Особенный - Владимир Александрович Дараган

Перед их дверью мы замерли. Дверь была оббита кожзаменителем с поролоном. Никаких цилиндриков, все, как у других дверей на площадке.

— Не может этого быть, — сказала Наташа, достала телефон и включила на нем фонарик. Минуты через две она фыркнула и показала мне на крошечный разрез в верхнем правом углу. Протянула руку, сказала: «Есть!», достала из сумочки пилку, поковыряла в разрезе и показала мне цилиндрик.

— Ожидаемо, наши соперники работают широким фронтом, а мы сегодня изрядно испортили им настроение. И это прекрасно! Они начнут нервничать, делать глупости и где-нибудь обязательно проколются.

Куда девалась ее усталость! Глаза горят, на губах улыбка.

— Как ты догадалась?

Мой вопрос был лишним. Сейчас, когда я видел разрез и прослушку в ее руках, то опять стало очевидно, что могло быть только так и никак иначе. Наташа не ответила. Она вдруг резко потухла — как бывает у студентов после сданной сессии. Она поправила сумочку, висевшую на плече, подошла ко мне, уткнулась лбом в мою грудь и тихо сказала.

— На сегодня все. Сейчас к тебе домой, я у тебя переночую. Цепу я предупредила. Накорми меня и уложи спать. Нам очень нужны силы для завтрашнего дня.

Дома она выпила чай, съела пару бутербродов, отказалась от пельменей и попросила постелить ей на диване. Когда она улеглась, я подошел к ней, поцеловал и попытался обнять. Она взяла мою руку в свою.

— Алекс, дорогой. Я понимаю, что ты хочешь. Я в принципе не против, но не сегодня. Сейчас я бревно, сухое старое бревно. Ложись и ты, завтра у нас будет горячий денечек.

Глава 24

19 августа, четверг

Мне приснилось, что мы с Наташей сидим на веранде загородного кафе. Я проснулся и понял, что сон наполовину стал явью — квартиру наполнял запах свежего кофе. Я натянул брюки и прошел на кухню. Наташа сидела за столом, в одной руке держала кружку, а другой рисовала кружочки и стрелочки в своем блокноте. Увидев меня, она улыбнулась и как-то мягко, по-домашнему сказала:

— Кофе еще горячий, — она кивнула в сторону плиты, на которой стояла джезва, — молоко я подогрела, возьми стакан из микроволновки.

Я сделал себе кофе, сел напротив и украдкой заглянул в ее блокнот.

— Я тут прикидываю, кто виноват и что нам делать, — Наташа закрыла блокнот. — У меня есть кое-какие идеи, но сначала я хотела бы услышать твои.

Никаких идей у меня не было. Я сидел и смотрел на нее — свежую, с блестящими глазами, мягкой ласковой улыбкой. Как будто и не было вчерашнего сумасшедшего дня.

— Идеи… — протянул я, — можно, например, посмотреть, поставили ли наши противники прослушку на дверь квартиры Вахтанга. Он вроде бы тоже из близкого круга общения Зои.

— Вахтанг… — Наташа помолчала, — нет, это смешно. Совсем не его почерк. Ты говорил, что он звал Зою замуж? Меня тоже звал замуж. Предлагал поехать в Грузию, чтобы я там выращивала виноград и делала сыр.

— Да, — сказал я, — он предлагал Зое то же самое. Она засмеялась, и сказала, что лучше поедет в Турцию в отель, где все включено.

Наташа, собиравшаяся сделать глоток кофе, вдруг резко поставила кружку на стол.

— Стоп! Замри на пару секунд!

Она сбегала в комнату, принесла телефон.

— Цепа, дорогой, доброе утро! Есть минутка со мной поговорить? Отлично. У тебя знакомые во всей Москве, почти в каждом доме. Пожалуйста, очень тебя прошу, звони, езжай, стой на коленях, но узнай, не улетала ли наша Зоя в Турцию. Или в любую другую страну. Или в любой город в России. И еще… — она задумалась, — узнай, не покупала ли она билет на какой-нибудь поезд дальнего следования. Это очень важно… Рада, что ты меня понял. И не говори об этом ни следаку, ни Михалычу. Я потом тебе все объясню. И я тебя целую.

Она положила телефон на стол, на минуту задумалась, потом взяла кружку, сделала большой глоток.

— Извини, что я тебя прервала. Так какие у тебя еще идеи?

Никаких других идей у меня не было. А вот идея проверить самолеты и поезда мне очень понравилась, о чем я ей сообщил. Она махнула рукой.

— Не отвлекайся, думай.

— Есть еще дурацкая мысль… Давай проверим дверь квартиры нашего Шефа.

Наташа рассмеялась.

— Вот уж кто вне подозрения, так это Шеф. Сам подумай, зачем ему вызывать следака? Чтобы разоблачить самого себя? Но твоя идея мне нравится. Тем самым, мы проверим идиотизм наших противников. Если он у них зашкаливает, то прослушку поставят и на его дверь. А если у них есть хоть капля ума…

Она опять задумалась, допила кофе, поставила кружку на стол.

— Узнать домашний адрес Шефа — это непростая задача. В отделе кадров нас пошлют куда подальше. Об этом может знать Михалыч, но он сразу начнет спрашивать, на какой хрен нам это надо? А я и сама не знаю, зачем нам это надо. Давай так, это решение оставим на потом. Дождемся звонка Цепы и решим окончательно. А сейчас давай еще идеи.

Я пожал плечами. Жениха мы исключили, Шефа исключили, Пал Палыча исключили. Отец Зои? Не знаю. Остается еще Ирина, но вряд ли она будет держать Зою у себя в квартире. Может быть у нее есть дача? Я сказал об этом Наташе.

— Я, конечно, не Фрейд и не Юнг, — Наташа вздохнула, — но девяносто девять процентов, что Ирина и правда не знает, где Зоя. Пока мы будем узнавать, где находится ее дача, если таковая существует, то пройдет два дня, а это наш срок, в который мы должны уложиться.

Тут ко