Все, что останется - Сергей Леонидович Калинин

С учетом того, что первые месяцы после смены работы придется совсем туго, — ничего реально спасительного на ум не приходило. Слабым утешением было лишь то, что со старой работы удалось уволиться очень быстро, и с завтрашнего дня она уже окунется в новую атмосферу. Врать себе, что совсем не страшно, Даша не хотела, но пыталась настроиться на хорошее. Правда, выходило очень плохо, уснуть никак не получалось, и она понимала, что нервничает ужасно.

Вадим Викторович, тяжело вздыхая и всем видом демонстрируя невосполнимую потерю, уволил без отработки, за два дня. Пришлось пообещать, что она будет заходить в гости, помнить о том, что ей искренне рады и всегда будут ждать, если вдруг появится мысль вернуться обратно. Она столько лет проработала здесь, считая, что это и есть судьба, которая досталась ей. А сейчас вдруг осенила мысль, что переживать и волноваться уже просто не было сил. Хотелось скорее окунуться в атмосферу познания чего-то нового, убедиться в том, что совсем не поздно учиться и начинать с нуля.

Даша приехала в кардиологический центр незадолго до обеда. Забежала к Евгению Степановичу, который лишь усмехнулся, оценив настойчивое желание молодого по его меркам врача скорее приступить к прямым обязанностям.

— Вы, дорогуша, не спешите. Сейчас идите в отдел кадров, оформляйтесь. А я пока подумаю, что с вами делать, отделение-то еще не работает.

— Я могу где угодно работать пока. — Что-что, а сидеть дома, в планы Даши не входило никак.

— Наработаетесь. Думаете, у нас рай после поликлиники? Еще не работаем, а людей уже не хватает. — Чаусов отложил ручку и начал тереть мочку уха. Он делал так всегда, когда задумывался и не находил ответа. — Не понимаю, что происходит. В мире врачи самые востребованные, самые уважаемые. А у нас одна видимость авторитета. Вроде на словах оно и так, а посмотришь — все, кто помоложе, норовят уехать из страны. И ведь осуждать рука не поднимается. Там другой опыт, другое отношение и другие подходы. Нам бы что-то перенять, самим научиться, да и здесь применить, но ведь не возвращаются они уже. Да вы идите. А то загружу вас моими старческими нравоучениями.

Даша вышла из кабинета, столкнувшись с молодой женщиной, терпеливо дожидающейся перед кабинетом:

— Мне можно войти? — В ее голосе слышалось нескрываемое волнение.

— Да. Он там один. — Даша лишь мельком отметила, что еще и отделение не открыто, а пациенты уже идут.

Все формальности она решила быстро, успев до обеда и не спеша, испытывая удовлетворение от такого удачного дня, остановилась на крыльце, раздумывая, куда направиться. Сейчас у нее не было ни планов, ни мыслей. Все было впервые, и страх неопределенности сменился желанием скорее узнать, что ее ждет. Как справится она с новой работой? С кем она подружится, и как ее встретят? Впрочем, все только начинается, а это куда проще, чем приходить в уже сложившийся коллектив, где ты единственный человек, который ничего не знает.

Только сейчас она заметила ту девушку, с которой полчаса назад столкнулась под дверью. Но сейчас она сидела в стороне на скамейке, обложившись газетами, и размазывала по лицу слезы. Рядом с ней, что-то нашептывая и поглаживая по руке, сидела девочка, казавшаяся в этой ситуации куда спокойнее мамы.

— У вас что-то случилось? Я могу помочь? — День был странно хороший, и уйти со своим счастьем, даже не попытавшись помочь, было неприемлемо.

— Ничего. — Девушка всхлипнула и попыталась успокоиться. — Все хорошо. Просто расстроилась. — Она моментально вытерла слезы и теперь сидела, нахохлившись, словно спрятав в себе все, что еще минуту назад не могла сдержать.

— А рассказать никак нельзя? Я, может, и не помогу, но иногда даже просто поговорить с незнакомым человеком бывает очень полезно. — Даша не хотела навязываться, но и уйти уже казалось поздно.

— Работу ищу. А прописки нет. Я медсестра, и опыт маленький, но ведь есть. Я раньше работала. — Девушка говорила отрывисто, словно отрешенно. — Ничего, я найду. Мне очень нужно.

— Конечно найдешь. — Даша улыбнулась. — Поверь, медсестры очень нужны. Тебе что сказал Евгений Степанович?

— Сказал, что рад бы, но нет прописки.

— А у тебя есть здесь родственники?

— Есть. Один. — Она запнулась. — Только очень дальний. Спасибо вам. Я придумаю что-нибудь. — Девушка быстро встала, словно спохватившись, собрав разбросанные по скамейке газеты. — Нам пора. Извините. — Она взяла девочку за руку, и они ушли, склонив головы, видимо, понимая друг друга без слов.

Даша смотрела им вслед, понимая, что осталась недосказанность, и не все просто в этой ситуации. Но сейчас нужно было решать, что делать самой. Ведь Дима был прав, и покупка машины, да еще с учетом учебы сказывалась на семейном бюджете не самым лучшим образом. Что было в ее поступках сейчас: вызов, который хотелось бросить самой себе в сложившейся жизни, или осознанная необходимость — ответ не казался простым. Вот только думать, что они самые несчастные и живут, как сомнамбулы, уже надоело. Однажды нужно решиться и сделать первый шаг, чтобы просто поверить в себя.

Автошколу Даша выбрала исключительно по принципу близости от дома. Через час она уже спешила в поликлинику проходить медкомиссию. Группа начинала занятия сегодня вечером, и Даша решила не откладывать начало своего обучения. Оплатить курсы было задачей несложной, а справку она договорилась принести буквально на днях.

Дима лишь покачал головой, узнав о таких стремительных переменах в их жизни. Он сам не раз говорил, что купит машину, сдаст на права, да много чего было в его планах. Но теперь, когда жена вдруг решилась и в короткий срок вдруг сделала больше, чем он мог от нее ожидать, вдруг серьезно задумался о том, что где-то упустил нити, и теперь от его былого авторитета не осталось и следа.

Глава 24

Роберт, как обычно, приехал на работу первым. Это было уже сложившейся традицией, причем и в университете он поступал так же: не спеша заваривал кофе, просматривал новости, составлял план и настраивался на новый день. Вчера вечером все казалось замечательным, и с первым заказом, пусть и не самым обычным, появилась надежда на то, что жизнь налаживается. Вдруг показалось, что он найдет выход из любой ситуации. Что в хитросплетениях указов, постановлений, дополнений и примечаний к ним он ориентируется уверенно и что годы анализа статей и законов не пропали даром. А сейчас внезапно появившаяся решительность так же неожиданно растворилась, оставляя вкус сомнений, и он в очередной раз копался в себе, отыскивая причину нахлынувшего беспокойства. «Ну и что? Заказ есть. Отлично!