тоном, словно не ожидала этого от Джини.

— У одной женщины, она живет на Каттер-Хилл. Ей понадобилась садовница. Газон подстричь и тому подобное.

— Каттер-Хилл? — переспросила Бриджет. — У бывшей телефонной будки, которую переделали в библиотеку?

— Это сама Шафран и переделала.

— Шафран? Ее так зовут? — недоверчиво спросила Бриджет, и Джини захотелось вступиться за свою нанимательницу, свою новую подругу.

Чек, которым расплатилась с ней Шафран, Джини так и хранила в кармане куртки. В деревне его негде было обналичить, и она сомневалась, что сумела бы сделать это, даже добравшись на автобусе до Девизеса или Хангерфорда.

— А дочку ее зовут Энджел.

— Шафран и Энджел! — презрительно фыркнула Бриджет.

Стю что-то крикнул из гостиной, и Бриджет, казалось, обрадовалась тому, что их разговор прервали.

— Что такое? — крикнула