Прикоснись к моему сердцу - Ники Сью

ты выпиваешь свой коктейль, идешь на танцпол и чувствуешь себя королевой, перед которой люди расступаются, как море перед Моисеем, – она демонстративно разводит руками, совершенно не обращая внимания на проходящую мимо девушку, которую задевает ладонью.

– Да ты сегодня в ударе, – покачав головой, беру коктейль и делаю глоток.

От гремящей музыки закладывает уши, туфли противно сжимают пальцы, но мне хочется почувствовать себя лучше. Хочется забыться. А в идеале – вновь оказаться в объятиях Орлова, прижаться к его груди щекой и вновь ощутить, что я кому-то нужна. Прожекторы мелькают по танцующей толпе, а тусклое освещение скрывает самые дальние уголки клуба. Я медленно потягиваю коктейль, подумывая, как бы уйти и не обидеть Лену. Она изо всех сил старается сделать все, чтобы как-то нормализовать мою жизнь и внести в нее чуточку хаоса, но это последнее, о чем я сейчас думаю. Отчасти я завидую Наумовой. Она всегда полна оптимизма, даже если путь, по которому она следует, ведет прямиком в логово хищника.

Когда я поворачиваю голову, бокал с напитком едва не выскальзывает из моих рук. Теплый взгляд Матвея не спеша изучает меня с ног до головы и задерживается на глазах, и даже на расстоянии я чувствую его нежные и обжигающие прикосновения. Сердце в груди замирает, дыхание перехватывает, стоит мне вновь попасть в плен его глаз. Это судьба? Знак, чтобы я перестала упрямиться? Второй раз мы встречаемся в этом клубе, когда я вновь распадаюсь на части.

Я не замечаю, как встаю со стула и оставляю недопитый коктейль, как шаг за шагом сокращаю расстояние между нами. Матвей будто незримыми нитями притягивает меня к себе, обещая сберечь то, что уже угасло. Все звуки затихают, а люди становятся похожи ми на размытые пятна. Весь мир будто исчезает, есть только мы с Орловым. Остановившись в шаге, нервно сглатываю и поднимаю голову, встречаясь с ним взглядом. Кончики пальцев покалывает от желания коснуться его, тело будто наэлектризовано. Хватит всего одного движения, чтобы напряжение, витающее между нами, вспыхнуло пламенем.

– А я думал, ты хочешь побыть в компании с подругой, – каким-то снисходительным тоном говорит Матвей. Он незаметно касается моей ладони, переплетая наши пальцы.

Господи, Агата, что ты делаешь? Эти метания туда-сюда ничем хорошим не закончатся.

– Иногда для поднятия боевого духа необходимо немного музыки, – зачем-то оправдываюсь я.

– И ты решила прийти… – Орлов скользит по мне взглядом, обжигающим, ревнивым. И я снова ругаю себя, что надела это платье, да и в целом не стоило ехать.

– Прошу, не надо, – шепчу, а сама вся будто превратилась в раскаленный металл. Только и могу, что чувствовать эти ненавязчивые прикосновения мужских рук.

– Просто доверься мне, нам же… – Матвей наклоняется и шепчет окончание фразы на ухо, – было хорошо вместе. Зачем ты усложняешь, Агата?

И я сама не знаю почему, но вдруг делаю последний шаг и отчетливо чувствую горячее дыхание на своих губах. Глаза в глаза. Биение сердец становится синхронным и замедляется, когда моя ладонь скользит по его крепкой груди.

Мы неспешно раскачиваемся в собственном ритме, наплевав на музыку и проходящих мимо людей. Мне хочется поцеловать Матвея, быть с ним, не думая о «завтра» или пропасти между нами. Ведь именно рядом с ним я чувствую себя живой. Его рука касается моей спины и задевает вырез на платье, пальцы ласково проскальзывают по коже, заставляя вздрогнуть.

– Ты совершаешь ошибку, – выдыхаю ему в губы. И это правда, рядом со мной этого мальчишку, который однажды наверняка станет прекрасным мужем, не ждет ничего хорошего.

– Снова боишься, что нас заметят вместе? – он смотрит так, словно ожидает подвоха или очередной отказ.

– Все так сложно.

Матвей обхватывает мой подбородок пальцами, его взгляд становится холодным и жестким, и я съеживаюсь под этим натиском.

– Тогда откройся мне.

– Ты не понимаешь, – горькая правда едва не срывается с губ.

Орлов вдруг берет меня за руку и тянет за собой. Я поддаюсь. В конце концов, здесь слишком душно, и от музыки у меня начинает болеть голова. Мы довольно быстро оказываемся в прохладном холле.

– Поехали ко мне? – неожиданно предлагает Матвей.

– Что? – я на мгновение теряюсь.

– Давай будем честны друг перед другом или…

– Матвей, – я опускаю голову, сжимая перед собой пальцы в замок.

– Агата, я не могу быть твоей игрушкой, – уже строже говорит он. Это голос не мальчишки, а взрослого мужчины. – Ты то отталкиваешь меня, то притягиваешь. В одно мгновение говоришь, что между нами ничего не может быть, а потом целуешь.

– Матвей, – повторяю, как мантру, его имя.

– Я готов хранить наши отношения в тайне, так как прекрасно понимаю, что для тебя важна работа. Я готов быть рядом и поддерживать тебя, – он повышает голос, и я понимаю, что он пытается сдерживать себя, чтобы не сорваться. – Но пойми, я никогда не смогу принять роль твоей жилетки по вызову.

Я едва не задыхаюсь от его слов. Они острые и холодные, словно пощечина, от которой хочется укрыться.

– Это не так, – тихо возражаю.

С губ Матвея срывается смешок. И мне становится так грустно и одиноко, что хочется разреветься.

– У тебя есть мой номер. Если захочешь поговорить, звони, – кидает прощальную реплику Орлов, а затем исчезает так же внезапно, как и появился в моей жизни.

Глава 28 – Агата

Несмотря на протесты Ленки, я тащу ее домой. Настроение веселиться пропадает напрочь. Оно не появляется ни утром, ни на следующий день, хожу как будто получила обухом по голове. И почему-то постоянно ищу глазами Матвея, а у меня даже нет пар в его группе. Только к концу недели стоит одна, но до нее еще нескоро. Может, это и к счастью.

В среду мне объявляют новость, о которой я совершенно забыла: в середине октября институт по традиции отмечает какой-то внутренний праздник, и в честь этого события организовывают дискотеку в актовом зале. Сегодня вечером. И, само собой, им нужны смотрители, чтобы никакого алкоголя или непристойностей. Хотя я сомневаюсь в возможности избежать обоих пунктов.

С нашей кафедры выбрали двух смотрителей, остальные успели отказаться. Угадайте, кого выбрали? Надо же, как мне везет! А уж с коллегой по цеху так вдвойне повезло… Судьба явно не на моей стороне.

И вот мы вместе с противной Анной Дмитриевной стоим скромно у стеночки – она в левом углу, я в правом, – и наблюдаем за пустующим танцполом, по которому мелькают лучи прожектора. Студенты разбрелись по залу, кто-то лениво покачивается рядом друг с другом,