Дорогая Дуся - Елена Колина

Мура в квартиру вошла, и сразу с тумбочки в прихожей все упало – книги, журналы, очки… Она за спиной сжала руки, приготовилась знакомиться и стихи читать, но тут из глубины квартиры раздался крик.

– Руки мыть! Кура ждет! Аня с Лизой, накрывайте на стол! – скомандовала Асина бабушка. Она была такая большая и строгая, что любой человек на земле вприпрыжку побежал бы накрывать на стол.

– Ой, кура! – с преувеличенным восторгом сказала Мура, как будто эта кура ее лучший друг. Дуся учила ее радоваться всему, вот она и обрадовалась куре.

Анька с Лизой посмотрели друг на друга и засмеялись, вместе они совершенно иначе себя вели, чем по отдельности. Вместе они становились как будто совсем маленькими и все время смеялись, посмотрят друг на друга и засмеются. Никто не знал, чему они смеются. Это всем было немного неприятно: каждый думал, а может быть, это они над ним смеются…

– Вы что, в детство впали? Вы знаете, что смех без причины – признак дурачины? – сказала Асина бабушка.

Асиным бабушке с дедушкой нужно было уехать на две недели по делу, но перед отъездом они хотели пообедать все вместе.

…Мура съела бульон с рисом и решила, что пришло время поговорить о том о сем. Конечно, она не забыла, что ей велели молчать, пока ее не спрашивают. Но ее уже довольно давно не спрашивали! Она уже успела бульон съесть, а ее все не спросили! А что, если ее вообще не спросят и она не сможет показать себя с лучшей стороны?

– Знаете, я ведь не знала, какой вы зверь: крупный вроде тигра или домашний зверек вроде кролика или морской свинки. Вы на крупного больше похожи… У вас на первое – куриный бульон, на второе – кура с пюре, а на третье что, куриный компот? Мы куру каждый день едим, только сегодня не ели, потому что на поезде ехали…

Асины бабушка с дедушкой смотрели на Муру с недоумением. Им было хорошо знакомо имя ее деда, он, можно сказать, мировая величина. Они сварили куру. Но такого они не ожидали! Они ожидали совсем другого: интеллигентного общения, чтения Пушкина, мягкого юмора, тонких улыбок. А не человека, которого хочется немедленно поставить в угол.

– Может, стихи почитаешь? – мрачно сказала Асина бабушка.

Мура кивнула, сосредоточилась, – читать стихи ей было легко и привычно, – и начала громко, с выражением:

Зима!.. Крестьянин, торжествуя,

на дровнях обновляет путь,

Его лошадка, снег почуя,

плетется рысью как-нибудь…

Вот бегает дворовый мальчик,

В салазки жучку посадив,

Себя в коня преобразив;

Шалун уж заморозил пальчик:

Ему и больно и смешно,

А мать грозит ему в окно.

Товарищ Милипискин, бобёр не виноват,

Мы ехали в сосиске и врезались в салат!

– Ты уверена? – сказал Асин дедушка, будто сравнивал то, что всю жизнь было в его голове, с Муриными словами.

– Мы с Дусей так учили, – подтвердила Мура.

Она уже имела с этой шуткой большой успех и сейчас надеялась, что все ее оценят. От повторения шутки становятся только смешней, правда одна Мура знала, что это повторение. Она уже почувствовала себя человеком, который в гостях так удачно пошутил, что стал для хозяев почти своим.

– Не может быть, чтобы вы так учили!.. – удивился Асин дедушка.

– Да, они с Дусей так учили: товарищ Милипискин, бобёр не виноват, мы ехали в сосиске и врезались в салат! – без улыбки сказала Лиза, она тоже любила пошутить.

Но никто не засмеялся, то есть почти никто – Лиза с Анькой посмотрели друг на друга и засмеялись, но Мура поняла, что они смеются не ее шутке, а над ней… а Ася даже не улыбнулась, бедная девочка, у нее совсем нет чувства юмора, и Асины бабушка с дедушкой не улыбнулись, бедные бабушка с дедушкой, у них тоже нет чувства юмора… В общем, если до Милипискина Мура хоть и не вполне уверенно себя чувствовала, но все же начала немного расслабляться, то после Милипискина опять сжалась и даже подумала, что напрасно она сюда приехала, сидела бы дома с Дусей, ходила бы в школу и там шутила…

До конца обеда Мура не сказала ни слова, как ее учила Дуся, но после еды хочешь не хочешь обязательно нужно сказать «спасибо». Мура скромно сказала «спасибо за куру» и спросила Асиных бабушку с дедушкой:

– Скажите, пожалуйста, а вы не опаздываете?.. Просто понимаете, идеев очень много. – Мура имела в виду простыню в сумке, она уже поняла, что при них не получится полетать привидением.

– Ты слышал? У нее много идеев, – обеспокоенно сказала Асина бабушка мужу и, понизив голос, стала советоваться с ним, стоит ли им уезжать на две недели, не лучше ли будет остаться и присмотреть за Мурой.

Но они все же уехали. Лиза с Анькой впервые остались с детьми одни на две недели и решили для начала пойти с девочками в парк, и Мура взяла с собой Барби в сумочке.

А в парке… о-о… в парке были машинки! Автодром. Мура больше всего любила кататься на машинках. В Таврическом саду, куда ее иногда водили на прогулки, был автодром, где у нее была своя любимая машинка, № 5, побитая спереди и сзади, но зато самая быстрая, работник аттракциона называл ее «шустряк». Мура была неплохим водителем: ездила быстро, как следует разгонялась и врезалась в соседнюю машинку.

Мура, конечно, отпихнула Асю от руля: Ася даже не пыталась сесть за руль, но Мура на всякий случай ее отпихнула. Она сама будет рулить! Будет носиться по автодрому, показывая свое мастерство, шнырять между машинками и почти ни разу не попадет в аварию.

– Думаешь, самое интересное – это толкнуть другую машинку? – снисходительно спросила Мура Асю.

Многие думают, что самое интересное – это толкнуть другую машинку, но так считают только неопытные люди. Устроить кучу-малу из нескольких машинок гораздо интересней, можно устроить такую кучу-малу, в которой все машинки застрянут. Если повезет, конечно.

Мура еще никогда столько раз подряд на машинке не каталась! Лиза и Анька сели на скамейку и начали разговаривать, только и слышно: а ты, а я, а ты, а я… Как будто они были близнецы-сестры, злой волшебник их разлучил и они сейчас нашли друг друга, в Таллине у автодрома. Они разговаривают, а Мура с Асей уже который раз катаются, пятый или четвертый, может быть, седьмой. Лизе с Анькой не жалко денег на машинки, лишь бы девочки не мешали им разговаривать.