Особенный - Владимир Александрович Дараган

— Нет, что вы! В понедельник… Я приехал с работы… Я на метро езжу, наша фирма на Шаболовке. Дома ужинал, потом смотрел сериал. А почему вы так спросили?

Наташа продолжила в таком же тоне.

— Наша служба безопасности заметила «Вольво» вблизи института как раз в это время. И Зоя вскоре появилась в институте. Может вашу машину угнали?

Андрей бросился к окну.

— Нет, смотрите, — он подозвал нас. — Вон она, серая, рядом с «Фольксвагеном». А что, на той машине были такие же номера?

— Номера прочесть не удалось. Мы просто подумали, что Зоя могла попросить вас забрать ее после встречи с пациентом и отвести в институт.

— Нет, — Андрей энергично потряс головой, — Зоя мне звонила только днем и ни о чем таком не просила.

— Спасибо, — Наташа встала, протянула Андрею руку. — Вы нам очень помогли.

Он проводил нас до двери, непрерывно говоря, что очень волнуется за Зою, просил сообщать ему малейшие новости. В общем, говорил все, что положено говорить в таком случае.

— Ну и тип! — сказала Наташа, когда мы сели в машину. — Трехкомнатная квартира в ипотеке, новая мебель, новая «Вольво»… — она кивнула на стоявшую рядом машину. — И это на зарплату программиста или кто он там. Ты, кстати, не заметил ничего странного в его квартире?

Глава 23

Что особенного было в квартире Андрея? Я закрыл глаза, представляя обстановку гостиной, все ее детали. Ковер, стол, четыре стула, буфет, телевизор на стене, стеллаж с книгами и безделушками, диван, два кресла, журнальный столик… Ничего странного, разве что…

— Смутило то, что довольно простенький обеденный стол стоит на дорогом ковре.

— Неплохо — стол и стулья, которым место на кухне, стоят на ковре за сто тысяч. Тебя в стульях ничего не смутило?

— Разве что их зеленоватый цвет, а ковер красный. Со вкусом у него не очень.

— Согласна, но меня не волнует его вкус. Тут другое. Мы с мамой тоже искали стулья в IKEA, я их каталог помню наизусть. Так вот — такие стулья у них появились только три недели назад. А это значит…

Она посмотрела на меня.

— Значит, купил недавно, — сказал я, все еще не понимая, куда она ведет.

Наташа улыбнулась.

— Это значит, что Зоя не собирается выходить за него замуж.

Я изумленно посмотрел на нее.

— Его квартира — это место, где собирались жить молодожены. Безусловно, Зоя бывала там и не раз. Свадьба не за горами, и стулья не могли быть куплены без ее одобрения. У нее хороший вкус — вспомни ее комнату. А стулья с их обивкой на таком ковре — это ужас на крыльях ночи. Он их купил без согласия Зои, значит ей все равно, что у него дома. Зоя — не из тех, кто махнет рукой и скажет «делай что хочешь». Особенно когда речь о доме, в котором ей жить. А раз так, то…

— Понятно, — согласился я, хотя не совсем понял, к чему она клонит. — А что это нам дает?

— Пока, я подчеркну — пока он точно не в первых строчках списка подозреваемых. Андрей ей явно безразличен, а для женщины это означает, что такому нельзя довериться. Но мы узнали важное — кроме Ирины у Зои нет близких друзей.

Я любовался ей. Меня не смущало, что я сам не смог догадаться о таком очевидном, которое стало таковым после ее объяснений. Было чувство, что мы с ней одно целое и неважно, кто сообразил первым. Я перебрал в памяти все ею сказанное и вспомнил, что она не объяснила свою фразу об Андрее.

— Но тебя смутило, что он может себе позволить дорогую ипотеку и новую машину.

— Смутило, но это на втором плане. Сейчас… — она посмотрела на часы. — Сейчас мы едем в Свиблово. Посмотрим, где живет Ирина.

Я представил, что нам нужно пересечь всю Москву.

— Но ведь там ребята Михалыча.

Наташа хлопнула себя по лбу.

— Совсем забыла!

Она достала телефон.

— Михалыч? Привет, дорогой. Какие новости? Так, понятно… Поняла… У нас ничего существенного. Ага, пока, удачи тебе!

Повернулась ко мне.

— Михалыч теперь не начальник. Все решает наш следак. Он услышал про парня у дома Ирины и направил туда своих наружников, чтобы те пасли любого курящего в бейсболке. Больше Михалыч ничего не знает. Следак испарился, нам ничего не докладывают.

Начался мелкий дождь. Наташа завела двигатель, включила щетки.

— Ты извини, — сказала она, включив заднюю передачу и начиная выруливать, — ко мне не успеваем, давай в другой раз. А сейчас в Свиблово. С ветерком и с песнями.

Мы припарковались перед машиной, в которой сидели двое мужчин.

— Зуб даю, что это наружники, — сказала Наташа, заглушая двигатель.

Дождь прекратился, но в воздухе висела холодная морось. Мы прошли мимо машины с наружниками. На коленях у них лежали пакеты с какой-то едой, в руках высокие бумажные стаканы с газировкой.

— Профессионалов почти не осталось, — вздохнула Наташа. — Ежу понятно, что эти молодцы кого-то выслеживают. Это не работа, а просто видимость работы.

На нас молодцы не обратили внимания, мы спокойно вошли в подъезд, поднялись на лифте на седьмой этаж и остановились перед дверью, почти точной копией двери в квартире Андрея. Даже я сразу заметил маленький цилиндрик, прилепленный к верхнему правому углу двери.

— Стиль