Особенный - Владимир Александрович Дараган

Наташа посмотрела на меня, ничего осуждающего в ее взгляде я не заметил и начал с того, что Зоя в последние дни испытывала некую тревогу. Рассказал о ее визите ко мне домой, о телефонном звонке и ее трех мелочах.

Шеф слушал молча, иногда кивал, переводя взгляд с меня на Наташу. Когда я закончил, он сказал, что ему все понятно и попросил продолжить Наташу. Она рассказала, как Цепа исследовал камеры слежения около моего дома, что Зоя никуда не улетала и не уезжала из Москвы, что мы встречались с Ириной и Андреем, рассказала о прослушке в ее машине и о нашем визите к Зоиным родителям.

— Ну, про визит я знаю хорошо, — сказал Шеф. — Давайте перейдем ко второму, а мне дайте несколько минут подумать. Потом я расскажу свою историю.

Он взял тарелку и первым пошел на кухню. Я встал со своей тарелкой, но на секунду задержался у буфета. Что это? У меня заколотилось сердце. Рядом с вазой лежали два телефона: золотой «айфон» и еще простенькая «моторолла». Я оглянулся, убедился, что Шефа нет поблизости и ткнул пальцем в экран «айфона». Телефон не реагировал. Я нажал кнопку включения, и на экране появился сидящий на траве котенок. Ошибки быть не могло — это был телефон Зои. Услышав шаги Шефа, я выключил телефон, перевернул его экраном вниз и пошел навстречу.

— Не стесняйтесь, — сказал Шеф, — Маша нажарила столько котлет, что нам за два дня не съесть.

Если честно, то после моего открытия аппетит у меня пропал. Я выбрал самую маленькую котлету и вернулся за стол. Вскоре подошла и Наташа. На ее тарелке лежали две котлеты и солидная горка картошки.

— На свежем воздухе у меня проснулся аппетит, — объяснила она.

— На здоровье, — сказал Шеф. — А хотите по рюмочке коньяку?

— Почему бы и нет? — улыбнулась Наташа.

Я тоже не отказался. На столе появилась бутылка дорогого армянского коньяка и три пузатых бокала. Мы выпили и принялись за еду, поглядывая на Шефа, ожидая, когда он начнет свой рассказ.

— Простите, — сказал он, — я вас покину буквально на три минуты.

Он вышел на улицу и пошел к маленькой будке, стоявшей между двух старых яблонь.

— И туалет на улице, — сказала Наташа. — Шефа совсем не беспокоят удобства и вообще красивая жизнь.

Я встал, подошел к буфету и показал Наташе телефоны.

— И что? — спросила она.

— Этот «айфон» — Зоин. А второй телефон, вероятно тот, по которому она звонила Ирине.

Наташа поднялась, протянула руку к телефонам, потом руку отдернула и снова села.

— Ты уверен?

— Да, это ее картинка на экране: котенок на траве, я это хорошо помню.

Наташа сидела с широко раскрытыми глазами.

— Похоже, что нам включили свет, — шепотом сказала она. — Мне бы сейчас подумать спокойно, минут пять бы мне хватило.

В это время мы услышали звяканье умывальника на улице, через минуту появился Шеф и сел за стол.

— А давайте еще по рюмочке? — предложил он.

Глава 27

— Я за рулем.

Наташа налила себе в бокал компот из графина и предложила тост, чтобы все проблемы разрешились как можно скорее. Мы сделали по глотку, Шеф поставил бокал на стол и обхватил его ладонями.

— Кто еще знает о том, что вы мне рассказали? — спросил он.

Я сказал, что Зоины мелочи знаем только мы. Наташа добавила, что о прослушках в ее машине и в квартирах Ирины, Андрея и Зоиных родителей знает Михалыч и он, наверное, рассказал об этом следователю.

— А о прослушке на двери вашей квартиры не знает никто, — закончила она.

Шеф кивнул, оставил бокал в покое, положил руки на стол и сцепил пальцы.

— Я хочу надеяться, что мой рассказ останется между нами, — тихо сказал он.

Мы кивнули, он откашлялся и начал.

— Свою историю я начну с того, что случилось дней десять назад. Вы, наверное, замечали, что есть мелочи, каждая из которых ничего не значит, но в сумме дают результат. Бывает, что приходишь в институт, а кто-то забыл с тобой поздороваться, кто-то не так посмотрел, кто-то прервал рассказ на полуслове, и у тебя появляется ощущение, что в институте что-то происходит. Внешне все отлично — лаборатории работают, результаты прекрасные, мы все радуемся здоровью Александра, Пал Палыч начал искать других пациентов, чтобы проверить наши методики. Всегда есть вероятность, что один удачный случай — это везение. Для того, чтобы заявить о революции в медицине, нужна хорошая статистика.

Тут он поднял бокал и сделал глоток.

— В то утро я прошелся по лабораториям и вернулся в свой кабинет. Хожу из угла в угол и чувствую, что здесь что-то не так. Что не так — понять не могу. Открыл холодильник, сейф — все в порядке. Посмотрел, что в ящиках письменного стола. Там, конечно, бардак, но это мой бардак, который я оставил накануне. И тут, не знаю почему, ноги сами понесли меня к окну. А если стоять у окна, то можно увидеть, что находится в щели между книжными полками и стеной. Я там увидел камеру. Маленькую такую, очень ловко расположенную — если просто ходить по комнате, то ее не заметишь. И она была направлена…

— На цифровой замок сейфа, — догадалась Наташа.

— Совершенно верно. У меня внутри словно что-то оборвалось. Поднял руку к камере — пальцы дрожат. Отодрал я эту камеру, спрятал ее в ящик стола и бегом к сейфу. Открываю, еще раз проверяю документы — все на месте. Сел в кресло, думаю. Днем посторонний зайти в кабинет не может. Секретарша всегда на месте, а если уходит в туалет или обедать, то закрывает на ключ дверь в кабинет и дверь в приемную. Маловероятно, что кто-то днем будет пытаться взломать двери. Остается ночь. Ночью в институте только охранники, ребята Семена Михайловича. Вряд ли им нужны мои