Момент касания орбит - Anna Xiwang

Но сейчас попробуй не просто послушать, а услышать.

Моё убеждение невероятно простое: «Любви всегда больше, чем страданий».

Даже та боль, что разрывала меня тогда в той квартире, оказалась лишь обратной стороной того счастья, что он мне подарил. Это счастье невозможно измерить. И невозможно отнять.

Потому что если это не так – тогда зачем всё это вообще?

Глава 17. 刻骨铭心17[1]

Мы ехали в такси, и за окном мелькали уже знакомые, дорогие сердцу улицы города. Шэньян, некогда казавшийся чужим и непостижимым, успел стать мне по-своему родным. Холодный, пронизывающий ветер – привычным. А местные жители… они больше не были безликой массой «инопланетян». Я научилась улыбаться им в ответ. Кричавший ранее голос в моей голове «Ты здесь чужая» больше не тревожил, я научилась отвечать ему: «Знаю. Но я уже не новичок».

Да, я была чужой в этой стране, иностранкой далеко от дома. Но это больше не пугало меня. Не пугали косые взгляды незнакомцев, не пугали широкие дороги магистралей и новые кварталы, которые росли как муравейники каждый месяц. Я больше не чувствовала себя одиноко. Со мной были мои друзья, мы поддерживали друг друга несмотря ни на что. У меня по-прежнему были цели, впереди ждали экзамены и новый семестр, после которого начнутся настоящие лекции, дипломная работа и куча забот. Забава, веселье и беззаботность должны были закончиться этой ночью. Я потратила большую часть времени на то, чтобы проанализировать прошлое, справиться с настоящим, совершенно забыв о том, что у меня были реальные планы. Без Парижей, французов и всего прочего.

Машина подъехала к шикарному отелю. Войдя, мы оказались в огромном лобби. Я оглядела нашу компанию в зеркало. Каждый из нас выглядел на миллион долларов. Эндрю в неизменном костюме-тройке, без кудрей, смотрелся, конечно, странно. Словно он с трудом играл роль главы мафии. Ник в обычной белой рубашке и джинсах был островком нормальности в этом безумном мире. Иса – в чёрном от макушки до пяток, как воплощение стильной меланхолии. Джулс выбрала чёрное платье в пол, высокие каблуки и ярко-красную помаду.

Ну а я нашла на дне своего чемодана платье-футляр. Оно было полностью белым и завязывалось, как халат, вокруг талии. Длина – миди, что, честно говоря, мне, как коротышке, было весьма несвойственно. По краю платье обрамляла тонкая чёрная нитка. Я нашла в магазине идеальные белые лодочки. Сегодня мне хотелось стать частью света, а белое платье было моим знаком капитуляции. Мне хотелось завершить этим походом то, что омрачало мои мысли, и начать всё с чистого листа. Отвести душу, чтобы потом вспомнить о важном. О цели моего приезда в Китай.

Очевидно, что каждый из нас успел повзрослеть за этот семестр.

Иса впервые влюбился, нагородил ошибок в только что начинающихся отношениях, а теперь пытался как-то разобраться со своей совестью. Эндрю начал строить грандиозные планы по созданию бизнеса. Его юношеский максимализм по-прежнему бежал впереди него. Ник умудрился выучить язык через компьютерные игры, а Джулс… только она не изменяла себе, она воспринимала всё происходящее исключительно как приключение, очередную главу её великого романа. Я выдохнула. Что дал мне этот семестр? Выросла ли я? Преодолела ли я свои страхи? Отпустила ли прошлое?

Каждый смотрел на отражение в зеркале. Каждый думал о своём.

– Пойдёмте, дети мои, – усмехнувшись, наконец позвала я. – Завершим этот семестр с достоинством!

Мы зашли в лифт, кабина медленно начала поднимать нас на самый верх, в клуб. О нём, кстати, ходили легенды. Эндрю через своих китайских друзей умудрился найти контакты менеджера этого заведения. Это было не стандартное место, где китайцы могли прийти поглазеть на пьяных иностранных студентов. В отеле в основном останавливались богатые иностранцы и очень богатые китайские бизнесмены.

Эндрю, ловя наше напряжённое молчание, решил блеснуть эрудицией:

– Мой друг сказал, что это место только для своих. Никаких зевак. Элитный контингент. Так что…

– …не потеряйте лицо, – мрачно закончил Иса.

– А что это вообще значит – «потерять лицо»? – прервал меня Ди.

– О, это дословный перевод с китайского. Не физическая потеря личика, конечно, – ответила я, ухмыляясь. – Считается, что самое страшное для китайца – «потерять лицо». Это не просто чувство неловкости в какой-нибудь ситуации, для них это что-то гораздо глубже, на уровне социальной травмы, которая затрагивает место в обществе. Мы – как иностранцы – наверное, никогда этого не поймём до конца. Мы относимся к подобному проще. Но для них это про репутацию, которая очень важна в Китае. То, что подумают о тебе другие.

– Вау, – усмехнулся Ди. – Я, кстати, вчера пару раз потерял лицо, когда меня тошнило прямо на улице перед незнакомцами.

Я рассмеялась.

Двери лифта разъезжались, и мы замерли. Конечно, атмосфера была совершенно новая. Помещение было прямоугольной формы, без закрытых кабинок, дыма и смердящего запаха тел. Справа от входа и до противоположной стены тянулся огромный бар, прямо над ним – небольшая сцена, где играла живая музыка. В центре – аккуратные столики, без бутылок бесплатного виски сомнительного качества и сладкого китайского чая. Но главным был вид напротив – огромная, во всю стену, панорама ночного мегаполиса. Мы были в самом его сердце. Каждое здание, улочка, каждый огонёк – прямо на ладони.

Мы застыли у стеклянной стены, заворожённые этим зрелищем. На миг забыв о людях вокруг. Картинка потрясала воображение. Немое сияние города жило прямо перед нами. Приглушённый свет в помещении лишь подчёркивал эту феерию, делая картинку за стеклом ещё более объёмной и гипнотической.

Первым сдался Эндрю и решил найти нам алкоголь, за ним проследовали Ник и Иса. Мы с Джулс остались.

– Даже не знаю, видела ли я что-то более впечатляющее, – тихо сказала я.

– То ли ещё будет, крошка, – ответила она и взяла меня за руку. – Пойдём, за такой вид точно нужно выпить. Иначе мозг не поверит, что это не сон.

И вот мы здесь, с бутылкой ледяного шампанского в руках, подчиняясь зажигательным ритмам, что лились со сцены. В этот вечер сама вселенная будто настроилась на наш лад: никто не пытался потеряться, напиться или подраться. Мы просто наслаждались компанией друг друга и красотой вокруг, ощущали сладкую тяжесть пройденного пути – не как груз, а как трофей, заслуженную награду. В этот миг всё было идеально.

Но всё кончается. После полуночи смолкли последние аккорды. Вышел диджей, и наша компания, поддавшись общему настроению присутствующих, начала танцевать. Это было легко, пузырьки шампанского уже ударили в голову. Зал вздохнул по-новому, тягучие ритмы вытеснили живую