Убийство в Розовом павильоне - Альфред Мейсон

Слезы покатились по щекам Целии. Выражение ее лица было такое жалкое, молящее.

— Дитя мое, не смотрите так на меня, ради Бога! — сказала Адель, развязывая ноги девушки и согревая их в своих руках.

— Можете вы стоять? — спросила она.

Целия поблагодарила ее движением головы. В конце концов она все же не умрет. Ей это казалось невозможным. Но не успела она еще встать, как послышался шум автомобиля, который остановился у дома.

— Тише! — сказала Адель, становясь так, чтобы прикрыть собой Целию.

Везермилль открыл дверь. Сердце Целии так и запрыгало в груди.

— Я пойду и отопру ворота, — шепнул он. — Готовы вы?

— Да.

Везермилль ушел, оставив дверь открытой. Адель помогла Целии подняться на ноги. Девушка вначале покачнулась, но затем твердо встала на ноги.

— Теперь бегите! — шепнула ей Адель. — Бегите, дитя, ради спасения вашей жизни! Целия не успела подумать, куда бежать. Она хотела только одного скрыться в темноте сада. Перебежав комнату, она перепрыгнула через порог и, бросившись со всех ног вперед, запуталась в юбке, но удержалась на месте. В ту же минуту ее подхватили руки Везермилля.

— Вот и мы, — сказал он дрожащим голосом. — Я уже открыл ворота.

Целия без чувств повисла на его руках.

В гостиной погас свет, и Адель Россиньоль, держа плащ Целии, показалась на пороге стеклянной двери.

— Она упала в обморок, — сказал Везермилль. — Снимите грязь с ее и своих туфель. Я не хочу, чтобы поняли, что машина выезжала из сарая.

Адель исполнила его приказание. Везермилль открыл дверь машины и бросил Целию на сиденье. Адель заняла место напротив нее. Везермилль осторожно прошел по траве и носком сапога постарался затоптать свои следы и следы Адели Россиньоль, не трогая следы Целии.

— Она оставила после себя очень ясные следы, — шепнул он, подходя к машине. — Утром решат, без всякого сомнения, что она вышла по собственной воле.

Он занял место водителя, машина двинулась по аллее и выехала из ворот. На улице он вдруг остановился. Адель Россиньоль в ту же минуту выглянула из окна.

— В чем дело? — спросила она в страшном испуге.

Везермилль указал ей наверх. Он оставил горящую свечу в комнате Елены Вокье.

— Мы не можем вернуться назад, — шепнула ему Адель взволнованным голосом. — Нет! Конечно, я не могу вернуться назад!

Везермилль занял прежнее место, и машина помчалась вперед, глухо шумя и пожирая милю за милей.

Глава 20

Машина проехала уже полпути к Аннеси, когда Целия пришла в сознание, но чувствовала себя еще в каком-то тумане. Она понимала только, что находится в машине, которая мчится с головокружительной быстротой. Целия лежала, откинувшись назад, и вдыхала свежий воздух. Но вот она пошевелилась и от этого движения окончательно пришла в сознание и почувствовала боль. Руки ее были по-прежнему завязаны сзади, и веревка жгла ее, как раскаленная проволока. Но во рту у нее не было кляпа, и ноги ее были свободны. Она наклонилась вперед; Адель Россиньоль сурово сказала ей:

— Сидите смирно. Алюминиевая бутылочка у меня в руках. Если вы крикните или сделаете попытку бежать, я прысну вам в лицо купоросом.

Целия откинулась назад.

— Нет! Нет! — жалобно простонала она.

Ужасные события этой ночи окончательно сломили ее. Она тихо плакала. Машина мчалась теперь через Аннеси. Целии казалось невероятным, что всего каких-нибудь шесть часов тому назад она обедала здесь с госпожой Доврей и женщиной, которая сидела сейчас напротив и превратилась в ее тюремщика. Госпожа Доврей лежала теперь мертвой в маленькой гостиной, а сама она… нет, она не смела думать о том, что ей предстояло. Ее постараются убедить… именно так… убедить, чтобы она сказала все, что знает. И имя ее будет ославлено всеми за убийство женщины, которая спасла ее.

Отъехав от Аннеси, машина замедлила ход. Целия услышала стук колес и лошадиных копыт. По дороге двигалось закрытое ландо. Машина остановилась, а рядом с ней остановилось и ландо. Везермилль встал со своего места, открыл дверь ландо и, просунув голову в окно машины, спросил:

— Вы готовы! Скорей!

Адель обратилась к Целии.

— Ни слова, помните!

Везермилль открыл дверь машины. Адель взяла девушку за ноги, опустила их на подножку машины и толкнула ее вперед. Везермилль подхватил ее на руки и перенес в ландо. Целия не смела крикнуть. Как только Везермилль посадил ее в ландо, за ней последовала туда и Адель, немедленно закрыв за собой дверь.

Ландо направилось к Женеве, а машина повернула обратно и со скоростью пятидесяти миль в час понеслась в Экс. Мужество вернулось к Целии, как только машина уехала. Этого человека… убийцы… нет! Она одна с Адель Россиньоль, в экипаже, который двигается с невысокой скоростью. Ноги ее свободны, кляп вынут изо рта. Будь свободны руки, она могла бы выбрать минуту, когда Адель не наблюдает за ней, открыть дверь и выпрыгнуть на улицу. Увидя, что Адель опускает занавески окон, Целия осторожно, не шевелясь, попробовала, не удастся ли ей освободить руки. Недаром же была она посвящена в тайны искусства, а потому движения ее были неуловимы, но, увы, без всякого результата. Узлы были слишком искусно завязаны.

Адель Россиньоль зажгла крошечную электрическую лампу на потолке экипажа и сказала:

— Сидите смирно!

Ландо двигалось спокойным шагом по пустым улицам Женевы. Адель время от времени выглядывала из-за занавески. На улицах попадалось очень мало прохожих. При свете фонаря она раза два видела полицейских, но не посмела крикнуть. Адель следила за ней, держа в руках открытую бутылочку, а купорос наводил невыразимый ужас на девушку. Экипаж выехал из города и двигался теперь по западной окраине озера.

— Слушайте, — сказала Адель. — Как только экипаж остановится у дома, я открою дверцу, а вы выходите и бегите немедленно в дом. Не говорите и не кричите!

Адель Россиньоль подняла занавески и погасила свет.

Минут десять спустя экипаж ехал по небольшой улице и привлек к себе внимание госпожи Гобин.