Дорогобуж - Борис Валерьевич Лейбов

Достаю из рюкзака листы, конверт и гелевую ручку. Гелевой ведь красивей, нет?

– Ваня, – протягиваю канцтовары, – ты умрешь сегодня. Обманывать не стану. Напишешь письмо – в одну секунду, в глаз. Будешь упрямиться – я в тебе еще три отверстия сделаю, а потом начнем ногти стричь… Договорились?

Кивает. Говорю же, глупых людей мало. Мне не попадались.

– Пиши.

– Не могу, – Иван тянется к спине.

Видать, там прилично разгорелось.

Взвожу курок.

– Следующая в пах. Пиши через «не могу». «В моей смерти прошу винить мою жадность. Простите меня».

– Заборов, – Ваня дышит, как жадина, как будто не хочет делиться воздухом, – тебя ждет то же самое.

Иван начинает рыдать, а это никуда не годится.

– Ну Иван… Ну что ты как маленький.

Иван ревет. Под ноздрей пузырится кровь. Сползает со стула.

– Ну давай, с Богом.

Стаскиваю на пол. Три щелчка в голову… Вот же дрянь. Ни одна коробку не пробила.

– Да не мычи ты. Сейчас.

Иду в кухню. Надо сказать, Ваня, как вор, жил скромно. Семью не подставил. Они где-то далеко и, наверное, в более привлекательном жилище. В его двушке – книги, газеты, аукционники, никакой лишней техники. Мебель не выбирал. Купил или снял с тем старьем, что было. Но очень чисто. Возвращаюсь с пакетом. Ваня не шевелится. Старый циркач. Неужто подумал, я так уйду? А он еще распекает надежду на «девять-один-один». Пакет затянут. Вот и зашевелился. Полминуты. Минута. Последний выдох в белом пластиковом мешке с логотипом продуктового. Переодеваюсь. Перчатки, треники, пакет, револьвер, кроссовки в рюкзаке, ну и все вилки с ножами, чтобы со дна не поднялось. На улицу выходит уже другой человек. Человек причесанный. В отремонтированных очках, синих брюках и остроносых коричневых ботинках.

Дверь оставляю открытой. А как иначе растревожить прохожих? Почему гражданин открыт нараспашку? Почему не защищен? Почему эта дверь выбивается из схемы? Рюкзак на дне канала, а я ем, сплю и выписываюсь из гостиницы. Меня ждет автопутешествие до Эдинбурга и осмотр знаменитого Стерлингского собора по пути. Затем обратно, домой. Скоро и у нас будет лето.

По-моему, я ничего не забыл и записал, как было. Как ты просил, Витенька.

Послесловие

Нумизматический альманах «Медный бунт». № 3

Март. 2022.

Обстоятельства, при которых была обнаружена подборка изученных мной дорогобужских монет, весьма необычны. Первого января этого года истек срок хранения одной ячейки, хранившейся в отделении Королевского банка Шотландии в г. Глазго. Многочисленные попытки сотрудников банка связаться с владельцем были безуспешны. После обращения в полицию сокрытое содержимое было изъято как улика. Выяснилось, что владелец русских монет, гражданин РФ, был убит около 20 лет назад при невыясненных обстоятельствах. Новые материалы следствия, увы, света на преступление не пролили, и монеты были переданы в Исторический музей Университета Глазго.

Рассмотрим обнаруженный клад подробнее. Подлинность большинства предметов сомнения не вызывает. Среди прочих монет были обнаружены редкие пять копеек 1904 года, проданные в Пражском аукционном доме в 1999 году. Пожалуй, самый интересный увиденный экземпляр так называемой коллекции – рубль 1725 года. Погрудный портрет Петра изображен в античных доспехах – распространенный тип, именуемый коллекционерами «матрос». Вес рубля в пределах нормы – 20,73 г. Особенность предмета – в браке перечеканки. На реверсе монеты отчетливо проступает всадник с копьем (штемпельная пара копеек Алексея Михайловича), а на аверсе, под носом царя, выделяется клеймо с датой 1655. То, что рассматривалось бы как брак в период хождения монеты, делает ее уникальной сейчас. Перед нами редчайший образец двойного перечекана, на наше счастье, некачественного. В первичном варианте эта монета – европейский талер, а именно Брауншвейгский (остался видимым буквенный фрагмент над портретом), оказавшийся в Русском царстве не позднее 1655 года. В Москве на монетном дворе монету клеймят датой и штемпелем серебряной копейки, и талер на долгие десятилетия становится монетой с номинальным названием Ефимок. При Петре Алексеевиче такие монеты повторно изымались, перечеканивались в регулярный рубль. Монета первой половины XVIII века с браком крайне редка, а с двойным, да еще так превосходно видимым, пожалуй, уникальна. Уверен, Исторический музей Университета Глазго выручит значительную сумму, если выставит данный экземпляр на продажу среди прочих дублей музея.

Основная же причина моего посещения музея – выставка, устроенная университетским историческим обществом в старинной башне Радзивилловых ворот. На выставке представлены, как заявили организаторы, прежде неопубликованные средневековые дорогобужские деньги (хранившиеся в вышеупомянутой ячейке). Такое заявление не могло не вызвать интерес в среде российских нумизматов.

К моему великому сожалению, сенсации не произошло. В преддверии выставки мне любезно предоставили возможность ознакомиться с подборкой. Всего мною было изучено тридцать четыре предположительно средневековые денежки. О чеканке монет в Дорогобуже (удельном княжестве в составе Великого княжества Смоленского) до этой находки известно не было. Оборотные стороны монет одинаковы. Все отчеканены одинаковым штемпелем и представляют собой пятистрочечную надпись в точечном ободке: «Печ/Кнз/Влк/Ив/Дм». Один только этот факт заставил меня усомниться в подлинности предметов. Насколько известно, ни в Дорогобуже, ни в Смоленске не было князей, именуемых Иванами Дмитриевичами. Лицевые стороны монет отчеканены разными штемпелями. Изображения тяготеют больше к московской стилистике XIV–XV веков, нежели к Смоленской. Смоленские монеты, как известно, подражали литовской манере того периода, и, на первый взгляд, выглядят как монеты Витовта, отчеканенные кустарным способом. Данные 34 экземпляра подозрительно хороши. На четырех монетах изображена сцена охоты на медведя (две фигуры с рогатинами). На десяти – князь на троне и надпись по ободку: «денга дорогобужска». На пяти – топор. На двух экземплярах – византийский крест. На двенадцати – петух. И еще один экземпляр имеет совершенно фантастический сюжет – женщина с рыбьим, чешуйным хвостом. Семантическое значение «русалки» неясно. Оно выбивается из стандартного ряда символов, стремящихся укрепить государственную власть. Такое изображение на русских средневековых монетах аналогов не имеет.

Мое убеждение в том, что эти монеты – всего лишь фантазия на тему русской нумизматики периода феодальной раздробленности, следовало утвердить доказательной аргументацией. К моему удивлению, спектральный анализ показал ордынский состав металла, идентичный всем прочим русским удельным монетам. К моему разочарованию, весовая норма всех экземпляров также соответствовала подлинникам. При пристальном изучении можно было заключить, что и удары нанесены штемпелями, и сами монеты были изготовлены способом, соответствующим тому времени. Большинство современных подделок литые. Прежде с таким бережным и внимательным отношением к фальшивомонетничеству я не имел дела. Что же это? Подделка того времени? Категорически нет! Ведь поддельные монеты для обращения всегда отличаются заниженным весом серебра. В чем тогда была выгода фальшивомонетчика? Напрашивается вывод,