Все, что останется - Сергей Леонидович Калинин

тот знал книжный рынок, понимал спрос и мог отличить откровенную чушь от чего-то, хоть сколь-нибудь стоящего. Как раз в то время Олег написал первые рассказы и, не удержавшись, дал ему почитать. Именно те отзывы и позволили поверить в себя. Тогда же по настоятельным рекомендациям тех читателей, которые не были избалованы классиками литературы, но любили истории из жизни, и пришла мысль написать книгу. Кто бы мог подумать, но на зоне она сделала его знаменитым, и та распечатка, с которой ему здорово помогли, передавалась из рук в руки, а Издатель, как звали его первого профессионального критика, заметил, что это вполне читаемая вещь, и он бы в свое время однозначно взял бы книгу в тираж. Вот только никому не интересно одно, пусть даже гениальное произведение. И, чтобы рассчитывать на успех, быть талантливым мало. Это бизнес, а его законы диктуют совсем другие правила. Определяющим фактором может быть только прибыль, а значит нужно написать три, а лучше пять романов. Причем если потом, спустя время, когда фамилия превратится в бренд, ты можешь писать и полный бред, который все равно будет продаваться, то в начале карьеры необходимо поразить качественной и оригинальной прозой со своим стилем и новизной восприятия. Если в чем и не было недостатка у Олега, так это в мыслях. В них он пережил свою жизнь не один раз, возвращаясь в прошлое, воспроизводя диалоги и ситуации, которые оставили в памяти неизгладимый след и теперь внезапно всплывали картинами боли, отчаяния или злости. Хотелось кричать, хотелось бросить вызов всем тем, кто уже никогда не услышит его слов. Но, может быть, однажды кто-то узнает себя, увидит мир с другой стороны и поймет, что не его взглядами живет эта земля. А самое главное, хотелось оправдать свои поступки, попросить прощения и просто сказать те слова, которые всегда носил в себе и которые лежали на душе тяжелым камнем. Сколько было бессонных ночей, сколько переживаний: от восторга до полного бессилия и неверия в себя. С тех пор никто не читал ни единой строчки, и это было самое сложное. Не с кем было поделиться, и некому было признаться. А значит, в любой момент, как приговор, могут прозвучать слова о том, что все это не имело смысла, и все мечты — это просто мечты, которым никогда не суждено исполниться. Эта ночь вошла в число тех, когда Олег пересчитал слонов и еще бог знает кого, но лишь под утро словно провалился на миг, чтобы снова открыть глаза и понять, что короткое забытье принесло лишь головную боль и усталость.

Если говорить, что день начался не самым лучшим образом, то вряд ли оно будет верно. День начался скверно. Олег, как обычно осмотревшись, выпустил Настю с дочкой и начал запирать дверь, когда с четвертого этажа, куда уже успели спуститься девочки, донесся громкий голос:

— Вы это откуда идете? И что это вы в такую рань шастаете здесь? Когда он подошел, его подопечные успели убежать, но пытливым взглядом их провожала дама, которая уже не раз попадалась ему на глаза. Олег уже давно оценил ее как главную проблему подъезда. Уж он-то жильцов запомнил хорошо, стараясь не попадаться им на глаза. Она, похоже, не работала и вечно торчала у подъезда или окна. Порой приходилось немало гулять, пока она не исчезала с наблюдательного поста. Но сейчас они столкнулись нос к носу, и нужно было что-то придумать.

— Что орать? — Он говорил спокойно, даже чуть повысив голос. — Я приводил. Квартиру они ищут. На пятом сдают. Договорились, а там нет никого. — Он остановился, пожалев, что не надел куртку ремонтника.

— А кто там сдает? Что-то не слышала я. — Пронырливая бабенка не сдавалась.

— Я что, знаю?! Можно подумать, у меня своей работы нет. — Олег, не оборачиваясь, пошел к выходу, чувствуя, как спину сверлит пронизывающий взгляд.

За домом он нагнал Настю с Маринкой, которые казались испуганными.

— Что носы повесили? Вас ждет новоселье. Но поедете без меня. Мне надо на работу. — Олег оставил их у остановки. — Адрес знаешь?

— Да. — Настя достала газету, где это объявление было обведено карандашом. — Но…

— Вот деньги. — Олег не дал договорить и развернул аккуратно сложенный газетный квадратик, внутри которого оказались две купюры по сто, пятьдесят и десять долларов. — Рассчитаешься за квартиру, остальное поменяй. Нужно еще и жить на что-то первое время.

— Я не возьму. — Настя отшатнулась от него. — Я не могу.

— Возьмешь! — В голосе Олега прозвучали такие нотки, что отказать стало страшно. — Не о себе надо думать, гордая она. У тебя дите.

— Я не знаю, как отдавать. — Настя послушно спрятала квадратик, который Олег вложил ей в руку.

— В сумочку спрячь. Сегодня заселись, посмотри, что где. Завтра ко мне заедь с утра. Будем думать, что с работой делать. Тебе Маринку надо в школу в этом году отдавать.

— Я знаю. А куда?

— Вот и будем думать. Все, уже опаздываю. Завтра жду. В магазин приезжай.

Олег не стал ждать, пока они сядут в автобус. Времени уже не оставалось, и нужно было спешить. Опаздывать он не любил. Проходя мимо адвокатской конторы, он заметил, как из автомобиля вышел тот мужчина, с которым они уже можно сказать и познакомились. Видимо, Олег смотрел слишком внимательно, потому что мужчина, словно почувствовав этот взгляд, обернулся и приветливо улыбнулся, кивнув. Ответив на приветствие, Олег поймал себя на мысли, что теперь вопросов к нему стало больше. Он слишком много упустил в понимании сегодняшних требований, и потому помочь Насте сам не сможет.

Целый день Олег пытался сформулировать волнующие вопросы и составить последовательность своих действий. Даже Тимур заметил его подавленность и неожиданно заботливо поинтересовался, не заболел ли он. Пришлось отделаться ничего не значащими словами и погрузиться в работу. Но к вечеру волнение накрыло опять. Главным образом беспокоила соседка, которая так не вовремя оказалась на пути сегодня утром.

В этот раз он дольше обычного стоял вдали от подъезда, рассматривая окна и отмечая, где зажегся свет.

— Вы за кем-то следите?

Голос из-за спины прозвучал неожиданно, и Олег, который не слышал шагов, даже вздрогнул от неожиданности.

— С чего вы взяли? Просто стою. — Он обернулся и увидел женщину лет пятидесяти, если он мог определить ее возраст правильно.

Женщина с интересом рассматривала его, придерживая собачку, которая норовила утянуть хозяйку за собой. Среднего роста, среднего сложения, но при этом всем назвать ее серой и типичной было бы неправильно. Большие очки, интеллигентные черты лица, мягкий, словно бархатистый,