Вкус счастья в итальянской деревушке - Лоренца Джентиле

меня слишком много мыслей, чтобы слоняться по городу в поисках куска пиццы, гамбургера или бутерброда с колбасой. И уж тем более — чтобы заглядывать в окна чужих заведений в поисках их секретов по удержанию гостей.

— Ладно, — вздыхает Гвидо, — диета мне не помешает.

— Да ты и так худющий, как хлебная палочка!

— А печень? Ты что, не играла в детстве в «Веселого хирурга»[6]?

Я смеюсь и легонько хлопаю его по плечу.

— Спокойной ночи, — говорит он. — И не бери в голову, пусть поварится в собственном соку. Увидишь, что-нибудь придумаем.

Гвидо нежно смотрит на меня своими круглыми темными глазами, напоминающими лесные орехи. Каждый раз, когда он поднимает на меня взгляд, я вижу в них едва заметную искру.

Я пытаюсь отогнать мысли о том, как несколько месяцев назад переспала с ним в попытке хоть как-то разрядить ситуацию. Не знаю, что тогда на меня нашло, и с моей стороны это было совершенно непрофессионально. В конце смены мы разговорились — все началось безобидно: сэндвичи, пиво, рассуждения о жизни, о том о сем, о нашей работе.

«Не хочешь зайти ко мне?» — И все закрутилось само собой. Как это обычно бывает.

В последние годы мои отношения почти всегда были лишены какой-либо эмоциональной окраски — ровные, предсказуемые, безопасные.

Но в этот раз все вышло иначе. А поскольку мы работали вместе, утренняя встреча была неизбежной. Сначала было неловко: взгляды исподлобья, случайные прикосновения. Мы то замолкали невпопад, то одновременно заговаривали, но ту ночь не обсуждали. Никакой близости на работе. Боже упаси.

— Спокойной ночи, Гвидо, — произношу я, возвращаясь в свою печальную реальность. — Увидимся завтра.

Надеюсь, что это действительно будет завтра, а не новое сегодня.

«Зайти бы к кому-нибудь, — думаю я по дороге домой. — Но к кому?» Я совершенно одинока. Пожалуй, это и есть самая горькая строка в списке моих неудач.

Астролог перестала отвечать на звонки, мама читает лекции в Пало-Альто, сестра полностью поглощена своей жизнью в Тоскане, а отец — в Индии. Что он может посоветовать, кроме как все бросить и отправиться к нему?

Правда в том, что я почти перестала общаться с подругами. Теперь они регулярно пропускают наши ужины по понедельникам — в тот единственный день, когда ресторан закрыт. То ребенок заболел, то не пришла няня, то у мужа футбольный матч, то командировка. Наши дороги разошлись. И даже редкие встречи уже не приносят того удовольствия, что раньше.

Сейчас я знаю о них так мало. Счастливы ли они или озлоблены на весь мир? А может, как и я, мечтают начать все сначала? Я стараюсь убедить себя, что в этом нет ничего странного, — так, наверное, и устроена дружба во взрослой жизни.

Где-то мы заблудились, ну, как минимум некоторые. И пути назад нет, у меня уж точно. Но что же остается? Разве что иллюзия, что мы не одни в этом городе, где, кажется, у всех есть четкое представление о смысле жизни и своем предназначении. И вместе с этим — странный дискомфорт, возникающий, когда пытаешься найти слова при знакомстве. «Привет, меня зовут Селена, и мой ресторан вот-вот обанкротится»… Пожалуй, это не лучшая визитная карточка.

Кому я могу признаться, как на днях меня вдруг до слез тронул вид луны, мелькающей между черепичными крышами? На первый взгляд она была идеально круглой, но, если приглядеться, становилось заметно, что ее словно нарисовали дрожащей рукой. Именно несовершенство делало ее такой хрупкой и необъяснимо прекрасной. Это видение вызвало во мне смутную тоску по чему-то неуловимому, но настоящему. Если бы только было можно удержать это чувство, не дать ему исчезнуть, оно могло бы наполнить мою жизнь неожиданным смыслом.

Я открываю дверь и с трудом поднимаюсь по лестнице. Сил почти не осталось. Хочется просто лечь в постель и спать недели напролет.

«Днем нужно бодрствовать, а ночью спать, — заметил однажды мой лечащий врач, — как того требует мать-природа».

«К сожалению, не могу. Работа…» — начала было я.

«Так возьмите отпуск, — перебил он с легким раздражением. — Вы слишком нервничаете. Именно поэтому у вас постоянно болит живот».

Я нашла в интернете несколько курортов с комплексными оздоровительными программами и чудесными видами. Жаль только, что недельное пребывание там стоит две месячные зарплаты. А как раз зарплаты у меня и нет. И естественно, я не могу позволить себе отсутствовать в ресторане целую неделю — особенно сейчас.

Если я уеду, все окончательно рухнет.

Уже со второго этажа улавливаю доносящиеся из моей квартиры болтовню и смех. Поднимаюсь на площадку и отчетливо слышу их через дверь. Поворачиваю ключ в замке. Включаю свет.

— Я дома, — сообщаю я пустой комнате.

Подхожу к радиоприемнику и убавляю громкость. Программа «Ночные друзья» еще не началась.

Мои соседи при встрече до сих пор обращаются ко мне во множественном числе: «Вы, ребята с третьего этажа», «Вы, молодежь с верхнего». Они настолько заняты своей жизнью, что даже не удивляются, почему видят только меня. Наверное, считают это простым совпадением. Им и в голову не приходит, что я всегда жила одна и что, заходя в подъезд, включаю радио через приложение на телефоне, лишь бы была иллюзия, что дома меня кто-то ждет.

Сразу лечь и уснуть я не могу, поэтому обычно устраиваюсь на диване и слушаю ток-шоу «Ночные друзья» — для тех, кто не спит. Мне нравятся истории слушателей: они создают ощущение, будто я снова в кругу друзей — как в детстве. Примерно таким я представляла свой ресторан, но вместо живых там голосов царит гнетущая тишина.

Когда передача заканчивается, я иду в душ, надеваю старую футболку, вставляю беруши и прощаюсь с миром. По крайней мере, до завтра. Впрочем, уже до сегодня, потому что раньше трех ночи я никогда не засыпаю.

Я пересекаю небольшую гостиную и подхожу к кухонному уголку. Открываю окно. Комната наполняется запахами наступающего лета — странным коктейлем из разогретого асфальта, смога и потных тел. Городское лето во всей его красе. Я бы предпочла аромат цветов и соленый ветер, но мечтать об этом бесполезно.

Высовываюсь наружу в надежде разглядеть хоть что-то интересное. Там все как обычно: в нескольких метрах напротив — безликий фасад соседнего дома и окно ванной комнаты парня, который дважды в день ходит в душ.

Мой желудок урчит все громче. Нужно что-то съесть. В холодильнике пусто, но у меня есть план на случай чрезвычайных ситуаций. Я открываю морозильник, он доверху забит припасами: пиццы, лазанья, полуфабрикаты для жарки, пирожки, оливки по-асколански, моцарелла в кляре,