Боль других - Семен Борисович Ласкин

у Петьки сжималось. Он нетерпеливо ждал: попадет или нет? А когда Сережка попадал, мысленно хвалил его за точность, но сам не бросал — стеснялся неудачи.

— Ты сейчас из лаборатории не уходи, — сказал Виктор Владимирович Петькиному отцу, — закончи схему.

— А я хотел побыть на конференции, — в голосе Александра Николаевича были просящие нотки, и это Петьке показалось обидным.

«Чего просить? — подумал Петька. — Нужно — так нужно».

— Нет, Александр, — сказал Виктор Владимирович сухо. — Сделаешь, а тогда можешь сидеть где угодно.

— Хорошо, — согласился Александр Николаевич и, уловив осуждающий взгляд Петьки, покраснел. — А ты чего же, профессор? Беги с ним.

— Не хочу, — сказал Петька.

Грузовики проносились мимо, обдавая всех клубами пыли и отработанного газа.

— Зря мы ребят взяли, — сказал Александр Николаевич. — Время рабочее. Машин тьма. Бензином дышат. Отпустим?

— Пожалуй, — согласился Виктор Владимирович.

— А мороженое? — удивился Серега. — Обещали.

— За мной не пропадет, — успокоил Виктор Владимирович. — В другой раз.

— Вот что, — вмешался Александр Николаевич, — мороженое вы лучше купите к вечеру. Тогда идти будет легче. Держи. — Он высыпал на ладонь Сережке сорок копеек и сказал: — Тебе и Петьке.

— Зря балуешь, — возразил Виктор Владимирович.

— Спасибо, — сказал отцу Петька.

Он проводил взглядом отца, подождал, когда тот оглянется, помахал рукой и побежал догонять Сережку.

— За что же ты «спасибо» говоришь? — усмехнулся Сережка.

— Как за что? — переспросил Петька. — За деньги.

— Так они же нам должны. Вот если бы не обещали, а дали — другое дело. А так, мы работали — провожали.

— Какая же это работа? — удивился Петька.

— Ха! — сказал Серега и запустил камнем в дерево. — По жаре-то? Могли бы и в тени сидеть, а не болтаться по дорогам. Им же приятно, что идем.

— Смешной ты, — сказал Петька.

Серега сделал сердитое лицо и сильно дернул Петьку за руку.

— А ну, извинись!

— За что? — спросил Петька, вырываясь.

— Все равно извинись…

Он стал заламывать Петьке руку за спину, а Петька попытался смеяться, но от боли только пыхтел.

— Извинись! — повторил Серега.

— Ладно, — крикнул Петька.

Ему хотелось сказать, «а МОЙ ПАПА сильнее твоего», но он испугался Сережки.

— С этой минуты я твой командир.

— Кто же тебя выбрал? — спросил Петька.

— Твой отец — подчиненный моего отца, а ты мой…

— Не подчиненный. Они друзья по институту…

У Петьки перехватило дыхание.

— Все ты врешь! — закричал он и тут же отлетел в канаву, получив удар в плечо.

— Запомни, Чипа, — четко выговаривая, сказал Серега. — Вот здесь я сложу шалаш. Эй, тащи ветки!

Серега уселся на траву и стал дико вращать глазами.

— Считаю до трех, — предупредил он.

— Раз…

— Раз с половиной.

— Два.

— Два с половиной.

— Три.

Петька бросился к дому, но Серега догнал его, крутанул за руку.

— Бабушка!

— Чего тебе? — с балкона спросила бабушка.

— Мы играем, — объяснил Сережка.

— Играйте, играйте, ребята, — сказала бабушка.

— Понял? — засмеялся Серега. — А теперь тащи ветки, Чипа.

Петька побрел в лесок, подбирая с земли сухие ветки, а когда набрал охапку, медленно потащил к Серегиному шалашу. Тот тоже набрал веток — это успокоило.

«Вдвоем-то что? — радостно подумал Петька. — Вдвоем строить можно…»

— Шалаш будет мировой! Я еще принесу веток… — крикнул он.

— Поторапливайся, — приказал Серега. — А то, видишь, тучи.

Петька бросился в лес.

«А то, что Серега начальник, — это не обидно. Он на два года старше и сильнее». Притащил охапку еловых лап, сбросил около шалаша, вытер пот и сразу же побежал за новыми.

Он выбрал покрепче ветку и стал ломать. Ветка не поддавалась, даже не треснула. Петька повис на ней, покачался, но сломать не смог.

Заморосил дождь.

«А нам дождик нипочем, — запел он. — Встретим дождик шалашом».

Он засмеялся — так понравились ему стихи, и пропел их еще раз.

«Нужно рассказать Сереге. Это я САМ сочинил». Он подумал о себе с уважением. Метнулся через дорогу к Сереге, чтобы пропеть ему стихи.

— Ура! — закричал Петька. — А нам дождик нипочем, встретим дождик шалашом.

— Посторонним вход запрещен, — ответил из шалаша Серега.

— Но мы же вместе… — опешил Петька.

Дождик пошел сильнее.

— Петруша! — с крыльца крикнула бабушка. — Марш домой! Какой же ты мокрый!

Петька повернулся и медленно зашагал домой.

«Ну и ешь свой шалаш. Не очень-то он мне и нужен. Построю другой, побольше. — Он остановился, подставил под струи дождя лицо. — Лей, дождик, сильнее. Никто не догадается, что я плачу».

Он долго вытирал ноги о половик и все же, когда шел через кухню, оставил за собой ровные следы.

— Надо же, как вымок! — сказала бабушка Анне Андреевне. — А ваш-то Сережка еще там остался.

— Что же он не идет, Петр? — спросила Анна Андреевна.

Петька не ответил.

Анна Андреевна посмотрела на него недовольно и вышла на балкон.

— Подумайте, бабушка, — восторженно сказала она. — Устроил шалаш и сидит в нем.

— Умница! — сказала бабушка.

Петька нахмурился, посмотрел на бабушку исподлобья. Она перехватила его взгляд.

— Иди, иди, домой. Переоденься. Надо же, как вымок!

…После обеда Петька на улицу не вышел. Сережка бродил под окнами, свистел, вроде бы звал — скучно одному.

«Ни за что не пойду», — думал Петька, лежа с книжкой в руках. И все же ему было приятно, что Сережка так домогается, прямо из себя выходит.

— Тебя друг ждет, — словно невзначай заметила бабушка.

— Друг? — язвительно переспросил Петька.

— Конечно, — сказала бабушка. — И отцы ваши дружат…

— Дружат, да?

— Откуда у тебя эта ирония? — рассердилась бабушка.

Петька перевернулся на живот, подпер подбородок руками и уставился в окно.

Солнце уже обежало полдороги и светило прямо в комнату. Под солнцем плыли короткие тучи. Это были выжимки из тех, дождевых туч, которые еще днем пришли с залива. Одна туча напомнила Петьке старинный пистолет: дуло, курок, рукоятка. Дуло было направлено прямо на солнце. Неожиданно маленькое белое облако, точно дым от пистолетного выстрела, окутало солнце.

— Нужно спасать Солнце, — встрепенулся Петька, и в его глазах появилась решительность.

Он мысленно натянул шлем космонавта, приладил к спине мотор, нажал на педаль и осторожно, чтобы не разбить стекла, вылетел в окно. Он даже не взглянул на Сережку и взмыл в воздух.

— Жжжж, — жужжал Петька. — Я — Земля! Как вы себя чувствуете, космонавт Ляпин.

— Отлично! — крикнул Петька. — Бензин горит великолепно! Вижу Землю! Ах, как красиво!

— Я — Земля! Возьмите два румба влево. Рассекайте тучу, иначе погибнет Солнце.

— Иду на таран! — крикнул Петька. — Как там Сережка?

— Он восхищается вами, Ляпин.

Петька не ответил. Он протаранил тучу, и сразу же на Земле стало светлее.

— Ура! — закричал он. — Земля! Земля! Ваше задание выполнено.

«Хорошо бы приняли в пионеры, — подумал