Сценаристка - Светлана Олеговна Павлова

Виталик докурит, и пошла к метро. В тот же вечер нашла контакт ребят, написавших сезон и пилот, отправила обоим полуизвинительные сообщения, сразу же бросила чаты в архив. Не могла поступить иначе. Стыд за «подсиженную» много лет назад на съёмках рекламы однокурсницу мучил её до сих пор; Зое больше никогда в жизни ни с кем не хотелось так поступать.

Вечером Виталик объявился.

Мась, ну не дуйся.

Следом — трек «Быть плохим» Кровостока. Потом — кружочек, в котором Виталик повторял: «Быть плохим — заебись, запоминай, красавица».

И Зоя велась на это с радостью и кайфом. Так, что недели активного разрушения линий чужого сценария она и не заметила. Втайне надеялеась, что её линия с Виталиком всё-таки имеет шанс на продолжение.

Режиссёр проекта по итогу оказался педантом: пока шли интерьерные съёмки в Москве, он без конца дёргал Зою с уточнениями в духе «Можешь почётче сформулировать, что тут сейчас чувствует N.? А то актёр не понимает, как играть». Звонил посередине ночной смены, в три утра, когда приличные люди давным-давно спят. Потом они с продюсером подумали, что сценаристов было бы неплохо взять с собой в экспедицию, на съёмку натуры куда-то под Красноярск. На случай, если многое придётся переписывать на ходу. Зоя, привыкшая к тому, что обычно режиссёры сами всё переписывали под нужды съёмки, ничего с ней не согласовывая, ошалела от радости. Тем более она предполагала, в экспедицию не могут не позвать Виталика.

Взять всю команду не получится, предупредил продюсер. Но обещал подумать, кто будет нужнее всех.

Виталика позвали, Зою нет. К тому моменту Зоя вновь настолько потеряла голову, что даже не возмутилась как профессионал. Всё, о чём она думала, — это о том, что Виталик уедет от неё на два месяца, не будет отвечать на сообщения, потому что в экспедициях все без конца бухают, а ещё там плохая связь, к тому же его точно охомутает какая-нибудь костюмерша.

Тогда Зоя написала креативному продюсеру Нике. Нику она любила, в разговорах описывала как «чумовую бабу». Именно что баба и никак по-другому. Ника запрещала называть себя феминитивом «продюсерка». Говорила, ей это не подходит. Двухметровая, с косой толщиной в руку, голос низкий, а из-за уральского акцента казалось, что она говорит с лёгкой «бычкой». В её репликах слышался наезд, даже когда она участливо спрашивала про состояние здоровья или дела у домашних животных. Ника была самым добрым человеком, который встречался Зое в мире кино. Зоя не постеснялась попросить её войти в ситуацию «чисто по-женски». Потом привела более-менее разумный аргумент:

— Ну давай скажем, что я там нужна, чтобы удостовериться, что до режиссёра верно донесли задумку?

— Да там уж Виталик твой все задумки доносить собрался.

— Ну в смысле. Мы вообще-то вместе с ним всё доделывали.

— Котик, ты сама виновата. Ты же ему свою работу, считай, подарила.

— Ничего я не дарила, он просто сам как-то так всё подстроил.

— И ты позволила этому случиться.

Зоя вспомнила, как ещё на другом проекте они с Виталиком готовили презентацию для продюсеров. Присмотревшись к слайду с составом сценарной группы, Зоя спросила:

— А почему ты меня второй поставил? Я ведь даже по алфавиту первая иду. Ну и вообще…

— Так-так?

— Виталь, ну чего ты говнишься. Это же моя идея была изначально.

— Ну, придумать-то ты придумала, а додумывал кто? Если б не я, у тебя бы они только и делали, что разговаривали. А это героям кино противопоказано. Особенно женщинам.

— Чего?

— Женщина должна издавать два типа звуков: стонать и смеяться. Согласна?

Справедливости ради, сценарий Виталик реально улучшил. Он был мастером саспенса, динамики. С хорошим ухом. Приносил фразы, которых Зоя никогда в жизни не слышала. Например, гоповатому Славику дал реплику «Тебя чё, широта ебёт?», когда того прохожий задел плечом, а после завязалась уличная потасовка. У меня родственники с Урала, я там часто в детстве тусил, это оттуда выражение, объяснял Виталик.

Ника подсуетилась, и Зою всё-таки позвали в экспедицию. Сказали: поселить поселим, но гонорара не будет. То есть, получается, Виталику заплатят за два месяца работы, а Зое нет. Но Зоя опять не оскорбилась. Все её мысли были о том, что она едет в командировку с Виталиком, как это весело и круто.

Объявили, что съёмочную группу расселят по домикам на турбазе. Четверо в одном. Пока ехали от аэропорта, Виталик громко спросил: «На сиськи-письки делимся?» Автобус грохнул от смеха. «А то я, может, с Анжелкой в комнате хочу», — заявил Виталик, и не посмотрев в сторону Зои. Анжела была той самой новенькой из костюмного цеха — молоденькой и ловкой миниатюрной брюнеткой.

Зоя, злая, отвернулась к окошку. Продюсер Ника ткнула её в плечо и сделала знак «посмотри в телефон». Зоя опустила глаза на экран:

Забей ты, все давно знают, что у неё роман с нашим фокусником[42].

Но это Зою не успокаивало.

Они остановились, как сказал водитель, «на биопаузу». На заправке Анжела попросила Виталика сфотографировать её под вывеской кафе «Вкусняшка». Позировала ему и так и эдак, тупая безмозглая вертихвостка. Потом пищала: «Только кинь фоты сразуууу». Уже в маршрутке Зоя заметила, как, выбирая фотографии для отправки, Виталик раздвигал кадр пальцами и рассматривал Анжелу в приближении.

Зоя объявила, что готова доплатить за отдельный дом. Сказала всем, что ей нужно уединение. Многие скосились неодобрительно: мало того, что богатенькая, так ещё и выпендривается.

Но Зоя не выпендривалась. Зоя просто хотела иметь возможность ночевать вместе с Виталиком, а в общем номере это было бы нереально. На тот факт, что из них двоих это ей не заплатят, а Виталик дом снимать не вызывался, она благополучно забила.

К счастью, Виталик снова переключил на себя внимание. Начал доставать девушек из костюмерного цеха вопросом, умеют ли они определять размер ноги на глаз. Среди них была одна особо суровая — Катя, некогда костюмерша Большого. Она ответила ему, явно с намерением показать, как Виталик достал её своей клоунадой: «Ну, у тебя сразу видно, что ножка маленькая, сороковой, наверное?» Виталик осёкся, замолчал, перестал заполнять собой эфир. Зое Виталика было ужасно жалко. Вместе с тем — приятно, что его хоть кто-то сумел заткнуть.

Впервые оказавшись на локации, Зоя поняла, что её служебный роман, видимо, встанет на паузу. Как там у Маяковского? Любовная лодка разбилась о быт. Съёмки проходили в крошечном поселке у чёрта на рогах. Там почти не было связи, а ближайшее кафе находилось в пяти километрах. Вода по расписанию. Холодная. А горячей вообще не давалось. В качестве туалета — дыра в полу, да