Особенный - Владимир Александрович Дараган

— Мне кажется, что люди, которые ищут Зою и ставят прослушки, это те же люди, которые хотят заполучить пять кубиков моей кровушки.

— С этим я согласна, — кивнула Наташа.

— А если так, то можно устроить еще одну охоту на живца. Я могу помаячить во дворе дома Ирины, обратить на себя внимание парня в бейсболке. Он сообщит об этом своим хозяевам, получит ланцет, подойдет ко мне, а тут и ты с пистолетом и наручниками.

— У меня нет ни пистолета, ни наручников, — сказала Наташа. — Все мое оружие — это пилка для ногтей и перцовый баллончик. Но я и без наручников обойдусь. Бегаю я хорошо, легко смогу догнать злодея и вырубить его минут на двадцать. Это идея неплохая, но об этом должны узнать как можно больше людей в институте. И еще… — она взяла ручку, повертела в руках, — неплохо, чтобы об этом узнали братья Карамазовы.

— Братья Карамазовы? — удивился я. — Они же наши главные спонсоры, больше всех заинтересованы в результатах эксперимента. Зачем им моя кровь или Зоя с журналом? Когда все будет закончено, то они имеют полное право получить все протоколы и начать производство нужных лекарств.

— Тут все не так просто, — сказала Наташа. — Мы не знаем, какой у них с Шефом договор. Возможно, им обещано только лечение их самих. А как это делается — этот секрет останется в руках Шефа. Думаю, что комбинация протокол плюс Зоя или протокол плюс Шеф, стоит очень больших денег, и братья Карамазовы смогут продать все это за большие миллионы заинтересованным фирмам. Или у нас, или за бугром.

— Так давай намекнем Шефу и остальным, что надо продолжать охоту.

— Может и надо, — кивнула Наташа. — А может и нет. Я пока не знаю.

Я ткнул пальцем в блокнот.

— А ты что придумала?

— Что я придумала… — Наташа рассеянно смотрела куда-то в сторону. — Я придумала, что сначала нам надо узнать планы нашего следака. Давай поедем в институт, поговорим с Михалычем, узнаем новости, а потом примем решение.

— В институт? Так тебе же запретили появляться в институте.

— Об этом не беспокойся, — Наташа поднялась со стула. — Нам вчера весь день везло. Должно повезти и сегодня.

Глава 25

Перед входом в институт с унылым видом шагали Гога и Магога. Было видно, что ничто их не радовало — ни ясное свежее утро, ни собственная молодость и здоровье. Увидев нас, они остановились, вытянулись и отрапортовали, что за время их дежурства никаких происшествий не было. Наташа, изо всех сил стараясь придать своему лицу серьезное выражение, поблагодарила их за службу и спросила, не пришел ли следак? Гога и Магога сообщили, что следака еще нет, а вот и Шеф и Михалыч уже на рабочих местах.

Мы вошли в вестибюль, и Наташа попросила меня остаться, сесть в дальнем углу и повернуться так, чтобы проходящие не могли меня узнать.

— Здесь безопасно, — сказала она, — посиди минут пятнадцать, а я узнаю новости и оценю обстановку.

Она вернулась через двадцать минут, взяла пустое кресло, придвинула ко мне.

— Получила выговор от Михалыча, — начала она. — Вчерашние наружники заметили, как мы выходили из подъезда. Наделали кучу фотографий и прислали следаку. Он нас узнал и устроил разнос Михалычу — что-то делается без его ведома. Михалыч, правда, оправдался, сказал, что это мы узнали про парня в бейсболке и зашли к Ирине, чтобы успокоить ее и убедиться, что все в порядке.

— Больше никого не встретила? — спросил я.

— Встретила Пал Палыча и Вахтанга, — сказала Наташа. — Пал Палыч набросился на меня, просил рассказать ему все новости и прочитал короткую лекцию, что без Зои работа в институте практически остановлена. Вахтанг стоял, глупо улыбался и поддакивал своему начальнику. Я посмотрела в его ясные глаза и убедилась, что он для нас пока не интересен. Когда Пал Палыч закончил, этот джигит попросил меня беречь себя и напомнил, что его предложения о замужестве остаются в силе.

— А что нового сообщил Михалыч?

— Практически ничего. Наружники никого в бейсболке не видели, а курила во дворе одна размалеванная девица, совсем не похожая на злоумышленницу. Я, кстати, намекнула Михалычу, что мы хотим проверить дверь квартиры Шефа. Он, как мне показалось, разозлился, но адрес дал. Предупредил, однако, что в его подъезде сидит охранник, который нас ни за что не пустит. Я сказала, что преодолевала и не такие преграды. В итоге, мы с ним поспорили на щелбан, что узнаем, есть ли прослушка на двери Шефа.

— И ты знаешь, как это сделать? — поинтересовался я. — Есть план?

— Есть, конечно, и не один, — сказала Наташа. — Давай прямо сейчас и начнем. Возможно, это даст нам новый пинок. А то мы немного застыли.

Шеф жил в красивом высотном доме вблизи Садового кольца. Наташа заглянула в подъезд, увидела вахтера и, вернувшись, сказала:

— Такого мордоворота мне не переубедить.

После этого она взяла телефон и начала звонить какому-то Мишутке. Как я понял, Мишутка долго сопротивлялся, но потом согласился приехать прямо сейчас.

— Мы вместе работали в ЧОПе, — объяснила Наташа. — Нам самим туда лучше не соваться — вахтер обязательно доложит шефу о нашем визите, опишет нас, а Шеф умеет складывать два плюс два и сразу догадается, кто к нему приходил.

Мишутка появился минут через двадцать. Наташа долго давала ему инструкцию: возьми с собой папку, скажи, что в институте просили передать это Шефу, ты знаешь, что Шефа нет дома, он в министерстве, но просил принести ему эти документы домой. Нет, ты не можешь оставить это вахтеру, документы секретные. Мишутка слушал, кивал, сказал, что все сделает ради нее, но Наташа останется его должницей. Наташа согласилась, сказала, чтобы он звонил ей в любое время дня и ночи, но сейчас пусть не теряет время и займется делом.

Мишутка вышел минут через десять, держа в руке маленький коричневый цилиндрик. Наташа быстро